Чтение онлайн

Возраст – не самое приятное в жизни, но он дает право и возможность о чем-то предупредить (хотя, как правило, это пропускается мимо ушей). Так вот, в конце карьеры ученый гордится тем, что он придумал. Недаром новые взгляды и теории имеют имена их авторов. А вот тем, что не придумал, а пересказал, гордиться не приходится. И при этом именно молодость – время творчества. Стремление к пересказам и апелляции к опыту – своему или чужому больше пристало немолодым.

Вообще, пример, в том числе и когда примером является иное право, не только ничего не доказывает, но и знаменует признание теоретического поражения. Как говорил М. Монтень, пример – прибежище для слабых духом.

Ницше говорил, что стремление к истине объясняется тем наслаждением, которое порождает ее нахождение. Если следовать этому верному замечанию, то замена поисков истины заимствованием истин чужих не только довольно бесполезна, а временами и вредна, но и представляет собой весьма унылое занятие.

В 1997 г. была закончена первая редакция книги. Не помню, куда я обращался тогда, но в конечном счете по рекомендации Д. Дождева рукопись взяло издательство «Дело». Однако грянул дефолт, и издание застопорилось. Пожалуй, и написал ее я благодаря надвигающемуся кризису. Летом 1997 г. моя практика утратила прежние объемы, появилось много свободного времени. Это лето я вспоминаю себя в основном за рабочим столом. Щедрая южная природа осталась за окном. Была и временно спокойная политическая ситуация после, мягко говоря, драматических президентских выборов 1996 г.

Все же к началу 1999 г. книга вышла. Главный редактор высказался в том смысле, что они готовы пойти на убытки, но книга их интересует как знаковое явление. Он выразился более лестно, но не вполне удобно повторять. К нашему общему удивлению, первый тираж разнесли. Сначала, когда программа показала отсутствие тиража на складе спустя всего несколько недель после издания, это отнесли на счет сбоя компьютера. Последовали второй и третий тиражи, которые мы обозначили как новые издания.

Через лет пять я написал действительно новое издание. Теорию собственности, о которой я выше писал, защищать в этом идании от критики не пришлось. Насколько мне известно, никто ее не опровергал. Это часто, увы, слишком часто происходило с моими теоретическими новациями разных масштабов. Были, естественно, обвинения в непозволительном отходе от марксистской или, точнее, советской доктрины об «экономических отношениях собственности». Но спорить с этим совершенно неинтересно: придется повторять то, что уже сказано. Как говорил по поводу других марксистских (точнее – Энгельса) выкладок В. Вернадский, они «отдают плесенью» [15] . Да и юристам эта доктрина никак не помогает, а главное, не мешает в текущей работе.

Основные дискуссии развернулись вокруг одного из многих вопросов – реституции из недействительной сделки. Некоторое время я уделял этому вопросу определенное внимание, и в новом издании это хорошо заметно.

Большее развитие получила и теория владения. Если реституция – полностью отечественный феномен, то владение, конечно, нет. Но вот его проблематика приобрела отчетливо отечественные формы, поэтому и здесь пришлось предлагать собственные, а не заемные решения.

Был ряд частных проблем, выросших, как правило, из конкретных дел. Характерный пример – дело о ЛЭП. Разбираясь в нем, мне пришлось прибегнуть к известной задаче «корабль Тезея» [16] . Одним из правил, выведенных из этого дела, было и такое: по договору с собственником, если этот договор не является договором об отчуждении (а все договоры об отчуждении поименованы), невозможно приобрести право на его вещь.

Когда книга была в основном написана, я попросил А.Л. Маковского написать предисловие. Он дал согласие, и я вручил ему рукопись – около 600 страниц. Пока я ждал, в текст вносились дополнения. Через пару лет я осторожно поведал Александру Львовичу, что рукопись будет гораздо больше и что ему придется увеличить объем прочитанного. Но он мне сообщил, что пока прочитал только 167 страниц и чувствует, что их нужно перечитать. Стало ясно, что предисловия не будет. Невероятно жаль, потому что это был бы великий текст, как и все, что вышло из-под пера А.Л.

Короткое приветственное предисловие написал милейший М.И. Брагинский.

Но другим следствием задержки издания стал тот факт, что книга приобрела громадный размер. Мало кто с ней справился. Большинство читателей книги о собственности знают ее по раннему компактному изданию 2000–2002 гг.

