Чтение онлайн

Сбежала. Я почему-то решила, что, если и была «миссис Хейз», то она умерла.

Мне вдруг стало жаль и Акселя, и его отца.

— А Аксель? Сколько ему?

— Минуло двадцать два в марте.

В прошлой жизни я непременно полезла бы в интернет, чтобы узнать о совместимости наших знаков зодиака. Не в романтическом плане, конечно — просто посмотреть, насколько велик шанс, что мы уживемся под одной крышей.

— Он бросил колледж, чтобы ухаживать за отцом, когда началось обострение болезни, — пояснила Анна, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что он мог услышать нас. — Эдвард давно болеет, но на первой стадии болезнь почти не проявляла себя. Сейчас он в ремиссии, но со склерозом не угадаешь, в какой момент случится рецидив.

Я подумала про себя, что если такой заметный тремор считается ремиссией, какова же болезнь в худшем ее проявлении.

— Если ему вдруг станет хуже, звони мне. Акселя может не оказаться дома, и я помогу отвезти Эдварда в больницу.

— Поняла, — кивнула я, надеясь, что такой ситуации не случится.

Мы пересекли лужайку и дошли до деревянной постройки — крытого хлева или чего-то в этом роде.

— За лошадьми ухаживает Акс, — сказала она, кивнув в сторону двух гнедых лошадей, стоящих в стойле. — Они иногда выезжают в летний лагерь неподалеку, катают детей. Для работы на земле мы нанимаем рабочих, тут тебе не о чем беспокоиться, куры мои. А вот и кролики.

Несколько пушистых белых комков скакали по клетке и с любопытством принюхивались, просунув свои розовые носы через прутья клеток.

— Какие милые, — я едва не взвизгнула от восторга. — Можно?

Получив одобрительный кивок, я открыла клетку и достала одного крольчонка. Он барахтался у меня в руках и норовил выскользнуть.

— Не советую к ним привязываться, — сказала она. Поняв, почему, я только крепче прижала к себе пушистое дрожащее тельце.

Вот этот пункт работы на ферме был одним из самых неприятных. Надеюсь, мне никогда не доведется увидеть, что с ними делают.

— Там еще несколько клеток, — она указала на покосившийся маленький забор.

После объяснения, как и чем их нужно кормить, как часто менять воду и чистить клетки, Анна повела меня за дом, где располагался небольшой огород для личного пользования хозяев.

— Сегодня я принесу вам мою фирменную лазанью, Эдвард очень просил, — сказала она. — Так что можешь не беспокоиться об ужине и заняться обустройством своей комнаты. Приходи ко мне завтра на чай, посплетничаем, — миссис Грин хихикнула, совсем как девчонка. — Общество мужчин жутко утомляет. Мои сыновья не часто меня навещают, но и они порядком поднадоели за этот месяц. Как-то я привыкла быть одна, да и в город когда выбираюсь, сплетен хватает на полгода вперед. И, кстати, напомни мне дать тебе резиновые сапоги. Сейчас начинается сезон дождей, они тебе пригодятся.

Она рассказала мне, что родилась и выросла в этом самом маленьком белом доме с голубыми ставнями, что с детства дружила с мистером Хейзом, что овдовела десять лет назад и что один сын ее учится в престижном университете на юриста, а другой в военном училище.

Миссис Грин оказалась очень словоохотливой женщиной, и я слушала ее с большим интересом, хотя мысли мои крутились преимущественно вокруг семьи Хейзов. Мне очень хотелось спросить, почему здесь так не любят Томпсона, но я решила отложить этот разговор на другой раз.

Мы сердечно распрощались, и она снова напомнила, что я могу звонить или заходить к ней в гости в любой момент.

— Эмма! — позвал меня мистер Хейз. — Тебе все показали?

— Да.

— Славно. Сделай мне лимонад.

