Чтение онлайн

— Не думаю, что тебе стоит ходить, — сказал он, кивая на ногу: я вышла на улицу босиком.

Хотелось сказать, чтобы не указывал мне, что делать, но это мы уже проходили, так что я предпочла промолчать. Точнее, съязвить:

— Надо же, какая забота!

— Чем быстрее восстановятся связки, тем быстрее ты снова начнешь работать, — он утер тыльной стороной ладони лоб. Волосы разлохматились еще сильнее. — Скоро вернется отец, а я не смогу торчать тут целыми днями.

— А что ты там делал? — я проковыляла мимо него к краю деревянного настила, и, держась за сваю, взглянула на крышу, но ничего не заметила — солнце слепило глаза, и обзор закрывал водосточный желоб. — Вставил стекло?

— Пока нет, его придется делать на заказ. Чиню крышу.

— И крышу пробило?! — ветки, которые он сбросил сверху, не казались такими уж толстыми и тяжелыми, чтобы всерьез повредить черепицу.

— Там и раньше была течь, если ты не заметила, — сказал Аксель, и, не дожидаясь моего ответа, хлопнув дверью, вошел в дом.

Спустя минуту он вернулся, держа в одной руке банку колы, а в другой — пачку сигарет. Усевшись прямо на пол, он с наслаждением закурил.

— Фу.

— А в баре тебя это не очень смущало, — напомнил он, но тут же осекся. — Я имел в виду…

— Ага, я поняла, — резко ответила я. От дыма, пусть едва и ощутимого, у меня снова начался приступ кашля. Аксель, к счастью, сделал всего пару затяжек и затушил сигарету.

На улице было душно, но в дом возвращаться не хотелось. Находиться с ним в одной компании — тоже.

— А кролики? — спохватилась я. — Ты поймал Энди? Ты их кормил?

— Энди? — насмешливо переспросил Аксель.

— Ну, я назвала его Энди Дюфрейном, — пояснила неохотно, — он уже пытался сбежать.

— Ты, значит, любительница Стивена Кинга?

Ага, я же говорила!

— Скорее Фрэнка Дарабонта.

— Да, я его поймал. Он, вообще-то, не особо пытался удрать.

— Он прогрыз клетку.

— Я заметил. Ты могла бы сказать об этом мне.

— Я не…

Заметив какое-то движение вдалеке, со стороны участка миссис Грин, я вытянула шею, чтобы рассмотреть получше. Мне показалось, что к нам идет Сэм, но человек был ниже ростом и отнюдь не таким широкоплечим. Он низко натянул бейсболку, так что лица было не видно, но приближался так быстро, что я очень скоро узнала его.

— Эй? — позвал Аксель, который пока не заметил гостя.

Я быстро взглянула на него, чтобы убедиться, что он к этому не причастен. Не знаю, что отразилось на моем лице, но парень нахмурился.

Какого черта он тут забыл?

Это был Кларк. Он заметил меня и махнул рукой, как ни в чем не бывало, хотя, как мне показалось, несколько раздраженно. Аксель, наконец, тоже увидел его и поднялся на ноги.

Я же попятилась к двери, насколько могла быстро, зашла в дом и потащилась в ванную — единственную комнату на первом этаже, которую могла запереть.

Чего ему тут понадобилось? Конечно, я понимала, что пришел он скорее всего к Акселю, хотя и терялась в догадках — с чего это вдруг. Мне не показалось, что они близкие приятели, да и Кларк работал под началом Томпсона, которого все в округе, включая Хейзов, ненавидели.

Сидя на крышке унитаза и нервно прислушиваясь к тишине, я вздрогнула, когда хлопнула москитная сетка, и показалась самой себе полной дурой. Неужели я теперь буду бояться этого увальня? Да что он мне сделает в доме мистера Хейза, в конце концов?

Кто-то дернул ручку, заставив меня подскочить, и за дверью чертыхнулся Аксель. Я слышала, как скрипели половицы, когда он зашел сначала в свою комнату, а потом поднялся по лестнице наверх — наверное, во вторую ванную, которой пользовалась только я.

Загудели водопроводные трубы, и я, осторожно взглянув на себя в зеркало (зрелище печальное, надо признать — лицо осунулусь, волосы потускнели, глаза и нос красные) приоткрыла дверь, и, убедившись, что все чисто, наконец, вышла.

Я сварила кофе и как раз собиралась выпить чашечку, когда вниз спустился Аксель. Он переоделся в чистую одежду и зачесал мокрые волосы назад, так что стал похожим на самого себя с того старого полароидного снимка, что висел в его комнате. От него за версту разило моим лавандовым гелем для душа. В руках он держал мобильник и быстро набирал сообщение.

— Что ему было нужно?

— Кому?

— Кларку.

— А… — Аксель небрежно дернул плечом, хотя я заметила, что его губы сжались в узкую полоску. Чем-то он явно был недоволен. — Тебя это не касается.

— Как и всегда?

Он достал из морозилки пакет со льдом и молча бросил его на стол передо мной, а потом ушел.

Я приготовила еды, перекусила, вымыла посуду, развязала и, оценив внешний вид лодыжки на твердую шестерку из десяти (фиолетовый синяк чуть выше ступни выглядел не так уж устрашающе, а после ледяного компресса отек немного уменьшился), заново затянула бинт. Аксель все не возвращался, хотя я не слышала, чтобы он выезжал с заднего двора на своем пикапе. Маясь от безделья, я сняла телефонную трубку, чтобы набрать, не знаю, Лидию или Анну — но гудков не было: возможно, ветер оборвал провода, или же связь отключили за неуплату, потому что мне уже попадались письма с предупреждением о задолженности.

Тогда я села в гостиной и включила телевизор, но, листая каналы, ни одного стоящего фильма не нашла — сплошь ток-шоу и местные новостные сводки, на одной из которых я и остановилась.

Из-за сильного ветра половина округа оказалась обесточена. По словам репортера, в такой-то деревне (в пятидесяти милях от фермы Хейзов, подсчитала я) от удара молнии умерла старушка, а пять семей пострадали от паводка, потеряв большую часть урожая. Десятки дорог были размыты, сотни деревьев свалены от порывистого ветра. И все в таком духе. Я никак не могла поверить, что проспала чертову бурю.

В прогнозе погоды, кстати, говорили, что циклон лишь слегка задел штат и что дождей больше не ожидается. Температуру на ближайшую неделю обещали до 80 градусов.

Поняв, что ловить по телеку больше нечего, я отключила его: показывать кино начинали вечером, а до этого времени было еще полно времени, которое я ума не могла приложить, на что потратить.

Но тут кто-то затарабанил в дверь — обычная дань уважения, чтобы сообщить о приходе, потому что никто никогда не запирался. Выглянув в коридор, я увидела улыбающееся лицо Эрни. В одной руке он держал букетик полевых цветов, а в другой — пару костылей. Прыгая на одной ноге, Эрни пытался скинуть с себя высокие сапоги, заляпанные грязью, которая разлеталась по всей прихожей.

— Привет, мисс! Рад, что тебе лучше!

Расправившись с сапогами, он подошел ко мне и протянул обе руки. Поблагодарив его, я взяла цветы — они были чудесны и приятно пахли, — но костыли попросила поставить у стены: мило, конечно, но ходить с ними я не собиралась.

— Я без них после пожара и пошевельнуться не мог, — доверительно и беззаботно сообщил мне Эрни. — Папка сказал тебе захватить.

— Зря ты пришел, Эрни, вдруг заразишься! — отчитала я его, уловив в собственном голосе материнские нотки, подозрительно напоминающие Анну.