В пятом, существенно переработанном (хотя это не так легко заметить: изменения часто были внутри абзацев и даже внутри фраз) издании мне пришлось опустить приложения (достаточно важные, на мой взгляд), чтобы объем книги не превысил 1000 страниц большого формата. Дата этого издания – 2010 г.

По указанной причине шестого издания, видимо, не будет. Периодически я думаю, как уже сказано, написать дайджест. Отчасти эти заметки его замещают.

К сожалению, книга не может служить справочником, хотя некоторый рабочий аппарат в ней имеется. Скорее, это что-то типа эпоса. Отдельные главы читать вполне можно, но все же если как-то знаком с историей героев.

Это дело остается уже несколько лет (с января 2013 г.) одним из самых знаменитых дел, рассмотренных Президиумом бывшего ВАС РФ. Мой коллега В. Буробин говорил, что запись дела он показывает молодым юристам «Юстины», чтобы они учились выступать в суде. Печальная истина, впрочем, в том, что для блестящего выступления нужен блестящий суд.

Уникальность дела, кроме того, дала возможность делать смелые выводы потому, что не было опасности прецедента ввиду древности и нетипичности для нынешнего времени спора.

История уходила в 1990 г. Швейцарская фирма «Галика» (точнее, ее предшественник – советско-швейцарское предприятие) заключила договор с Центральным парком культуры и отдыха имени Горького в Москве по поводу объекта, названного павильоном. Договор назывался арендным, но в содержании договора говорилось о строительстве на месте павильона и на его фундаменте нового строения для «Галики». Строительство, впрочем, именовалось капитальным ремонтом. ЦПКиО давал согласие на капитальный ремонт здания при условии финансирования работ за счет советско-швейцарского предприятия.

Строительство завершилось к 1992 г. В дополнительном соглашении от 21 января 1992 г. говорилось о порядке получения и реализации согласия ЦПКиО на капитальный ремонт. Из этого соглашения ясно следовало, что спорный объект в качестве результата работ, проведенных «арендатором», рассматривался сторонами как его собственность.

В последующие годы стороны жили более или менее мирно. «Галика» периодически пыталась безуспешно оформить право собственности на объект. Потом отношения стали усложняться. В 2007 г. город предъявил иск о самовольном строительстве. Суд в иске отказал, не найдя в действиях «Галики» признаков самовольного строительства.

После этого, исходя из того правила, что если объект есть, то он кому-то должен принадлежать, знающего исключение только для самовольного строения, «Галика» смогла зарегистрировать право собственности на здание за собой. Это не могло не вызвать спора, который развернулся с 2011 г. Город (департамент имущества) заявил иск о признании права собственности на здание.

Понятно, что всегда гораздо удобнее защищаться против титульного иска, чем самому заявлять такие требования, – особенно и прежде всего если ответчик еще и имеет владение. Древнее правило beati sunt possidentes, которое я постоянно вспоминаю, сохраняет свою силу и для нашего правопорядка, хотя, конечно, оно не столь очевидно, как это было свойственно праву классическому или пандектному. Впрочем, если в нашем правопорядке и есть бесспорная истина, то она состоит в том, что в любом споре с государством частное лицо заведомо слабее. В значительной мере это, конечно, отечественный феномен (и даже не социалистический). Но и в Европе, уже на другом витке развития, до которого мы можем и не добраться, есть тенденция осуждения частной собственности со стороны левой идеологии. В феврале 2016 г. в дискуссии с уважаемым проф. У. Маттеи я это назвал представлениями о «первородной греховности частной собственности». В этой парадигме У. Маттеи говорил о невинных (innocent) арендаторах (хотя термин имел более юридический, чем идеологический, смысл).

Преимущества владельца, в частности, состоят в том, что он может критиковать основания иска, не приводя собственных доказательств, поскольку отказ в иске сам по себе оставляет его владельцем и даже усиливает это владение, поскольку суд некоторым образом «проверил» его. Кроме того, ответчик может прибегнуть к возражению о пропуске срока исковой давности. В нашем деле позиция ответчика была особенно сильна потому, что он зарегистрировал свое право собственности. Когда город пытался оспорить запись, суд отказал, сославшись вполне обоснованно на то, что имеется спор о праве. Понятно, что истец периодически заявлял о сомнительном с точки зрения коррупционности поведении регистратора.