Чтение онлайн

Остатки палат князя В.Я. Сулешова были обнаружены во время раскопок в Зарядье в 1950 году Согласно описанию М.Г. Рабиновича, «это были богатые хоромы с облицованным белым камнем цокольным этажом, выходившие южным фасадом непосредственно на Великую (в то время уже Зачатьевскую. — С. Ш.) улицу». Археологи нашли в Зарядье и еще одно напоминание о князе Василии — надгробие его «человека» (холопа) Никиты Семенова сына Ширяева, умершего в марте 1632 года и погребенного на кладбище при церкви Зачатия Анны. Сам Василий Яншеевич был похоронен в Симоновом монастыре, и его надгробие хранится в собрании Московского государственного объединенного художественного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника (бывший музей-усадьба «Коломенское»){70}.

В XVII веке в Зарядье было восемь храмов: Святой Варвары, Жен-мироносиц, Максима Исповедника, собор Знаменского монастыря, Николы Мокрого, Зачатия праведной Анны, Николая Чудотворца (к их наименованиям добавлялась приставка «в Углу», по местонахождению в юго-восточном углу Китайгородской стены) и Георгия на Псковской горке. Древнейший из них — церковь Святой Варвары, возведенная в 1514 году на средства братьев Василия Бобра и Ивана Бобрищева совместно с еще одним купцом Федором Вепрем. Рядом с храмом находился Денежный двор, функционировавший во второй половине XVI века и упраздненный после Смутного времени.

В начале XVI века была возведена церковь во имя Максима Исповедника, в которой покоились мощи московского юродивого Максима Блаженного (Нагоходца). Он обличал богатых и неправедных, говоря: «Божница домашня, а совесть продажна. По бороде Адам, а по делам Хам. Всяк крестится, да не всяк молится». В лютые морозы он ходил, едва прикрыв наготу, и приговаривал: «Хоть люта зима, но сладок рай, — оттерпимся и мы люди будем». Скончался блаженный Максим в 1434 году, от его мощей совершались исцеления, одно из которых отмечено летописью в 1501 году: «…у гроба святого Максима уродивого Христа ради Бог простил человека иму-щаго ногу прикорчену, априлия в 23»{71}.

Еще один храм — Святого Георгия — располагался на Псковской горке: в начале XVI века сюда переселили псковичей, выведенных из родного города после падения (1510) Псковской боярской республики. Крупные купцы и умелые ремесленники могли принести пользу столице. В 1657—1658 годах было выстроено здание храма, сохранившееся до наших дней. Его местоположение могли определять и иначе: «на Варварском крестце у тюрем».

Тюрьма находилась у Варварских ворот Китай-города. Места заключения вообще стремились устроить у городских ворот (так, тюрьма была у Константино-Еленинской башни Кремля), отсюда другое их название — застенок. Тюрьма у Варварских ворот находилась внутри «града», но и за городской стеной. «Петров чертеж» отмечает еще один острог, который именуется составителем карты «Бражник» или «тюрьмы для пьяниц». Видимо, к этому своеобразному вытрезвителю относились не очень серьезно, а вот внутригородские тюрьмы стерегли. Опись 1626 года упоминает тюремного подьячего Тараса Антипьева и трех тюремных сторожей — Максимку Нефедьева, Иванку Кононова и Гаврилку Иванова. Охранникам не повезло — при проведении описи выяснилось, что они «самовольством» построили свои дворы рядом с тюрьмами и слишком близко (всего в четырех саженях) к городовой стене. Дворы было указано снести, а «для уличного простору» расчистить пространство до восьми саженей{72}. Однако вполне возможно, что подьячий и сторожа так и остались жить на этих местах, поскольку подобные решения часто принимались, но не всегда исполнялись.

Пространство Белого города, полукольцом обнимавшего Кремль и Китай-город, было плотно застроено уже к моменту возведения крепостной стены при царе Федоре Ивановиче. По описанию австрийского посла Николая Варкоча стена Белого города была «бело-набело выкрашенная и украшенная множеством (27—30) башен и зубцов». Очевидно, из-за цвета стен укрепление, а затем и часть Москвы получили это название. На протяжении XV—XVI веков сюда постепенно вытеснялись ремесленники из Кремля и Китай-города. С середины XVI столетия за пределами посада стали размещать военно-служилые слободы — стрелецкие (называвшиеся по именам командиров полков), пушкарские, воротничьи. В XVII веке тут появились иностранные торговые дворы и слободы. Таким образом, Белый город представлял собой обширный район, весьма пестрый по своему социальному, профессиональному и даже конфессиональному составу, с обилием слобод и сотен.