Его повелительный тон нисколько не меня не смутил, и от чувства благодарности за то, что он дал мне шанс, я готова была сделать хоть сто галлонов лимонада и с утра до ночи начищать кроличьи клетки. До сих пор пребывая в радостном возбуждении от мысли, что все наконец стало налаживаться, я пошла на кухню.

В кухонной кладовке обнаружился такой запас цитрусов, что хватило бы для победы над эпидемией цинги для целой армии.

Мама часто делала лимонад и вообще с раннего детства учила меня готовить, так что в своих кулинарных способностях я не сомневалась.

Вспомнив, что видела за домом кусты мяты, я вышла на улицу. Солнце припекало, словно никакого дождя и в помине не было. От духоты я вмиг вспотела и решила при первой же возможности отправиться в душ. Может быть, получится спуститься к реке, посмотреть, как там?

Я чуть не вскрикнула от испуга, потому что, перебирая в руках веточки ароматной перечной мяты, не заметила Акселя, поджидающего меня на кухне.

Он стоял у столешницы, на которой я разложила лимоны, разделочную доску и нож, закрывая ее собой так, словно во что бы то ни стало решил не допустить меня до них.

— Что ты делаешь? — спросил он так, словно я начала танцевать перед ним чечетку и напевать гимн.

— Лимонад, — ответила я, не зная, как поступить. Стоя на пороге кухни и с вызовом глядя ему в глаза, я гадала, не способен ли он на какую-нибудь подлость. Что-то мне подсказывало, что способен.

— Что ты делаешь здесь, — по жесткому ударению на последнее слово я поняла, что избежать вопросов нет никакой возможности.

— Я, кажется, говорила, что искала работу. С баром не задалось, но, по удачному стечению обстоятельств, выяснилось, что мы с твоим отцом можем быть полезны друг другу.

В голове бешено запульсировало сомнение, не прозвучала ли со стороны эта фраза несколько двусмысленно. Я, кажется, неплохо справлялась с ролью уверенной в себе девушки, которой нечего скрывать, хотя внутри у меня все сжалось от напряжения.

Аксель хмыкнул и отвел взгляд первый. Он успел надеть майку, — слава богу! Слишком сложно спорить с обладателем такого тела, пусть он и полный кретин, — но стоял, поигрывая бицепсами, словно демонстрируя свою силу. От этого зрелища я едва не прыснула.

— Мне здесь не нужны шлюхи Томпсона.

Я глубоко вздохнула, и, мысленно досчитав до пяти, улыбнулась ему самой дружелюбной из своих улыбок. Токсичная маскулинность — последнее, что может меня напугать.

— Во-первых, меня нанял твой отец, и любые возражения по этому поводу тебе стоит предъявить ему. Во-вторых, — я подошла к нему вплотную, и он заинтересованно приподнял бровь. Аксель был почти на голову выше меня и намного крупнее. Мне было до трясучки страшно вот так стоять в паре дюймов от него и изображать храбрость и невозмутимость. Но я давно уяснила, что с теми, кто сильнее тебя, нужно сразу обозначить границы и не проявлять признаков слабости. Так или иначе, они одержат победу, но, по крайней мере, не такую быструю и приятную, как если сдаться в самом начале. — Во-вторых, если я услышу от тебя в свою сторону еще хоть одно подобное оскорбление, вместо лимонов нашинкую твои яйца.

Я протянула руку, не отводя от него взгляда, и взяла нож, а затем протиснулась к столешнице, заставив его отступить.

Он снова усмехнулся, но продолжил стоять так близко, что я чувствовала запах геля для бритья, леса и табака, исходящий от его тела.

— Ты не местная. Держу пари, ты не привыкла вставать до зари и ни дня не проработала на работе вроде этой. Когда девчонка твоего возраста приезжает в такое место, совсем одна, и соглашается жить в глуши с незнакомцами, это, видишь ли, выглядит несколько подозрительно. А я ненавижу, когда мне лгут или что-то скрывают.