Чтение онлайн

Котов приблизился к девушке, взял ее за руки и поочередно поцеловал их, после мягко сжал и ответил:

— Благодарю

Глашенька, только что в смущении смотревшая себе под ноги, вскинула на мага удивленный взгляд.

— За что вы благодарите меня, Олег Иванович?

— За вашу тревогу обо мне, — сказал он. — Мне приятно. Это и вправду приятно, когда тебя ждут и беспокоятся. Однако вы тревожились попусту. Это не тот противник, кто может мне навредить. И все-таки я вновь благодарю, мой маленький ангел.

Барышня опустила взгляд, но Олег все-таки успел увидеть улыбку.

— А мне приятно, когда вы называете меня ангелом, — ответила Глашенька. — Хоть я и не ангел. Вы бы в этом убедились, если бы узнали ближе… — Она вдруг вскинула голову, и в глазах ее вновь было волнение: — Вы только не думайте обо мне дурно, прошу вас.

— Почему я должен думать о вас дурно? — в недоумении спросил розыскник.

— Но как же… — Глашенька замялась. — Я ведь живу у вас, позволяю вам прикасаться ко мне… Но вы не думайте, я более такого никому не дозволяла! — горячо заверила она. — Я не легкомысленна. Может, я и несколько романтична, но что такое честь, знаю. Просто… — барышня вновь замялась, — вы другой… не такой, как все… Боже мой, — она вздохнула и освободила руки из ладоней Котова. — Я совсем не знаю, как сказать, чтобы это не было стыдно.

Девушка развернулась и ушла на кухню, но вовсе не потому, что ей там что-то было нужно. Попросту ощутила неловкость и поспешила скрыться. Олег последовал за ней, но уже не стремился подойти близко. Он остановился в двери, привалился к откосу и, скрестив на груди руки, посмотрел на Глашу, замершую у окна.

— Я вовсе не думаю о вас дурно, Глафира Алексеевна, — произнес Олег. — Я вижу, что вы не искушены, вижу и ваше смущение, и смятение. Вы чистая душа. Напротив, я браню себя за те вольности, которые допускаю и нарушаю ваш покой. — Барышня обернулась, и Котов усмехнулся: — Браню, клянусь вам. Но когда вы близко, не могу удержаться, чтобы ни коснуться вас.

— Что же в этом удивительного, — улыбнулась Глашенька, — если любите меня, как давеча признались.

— И за это признание я тоже себя браню, — ответил маг и, оттолкнувшись от откоса, направился прочь.

Девушка охнула. Лицо ее вспыхнуло в одно мгновение, и Глашенька, не сдержавшись, воскликнула вслед Олегу:

— Вы солгали? Зачем?!

Котов остановился, протяжно вздохнул и обернулся.

— Я не лгал вам, Глафира Алексеевна. Я сказал, что чувствую, и оттого себя браню.

После этого вновь отвернулся и ушел в свой кабинет. Барышня прижала ладонь к груди, где в бешеном беге заходилось сердце. Она снова посмотрела в окно, но не видела того, что творится за ним.

— Но если не лгал, то зачем бранить себя? — прошептала девушка. — И что всё это означает, в конце концов? Олег Иваныч! — воскликнула она и бросилась следом.

Она рывком открыла дверь в комнату Стёпы, после поспешила в гостиную, но не нашла Котова и там. Девушка посмотрела на библиотеку, а затем уверенно направилась в кабинет. Олега она обнаружила там же, где недавно стояла сама, — у окна.

Глашенька остановилась, на миг стушевалась, но сердито тряхнула головой и произнесла:

— Я требую объяснений, Олег Иванович. Немедленно, сию же минуту требую! Зачем вы всё это сказали, если не обманывали меня?

Котов устало потер переносицу и обернулся.

— Глафира Алексеевна…

— Вы любите меня? — выпалила барышня.

— Да, Глафира Алексеевна, люблю, но…

— Любите, стало быть, любите, — отчеканила Глашенька и припечатала ладонь к столу, словно поставила точку во всех объяснениях.

После вышла из кабинета, а Котов остался стоять у окна с приоткрытым ртом.

— И что всё это означает? — в недоумении спросил сам себя маг и выругался: — Черт знает что, — а после с усмешкой покачал головой.

Но тяжесть, навалившаяся было, вдруг исчезла с души, и Котов, потерев лицо, шумно выдохнул. Что ж, значит, поговорят после, а сейчас пора вернуться в разум и заняться тем, чем собирался, — думать. Однако так и не успел этого сделать.

Из портальной комнаты послышался звон колокольчика — знак того, что кто-то хочет пройти. Нахмурившись, Котов вышел из кабинета и тут же встретился с вопросительным взором Глафиры Алексеевны, которая тоже услышала сигнал.

— Что это, Олег Иванович? — спросила девушка. — На дверной звонок не похоже.

— Это не дверной звонок, — ответил ей маг. — Это сигнал из портальной комнаты.

— Портальной комнаты? — переспросила Глашенька, которая видела библиотеку, но не видела портала. — Что это? Это место, откуда появляются ваши соотечественники? — быстро сообразила барышня.

— Верно, — кивнул Олег. — Но не все они мои соотечественники. Тут точнее будет сказать — коллеги. — Сигнал повторился, и розыскник, произнеся: — Не беспокойтесь, Глафира Алексеевна. Побудьте пока в гостиной, — направился в портальную комнату.

— Вас будут бранить из-за меня? — вслед ему спросила девушка.

Котов обернулся, с улыбкой покачал головой и, открыв замок, вошел в портальную. Ковер был откинут, и ему оставалось лишь только активировать портальный круг, что маг и сделал. Комната озарилась неяркой вспышкой света, и тут же послышался возмущенный голос:

— Ты зачем его деактивировал?

— Чтобы не шастали тут всякие, — ворчливо по-простецки ответил Олег и, перестав дурачиться, сжал плечи напарника: — С возвращением, блудный Стёпа.

— Стёпа — не всякие, — возразил напарник. — Стёпа — молодец. Он быстренько всё узнал и поспешил назад, а Олег его домой не пускает. Я оскорблен до глубины души и потому требую сатисфакции.

— Шпага, пистолет, водка? — деловито уточнил Котов.

— Последнее, но по окончании дела, — без раздумий ответил Степан, — а сейчас я требую полного отчета, что творилось без меня в Петербурге. Надеюсь, хамелеона ты еще не поймал? Скажи, что не поймал, иначе я обижусь еще больше и выберу-таки пистолет.

— Оставь свои угрозы, как успел оставить совесть, — усмехнулся Олег. — Без тебя произошло очень многое, но хамелеон еще бегает, и это удручает. Впрочем, начнем по порядку. Идем.

— Далеко? — насторожился младший напарник.

— До гостиной. У нас гость, точнее, гостья. Идем. К тому же ты с дороги, должно быть, хочешь привести себя в порядок.

— Я свеж и бодр, — заверил его Степан. — Идем же, я заинтригован.

Он первым направился к выходу из портальной комнаты, но остановился и, обернувшись, прищурился.