Правда, еще больше (около семидесяти) слобод располагалось в Земляном городе, но и в Белом городе их было тоже немало — 21, тогда как в Китай-городе находилась всего одна — Певческая слобода на Ильинке, в которой жили патриаршие певчие. Таким образом, в XVI веке к Белому городу перешла роль ремесленного посада. Не случайно восемь его слобод были черными (населялись податными посадскими людьми). Но на протяжении всего XVII столетия Белый город всё больше застраивался усадьбами дворян и приказных, а слобожан отселяли всё дальше от центра. В результате к началу следующего века, по подсчетам П.В. Сытина, в Белом городе уже преобладали владения дворян и приказных, а посадские люди составляли не более пятой части его населения.

Попробуем обозреть пространство Белого города, продвигаясь с востока на запад, от одной москворецкой набережной до другой. Местность, тянувшаяся направо от Варварских ворот Китай-города к слиянию Яузы и Москвы-реки, была освоена в XIV—XV столетиях. К самой реке примыкал Васильевский луг, где пасли великокняжеских лошадей. Это название сохранялось вплоть до XVIII века, когда местность была застроена. Рядом с Васильевским лугом в устье Яузы в первой половине XV века находились хозяйственные постройки — мельницы, амбары. Мельница показана здесь и на «Петровом чертеже» 1597 года.

Двигаясь из Варварских ворот прямо, путник попадал в район Кулишек Ныне Кулишки ассоциируются только с храмом Всех Святых, возвышающимся на Славянской площади, в древности же местность Кулишек была гораздо более обширной, простираясь вплоть до позднейшей стены Белого города, о чем свидетельствуют наименования храмов Пятницы на Кулишках, Кира и Иоанна на Кулишках, Рождества Богородицы на Кулишках и Трех Святителей на Кулишках. Наименование, обросшее в последнее время странными представлениями о том, что именно здесь произошла Куликовская битва, согласно словарю В.И. Даля, связано со словом «кулижки» — так называли место, расчищенное под пашню, а также выселки или починок в лесу (отсюда и знаменитое «у черта на куличках», то есть «на кулижках»). Путанице Кулижек с Куликовым полем содействовало московское предание о том, что здешняя церковь Всех Святых была возведена Дмитрием Донским в память о погибших в битве, однако документального основания оно не имеет. Впервые церковь упоминается в 1488 году, а во время археологических раскопок около нее были обнаружены погребения XV—XVI веков.

Соседние храмы немногим старше. В 1460 году в духовной старца Адриана Ярлыка упоминается церковь Святой Пятницы (видимо, Параскевы Пятницы на Кулишках). При ней существовал небольшой монастырь, поскольку завещатель пожертвовал его игумену Евфи-мию три рубля. Церкви «на Единицах» — Спаса Преображения на Глинищах в современном Спасо-Глинищевском переулке по соседству с Кулишками — старец выделил два рубля{73}. Еще один здешний храм, Николы в Подкопаеве, также упоминается в документах XV века. В 1493 году возле него «в хрестьянских дворах» поселился Иван III после пожара, истребившего Кремль, Великий посад и Занеглименье. Погорелые места простирались до самого жилища великого князя — пламя остановилось у храма Всех Святых на Кулишках.

Перепись 1620 года отмечает на Кулишках два торговых двора — Рыбный (53 сажени вдоль и 25 поперек) и Соляной (соответственно 43 на 21 сажень). Впоследствии эти дворы были объединены в один, который занял целый квартал. На Соляном дворе были амбары и лавки, главные ворота имели высокую башню с караульней. Здесь находились купеческие и казенные амбары с солью и поташем (калиевой солью угольной кислоты), который применялся для крашения тканей, производства мыла и т. д. Тут же торговали и рыбой. От Соляного двора и произошло название улицы Солянка.

В начале XX века обветшавшие строения Соляного двора были снесены, а на их месте в 1909—1915 годах возведен в стилистике неоклассицизма комплекс доходных домов (архитекторы В.В. Шервуд, А.И. Герман, А.Е. Сергеев) — прямоугольный с обширным внутренним двором, в плане повторяющий старинную постройку При рытье котлована на глубине трех метров был обнаружен клад копеек Ивана IV, Федора Ивановича и Бориса Годунова, насчитывавший около девяти тысяч монет. Однако на самом деле клад был гораздо крупнее. Археолог В.А. Городцов записал в дневнике 4 мая 1912 года: «Мне сообщили, что при закладке нового большого дома Купеческого общества на Солянке на глубине 5 аршин найдены остатки каких-то подполий, где хранилось серебряных монет… 15 пудов… Хранились они в больших кувшинах. При открытии кувшинов рабочие бросились разбирать деньгу. Произошла схватка, в которой пострадал подрядчик. Деньги брали горстями, кто сколько мог захватить. Благодаря вмешательству полиции удалось сохранить 13 фунтов монет». Если утверждение о 15 пудах монет верно, то в солянском кладе должно было быть фантастическое количество копеек — около 480 тысяч!{74}