Чтение онлайн

По ходатайству министра внутренних дел Н. А. Маклакова, император установил общий для всей полиции России годовой праздник — 5 октября, «во имя Святителя Алексия, Митрополита Московского». Статус нового праздника повышало то обстоятельство, что он был назначен на день тезоименитства наследника цесаревича (красный день дореволюционного календаря). Значение монаршей милости пояснил журнал «Вестник полиции»:

«Таким образом, в наступающем впервые для нашей полиции дне ее общего ликования, общих радостей и общих надежд знаменательно сочетаются и те же чувства всего русского народа, что является как бы залогом грядущего установления вполне нормальных и доверчивых отношений между полицией и населением. […]

Да наши скромные полицейские труженики и не привыкли еще быть предметом благосклонного к ним общественного внимания. Такие времена наступят еще не так скоро и к ним надо подготовляться, работать над приближением их, над созданием удобной почвы для них.

Обезоруживание человека, нападающего с револьвером. 1-я фаза.

Обезоруживание человека, нападающего с револьвером. 2-я фаза.

Обезоруживание человека, нападающего с револьвером. 3-я фаза.

Скорейшему наступлению таких времен будет содействовать не показная сторона полицейских праздников, не праздничный шум вокруг себя и своего дела, а незаметная для чужих глаз, но настойчивая и постоянная работа каждого полицейского управления, каждого отдельного полицейского чина над профессиональным самоусовершенствованием и подготовкой себя к безукоризненному выполнению сложных требований современной жизни, предъявляемых к полиции».

Несомненно, реформа должна была коренным образом изменить положение полиции, сделать ее сильнее, поднять общественный статус стражей порядка. Однако, как это не раз бывало в России, подготовка преобразований затянулась, а когда все-таки собрались их осуществить, ситуация резко изменилась. В 1914 г. проект закона о полиции наконец-то был передан в Государственную Думу, но началась Первая мировая война. На ропот полицейских: «Война войной, а кушать хочется всегда», — последовала отповедь в редакционной статье журнала «Вестник полиции»:

«В доходящих до редакции сетованиях по этому поводу звучат порою как бы сожаления о том, что законопроекту нашему вообще не особенно везло в смысле скорости, и что, ввиду крайней необходимости реформы, ее можно было бы провести давно в ускоренном порядке, а затем уже, в случае надобности, делать частичные изменения по указаниям практики. Это довольно распространенное в полицейской среде мнение стоит того, чтобы на нем несколько задержаться.

Основным его мотивом, упрощающим до крайности отыскание ключа к разгадке главной цели ускоренного проведения реформы, несомненно, следует считать проскользнувшее неоднократно и на страницах нашего журнала пожелание некоторых наших корреспондентов о том, чтобы намеченное законопроектом увеличение окладов содержания чинам полиции провести в жизнь немедленно, не дожидаясь окончательной разработки всех остальных норм предстоящего нового закона для полиции.

Если говорить только о такой откровенно упрощенной формуле пожеланий, то ей нельзя, по крайней мере, отказать в практическом смысле; от реформы ее требуются главным образом блага материальные, их-то и следует дать как можно скорее, а со всем остальным можно будет тогда весьма спокойно и подождать.

Итак, практически эта мысль вполне понятна и даже не хватает духа поставить в упрек такое исключительно меркантильное отношение к нашему законопроекту, принимая во внимание общепризнанную скудость нынешних окладов полицейского содержания, «граничащую ныне с крайнею бедностью», как авторитетно засвидетельствовано было в № 22 нашего журнала.

Оставив поэтому в стороне вопрос о немедленном проведении новых окладов содержания, как совершенно несоответствующий условиям данного времени и крайнему обременению средств государственного казначейства неотложными расходами на военные нужды, перейдем к той стороне дела, которая не заключает в себе исключительно материальных интересов.

Ее можно для большей ясности формулировать следующим вопросом: что лучше — ускоренное, но вследствие этого и не гарантирующее от более или менее крупных недосмотров проведение законопроекта о реформе полиции или наоборот?»

Полагаем, дальнейшее можно не цитировать. Полицейским было предложено подождать победоносного завершения войны, чтобы после этого реформа смогла бы получить идеальное воплощение в жизнь. Если учесть, что в тот момент никто не сомневался в скором и победоносном завершении войны, то в призыве немного потерпеть была несомненная логика. Тем более что несколькими номерами ранее тот же автор указал служащим полиции на явное облегчение условий их службы:

«Великая опасность, в которой очутилась родная страна, великие жертвы, оказавшиеся необходимыми для достойного отпора врагам, потоки русской крови, проливающиеся на полях сражений, сердечные обиды от занятия врагами некоторых пограничных территорий наших, энергичное напряжение сил духовных, сил экономических — все это создало теперь тот необыкновенный всенародный психический подъем, благодаря которому многое у нас стало совершенно неузнаваемым.

Исчезло пьянство и неразрывно с ним связанное хулиганство, в небывалых размерах упала преступность, затихла ожесточенная борьба политических партий, прекратились недоразумения с евреями, поляками и другими мирными инородцами, входящими в состав общегосударственной нашей семьи, замолкли противоправительственные подполья, не слышно даже столь обычных в нашей обывательской среде огульных и систематических нападок на полицию и вообще на все полицейское».

Вот только столь уникальные обстоятельства предъявляли к сотрудникам правоохранительных органов дополнительные требования (возможно, для кого-то из них просто невыполнимые):

«Изобилие прав, предоставляемых администрации исключительными положениями охраны, чинами полиции должно быть рассматриваемо и используемо исключительно как средство облегчения борьбы с преступностью, а не излишних притеснений населения, и самая борьба с преступностью должна вестись так, чтобы принимаемые против нарушителей закона и обязательных постановлений меры не отражались на легальной среде обывателей.

Такая тактика полицейских действий является обязательною и в обыкновенное время — тем более строго она должна проводиться в моменты исключительного напряжения духовных сил народа и общего патриотического подъема народной психики.

Невыдержанный, зарывающийся полицейский чиновник сейчас вреднее, чем когда бы ни было. Он преследование самозваных сборщиков на военные нужды поведет так, что отобьет охоту к делу сборов у самых легальных людей; он в борьбе с незаконным поднятием цен на продукты доведет дело до того, что убьет вообще торговлю в своем районе; он в наблюдении за нераспространением ложных или волнующих слухов или в искоренении шпионства наведет панику на население, заставит всех сторониться друг друга и пугливо озираться в собственном своем доме и т. под.».