Чтение онлайн

От Соляного двора дорога, как и сейчас, поднималась в гору, к Ивановскому монастырю. Точная дата основания этой женской обители неизвестна, но к началу XVII века монастырь уже существовал. Есть сведения о том, что здесь жили инокини-царевны Прасковья (в миру Пелагея Михайловна Петрово-Соловово) и Александра (в миру Евдокия Богдановна Сабурова) — супруги сына Ивана Грозного царевича Ивана, который подобно отцу, а возможно, по его воле отправлял жен в монастырь. В Смутное время в обители постригли в монахини царицу Марию Петровну, супругу Василия Шуйского. В 1638 году в монастыре скончалась юродивая Дарья, в схиме — Марфа, почитавшаяся и в нем, и в царском дворце. Она была похоронена в монастырском соборе, а спустя два года царь Михаил Федорович приказал изготовить бархатный покров на ее надгробие.

С середины XVII века 29 августа, в престольный праздник обители — Усекновения главы Иоанна Предтечи — под ее стенами проходили «бабьи шерстяные» ярмарки, где монахини и белицы продавали свое вязание и шитье. В 1657 году в монастыре выстроили каменный собор с приделом Святого Николая Чудотворца. Сохранилось составленное в 1701 году подробное описание обители, в котором упоминаются «соборная церковь каменная», наполненная иконами в драгоценных окладах и богатой церковной утварью, «игуменские келий нижние каменные, а верхние деревянные», 68 деревянных «старицыных» келий, три колодца, надвратная церковь («строение окольничего Василия Савича Нарбекова») и каменная ограда, «трои вороты створчатые, затворы железные»{75}.

Напротив монастыря находилась церковь Равноапостольного Владимира в Старых Садах. Здесь в XV веке, при Иване III, был загородный двор великого князя. С этой возвышенности государь мог любоваться видом Кремля и Великого посада. Церковь была возведена в 1514 году по повелению его сына Василия III итальянским зодчим Алевизом Фрязином. В XVII веке храм неоднократно перестраивали, появились приделы: в 1625 году — Мучеников Кирика и Иулиты, в 1689-м — Благоверных князей Бориса и Глеба.

Двигаясь далее к стене Белого города (ныне — линия Покровского бульвара), путник попадал в урочище Хохлы, получившее такое наименование по жительству здесь выходцев с Украины. Это поселение не стало особой слободой, но местный храм именовался церковью Троицы в Хохлове или в Хохлах. Современный каменный храм был выстроен в 1696 году на средства вдовы окольничего Евдокии Авраамовны Чириковой (урожденной Лопухиной) в память о ее дочери Неониле. Неподалеку от храма жил видный дипломат — думный дьяк Емельян Игнатьевич Украинцев, фактический глава Посольского приказа с 1689 года. Палаты дьяка расположились «глаголем» (буквой «Г») на углу Хохловского переулка. В XVIII веке в них разместился Московский архив Коллегии иностранных дел, который возглавляли видные историки и архивисты Г.Ф. Миллер, Н.Н. Бантыш-Каменский, А.Ф. Малиновский, М.А. Оболенский и др.

К северу от Кулишек вплоть до Покровки (впоследствии ее часть, ближняя к Китай-городу, получила наименование Маросейка) простирались дворы Покровской черной сотни [8] . По-видимому, эта слобода не имела ремесленной специализации. По переписи 1638 года среди ее жителей упоминаются портные, сапожники, квасники, мясники, денежные мастера и др. Немало было на этих землях и «белых» дворов — приказных, церковнослужителей, дворян. Соседствовала с Покровской сотней стрелецкая слобода у церкви Спаса на Глинищах.

Покровка, упоминающаяся в описях как «большая мостовая», то есть замощенная улица, тянулась от Ильинских ворот Китай-города до Покровских ворот Белого города. Свое название она получила по церкви Покрова Богородицы в Садах, впервые упоминаемой в 1488 году (в 1777-м храм снесли). В XVII веке на правой стороне улицы за Покровской церковью находился Мясной ряд, а за ним — «лавки харчевые». На той же стороне улицы ближе к Покровским воротам стояла церковь во имя Святых бессребреников Космы и Дамиана, известная с 1625 года. На противоположной стороне улицы в ее начале располагалась церковь Николая Чудотворца. Прибавление к ее названию «в Кленниках», по-видимому, связано с существовавшей здесь в древности кленовой рощей (другой вариант — «в Блинниках»). Существующую ныне двухэтажную каменную церковь начали возводить в 1657 году, а в 1690-м перестроили в связи с созданием на втором этаже престола в честь Казанской иконы Божией Матери.

Далее следовали Мясницкий ряд, Малороссийское подворье (представительство украинских гетманов и духовных властей, давшее улице другое название — Маросейка), «лавки с харчем» и Артемонов переулок{76}.

