Чтение онлайн

— А здесь есть еще кто-то?

— Девица заявила, что вышла из машины по нужде и между домами заплутала. А когда вернулась, то машины уже и след простыл, простыл вместе с вами, вот и решила, что вы ее угнали. И заявила в полицию, после чего поймала такси и поехала домой. Дома же вспомнила место, где оставила ее вместе с вами, на стоянке возле магазинчика на Ферганской, и тут же позвонила в полицию с отменой. Собственно, гражданин, вас там и нашли, спящего в стельку в ее автомобильчике. Еще вопросы?

Больше вопросов не было, гражданин расписался, рассовал все свое имущество, включая и оставшиеся копейки, по карманам, смахнул со стола выписанный пропуск на выход и направился прочь. Стараясь вспомнить, почему он ничего вообще не помнит из вчера и как вышло, что он так надрался? Ресторан помнил, коллегу помнил, с которым пил, а вот все остальное — все как в тумане с какой-то черноволосой телкой в красной машинке, а потом и вовсе темнота. Частично вспомнил, как еще пил водку с сержантом ночью в дежурке. Но уже как свободный человек, догадался он. Тот просто развел его на водку, когда после звонка от шлюшки узнал, что никакого угона не было. Задержанного вывели из камеры и предложили урегулировать все миром. Понятно, что он согласился. Отправили гонца за водкой. Да на старые дрожжи, вот так снова на нарах и оказался, не в дежурке же было его держать невменяемого. А на утро сержант и сам уже ни… ничего не помнил, что не помешало последнему уменьшить состояние бывшего собутыльника еще на одну тысячу за туалет и за душ в умывальнике.

— Водка и случайные половые связи еще никого… — услышал на прощание отпускаемый, переступая порог.

— А я здесь причем? — оглянулся он.

— Да так… — вздохнул капитан, — держитесь подальше от неприятностей. Шестой десяток разменяли, а ведете себя как пацан.

— Нам ли жить в печали, — усмехнулся Погорел, соглашаясь про себя, что держаться от неприятностей надо и в самом деле как можно дальше. Еще бы ему было не соглашаться. Мог ведь и на помойке очнуться после такого загула. Водитель вышел помочиться, а пассажира за решетку. Обхохочешься! Хорошо, хоть вспомнила, где его (своего пассажира) потеряла. Или, мелькнула в его голове странная мысль, специально сначала гадко сдала, а потом великодушно освободила? Прав капитан, с водкой и в самом деле надо было завязывать.

Пропуск на проходной отдал в окошко дежурному и оказался на улице. Дождя уже почти не было, но дул сильный ветер. Он поднял воротник пиджака, пожалев, что не захватил с собой армейскую «парку» при выходе из дома, как знал, сунул руки в карманы и направился прочь, подальше от этого казенного места. Кира так и не позвонила! Вот он и напился, оправдывал себя Погорел. Нажрался и изменил ей с первой попавшейся. Всего один звонок и ничего бы этого не случилось. Да и не изменял он вовсе, просто вырубился в чужой тачке и все, оправдывал он себя дальше, удаляясь от опасного заведения. У него и в мыслях даже не было ей изменять. И вот на такой положительной ноте он и собрался ехать домой, чтобы приводить себя в порядок. Однако не прошло и нескольких минут обретенной свободы, как его окликнули и, естественно, снова знакомым женским голосом. Его догоняла та самая ночная бабочка из ресторана, с которой он так весело и провел эту ночку.

Полы ее шикарного черного пальто распахнулись, обнажив стройные ноги в черных же чулках и в сапогах выше колен на высоченных шпильках, явно не приспособленных для подобного бега; прямые черные волосы растрепались на ветру, закрыв ей половину лица и мешая смотреть, в результате чего она даже подвернула ногу. Так что девице скорее пришлось вдогонку за этим типом хромать, чем бежать. Прямо ходячая готика на ходулях, усмехнулся он, сплевывая ей под ноги. Одиннадцать градусов тепла по Форенгейту! Жара…

— Папик, стой, — прокричала запыхавшаяся девица, убирая волосы с лица.

— Чего тебе? — грубо отозвался тот, не останавливаясь. — У меня детей нет, буду рад и приблудной.

— Ну стой же ты, — девица замолчала, не находя нужных слов для ответа. — Ты в отцы по возрасту годишься, вот и назвала, извини, если обидела.

— На обиженных возят.

— Я и пришла тебя подвести. Вот… возьми, — и с этими словами она протянула ему ключи от той само машины, за угон которой он и был задержан.

— Дурдом какой-то, — не понял странного юмора Погорел, переводя свой удивленный взгляд с ключей на смазливое личико вчерашней красавицы и обратно. — Иди к черту, чтобы я тебя не видел.

— Ну, прости, — потупила она глаза, все еще продолжая держать ключи на весу. — Я же не со зла, по скудоумию своему природному и беспризорному воспитанию.

Мужчина не ответил, только грубо выругался и устремился к остановке, где уже шла посадка пассажиров в подошедший троллейбус.

— Козел, — бросила в след ему девица. — Уже и перепутать ничего нельзя! Если ночью все дома одинаковые, я виновата? Подумаешь, заблудилась!