Свое название Артемонов (Артамонов) переулок получил по располагавшемуся в нем двору государственного деятеля и дипломата боярина Артамона Сергеевича Матвеева (1625—1682). Расположение здесь двора его отца, дьяка Сергея Матвеева, отмечает перепись Москвы 1638 года. Незнатный Матвеев начинал службу стрелецким головой и достиг высоких чинов благодаря выдающимся способностям. К 1650-м годам относится знакомство Артамона Сергеевича с царем, которому он сразу приглянулся. Матвеев был привлечен к дипломатическим переговорам во время русско-польской войны 1654—1667 годов, в частности о сдаче поляками Смоленска, а вслед за этим возглавил Посольский приказ.

Высокое положение А.С. Матвеева подкреплялось его дружбой с государем. «Приезжай поскорее, мои дети осиротели без тебя, мне не с кем посоветоваться», — просил его в одном из писем Алексей Михайлович. Особенно возросло влияние Матвеева, когда в 1671 году царь женился на его воспитаннице Наталье Кирилловне Нарышкиной. Через год по случаю рождения у царственной четы сына Петра Артамон Сергеевич был пожалован чином окольничего, а вскоре, в честь рождения царевны Феодоры Алексеевны, стал боярином. Матвеев был одним из самых образованных людей своей эпохи. В 1673 году он организовал первое театральное училище в Немецкой слободе, а в следующем немцы и дворовые боярина уже разыгрывали перед царской семьей пьесу «Как Алаферну-царю царица голову отсекла».

Положение Матвеева казалось незыблемым, но в 1676 году после внезапной кончины Алексея Михайловича над головой боярина сгустились тучи. При юном царе Федоре Алексеевиче правление перешло в руки родственников его матери, первой жены Алексея Михайловича. Милославские добились отправки Матвеева на воеводство в Верхотурье, затем обвинили в чернокнижии и сослали в заполярный Пустозерск, а оттуда в Мезень. Но постепенно влияние Милославских на царя Федора слабело. В 1682 году он по просьбе своей второй жены Марфы Матвеевны Апраксиной, крестницы Матвеева, приказал освободить того из-под стражи и перевести в Лух (ныне — районный центр Ивановской области). Там Матвеев получил известие о смерти Федора Алексеевича и срочный вызов в Москву, исходивший от царицы Натальи Кирилловны.

После смерти царя Федора у трона столкнулись боярские партии Милославских и Нарышкиных. Первые выдвигали кандидатуру старшего из сыновей царя Алексея, болезненного и неспособного к управлению Ивана; вторые держали сторону младшего, десятилетнего смышленого Петра. Первоначально царем был провозглашен Петр. Но Милославские во главе с боярином Иваном Михайловичем и старшей дочерью Алексея Михайловича Софьей не смирились с поражением и начали подстрекать к бунту московских стрельцов. В майские дни 1682 года в столицу из ссылки прибыл А.С. Матвеев. Царица Наталья Кирилловна надеялась, что он сможет усмирить ропот стрельцов и одолеть Милославских, но было уже поздно.

Пятнадцатого мая, поверив распускавшимся Милославскими слухам об убийстве царевича Ивана Нарышкиными, стрельцы в боевом порядке двинулись в Кремль. На дворцовое крыльцо к ним вышел А.С. Матвеев. Ему удалось усмирить толпу, но когда боярин повернулся, чтобы идти к царице Наталье Кирилловне, князь М.Ю. Долгорукий с бранью набросился на стрельцов, был поднят ими на копья и изрублен бердышами. Кровопролитие началось. Артамона Сергеевича вырвали из рук царицы и убили. Стрельцы бегали по всему дворцу и убивали ненавистных бояр, приказных, стрелецких командиров.

Тело Матвеева осмелился подобрать его слуга-арап. Похоронили боярина в усыпальнице его приходской церкви Николы в Столпах. Впервые этот храм упоминается как каменный в 1629 году По иронии судьбы через три года здесь же погребли злейшего врага Матвеева — боярина И.М. Милославского, двор которого также находился в приходе этого храма. Впрочем, покой Милославского оказался не вечным. В 1697 году во время казни участников заговора И.Е. Цыклера и А.П. Соковнина Петр I приказал извлечь тело боярина из земли, на шести «чудских» свиньях привести его гроб в село Преображенское и поставить под плахой так, чтобы кровь казненных стекала на останки. Позже труп боярина был рассечен палачами на части. Сын А.С. Матвеева Андрей Артамонович со злорадством описывает эту сцену и вид тела Милославского после вскрытия гроба: «…Голова согнила у него и так мала была, как бы ручной кулак, и борода его черная выросла до самого его пупа и ниже лежала; а чему надлежало по четыредесятом дне весьма разрушиться, то есть чреву и прочим членам, и все это было так крепко надуто, как бы тимпан; руки и ноги в самой целости, как бы у тридневного погребенного мертвеца»{77}.