В заднее стекло троллейбуса Погорел видел, как она влетела в свою красную «Хонду», созданную специально под таких вот конфеток, и рванула с места, подрезав не уступившую ей место на дороге простенькую иномарку. Он выругался и отвернулся, убеждаясь очередной раз, что все проблемы в мире от баб. Ехать было прилично, поэтому, заняв свободное место на сиденье возле окна, он закрыл глаза и постарался вообще ни о чем не думать. Пролетали за окном встречные машины, обгоняли попутные, входили и выходили на остановках пассажиры, одни мгновения сменялись тут же другими, и только в его жизни хоть в это время пока ничего не происходило. Говорят, правда, что проще всего затеряться в толпе, и совсем невозможно это сделать в троллейбусе. Так и стряслось! Не прошло и нескольких минут безмятежного пребывания, как к нему подошел контролер и предъявил свои права охотника на зайцев. Пришлось расплачиваться. Старушка, сидящая рядом, тут же принялась подсчитывать чужие убытки и сколько бы она смогла всего накупить на эту тысячу, отвернулась со вздохом к окну и даже пожала несчастного. Разве так можно разбрасываться деньгами! Полез в карман, нащупал там оставшуюся тысячную купюру и незаметно подсунул ей в руку, чтобы не страдала. Бабульку чуть кондрашка не хватила, бедняжка была так ошарашена, что тут же постаралась поскорее убраться с «добычей» от сумасшедшего подальше, сначала к двери троллейбуса, а затем и вовсе прочь из него на улицу к адекватным людям. От греха подальше, кажется, так это называется. Следующая остановка была уже его, не заметил, как и доехал. На такси до аэропорта из любого конца Москвы и то оказалось бы дешевле. В ближайшем магазинчике купил сигарет, закурил и направился к пешеходному переходу, где его снова и поджидала та самая красная иномарка с черноволосой сучкой за рулем, от которой он целых полчаса так безуспешно пытался скрыться в троллейбусе. Пешеходы, кто как стали обходить наглый автомобильчик, остановившийся прямо на зебре. Один старичок в старой шляпе с обвисшими полями даже заехал в порыве справедливого негодования машине кулаком по капоту, прохрипев в окно что-то интернациональное из трех букв, брызгая слюной и быстро ретируясь, опасаясь последствий.

— Что тебе надо? — склонился он к открытому окну гадкой машинки, ясно уже понимающий, что так просто от этой девицы ему не отделаться. — Тачку тебе вернули, угонщика поймали, ехала бы, девонька, своей дорогой.

Вместо ответа девица достала с тонким фильтром сигаретку из плоской пачки и нервно закурила. Пауза затягивалась. Черное пальто, красный свитер и недовольное лицо. Двадцать два года на вид, не более, прикинул он, а уже на собственном авто. Он, блин, в ее годы… Впрочем, он и в своем вполне уже зрелом возрасте успешно продолжал ездить на троллейбусе. Не место красит человека!

— Поехали, — выдохнула она дым прямо ему в лицо, — все равно ведь не отстану.

— Не понял?

— Садись в машину, говорю, — прохрипела она прокуренным голосом, — понимать будешь после. Думаешь, что это ты меня снял? Фиг, это я тебя сняла, а потом специально и сдала! Поехали, сказала…

Вот так они оказался снова в той самой «божьей коровке», из которой его уже однажды забирали, влипая в черное сиденье автомобиля под действием центробежной силы разворота. Другими словами, наступив на грабли раз, решил попробовать и еще разок. Есть такие дебилы на свете, которых даже свой опыт ничему не учит, не говоря уж про чужой. И этот, похоже, был как раз из этих. Стартовали с разворотом через две сплошные. Камера, мотор, съемка… Стоп, снято. Не до центра же было пилить вдоль двух полосок, чтобы развернуться. Не на тесте беременности полоски, на дороге. Пролетели квартал, миновали известную церквушку, миновали еще пару километров и заехали в какой-то дворик, где и затерялись среди серых многоэтажек. Девица заглушила мотор и уставилась на своего спутника, который в свою очередь тоже уже не торопил события, терпеливо дожидаясь, когда та сама все расскажет. Так и вышло…

— А хочешь, я разденусь и выйду на улицу голой? — вдруг предложила она.

— Фильмов насмотрелась, — усмехнулся он, тут же вспомнив начало «Оттепели». — Валяй.

— Разденусь и буду так стоять до тех пор, пока ты меня не простишь, — прошипела она, выбираясь из «Хонды» и принимаясь быстро стаскивать с себя одежду. Все как в кино! Но только не так красиво. Там голая шалава вышла из подъезда и уселась на лавку с сигаретой, приведя в замешательство проходившего мимо бедолагу, обалдевшего при таком зрелище. А здесь сначала на асфальт полетело пальто, потом короткая юбка, затем свитер, лифчик и… Полетели в общую кучу и дивные трусики, как и было заявлено. Несколько мужиков так и застыли на месте с открытыми ртами, а все остальные просто сделали вид, что ничего не происходит, стараясь поскорее убраться с опасного места, свято памятуя, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Не успеешь опомниться, как за зрелище придется уже платить каким нибудь браткам из подворотни!