Чтение онлайн

— Постой-ка, ты ведь даже не спросил меня о том, что мне удалось разузнать.

— Ты ничего не разузнал, даже если что-то и разузнал, — усмехнулся Олег. — Светлины — это Воронецкие, и тут больше нет никаких сомнений.

— Но… — начал было Стёпа, но Котов подтолкнул его в направлении коридора и ответил безапелляционно:

— Всё после.

Мужчины прошли в гостиную. Глашенька, заметно взволнованная и испуганная, тут же поднялась с кресла, на котором сидела.

— Доброго дня, — пролепетала барышня и перевела взор на Олега.

— Доброго дня, — машинально ответил ошеломленный Степан и, как и девушка, посмотрел на напарника. — Это же…

Олег приблизился к Глашеньке, взял ее за руку и улыбнулся другу:

— Всё верно, Воронецкая Глафира Алексеевна. Позвольте представить вам, Глафира Алексеевна, моего напарника и друга — Туманов Степан Ильич. Тоже маг.

— Безмерно рада знакомству, — со смущенно улыбкой девушка присела в книксене.

— Олег, — настороженно позвал приятеля Стёпа, не спеша быть вежливым в ответ.

— Присаживайся, — велел Котов. — Ты жаждал новостей, сейчас ты их узнаешь. Но для начала скажу, чтобы ты перестал подозревать меня в слабоумие, Глафира Алексеевна не хамелеон, как и ее брат. А с хамелеоном я столкнуться успел, как и с магиней четвертой категории, которая жила у нас под носом все эти годы.

— Чего? — округлил глаза Степан, и Олег повторил:

— Садись и слушай. Да и недурно бы показать, что ты воспитанный человек, а не выходец из лесной чащобы. Ты пугаешь и смущаешь нашу гостью.

Младший розыскник опять посмотрел на девушку, она стояла, потупившись и мяла пальцами свободной руки ткань платья на бедре. Степан приблизился к девушке, галантно поклонился и произнес, как завсегдатай светских салонов:

— Приношу вам свои извинения, очаровательнейшая. Не желал быть грубым, уж не сердитесь на меня, будьте милостивы. Всему виной мое ошеломление. Когда я отправился в Суздаль, вы были на подозрении, а теперь вот стоите здесь, и мой друг не скрывает того, кто мы есть на самом деле.

— Я ведь знаю хамелеона, и откуда он пришел, — рассечнно улыбнулась барышня. — И о вас я тоже знала от него, скрывать уже нечего.

— Да, верно, — улыбнулся младший розыскник. — Прошу простить меня еще раз.

— Пустое, — Глашенька подняла на него взор. — Я вовсе не сержусь на вас, Степан Ильич. Впрочем, вы можете искупить ваш грех отменными щами. Олег Иванович расхваливал ваши таланты.

Котов хмыкнул, а Степан, покосившись на него, вновь склонил голову:

— Почту за честь, Глафира Алексеевна. А где же ваш братец? Отошел по делу?

Девушка тут же помрачнела.

— Мишу арестовали, — ответила она.

— Да сядь же ты наконец, — вмешался Олег. — Или я не произнесу ни слова.

— Покоряюсь, — более не стал спорить Стёпа, и беседа все-таки состоялась.

Уже позже, когда было сказано всё, что знала Глашенька, мужчины оставили ее в одиночестве. Девушка с пониманием улыбнулась и взялась за свою книгу. Маги перешли в кабинет, но дверь закрывать не стали. Их гостье всё равно было не слышно, о чем они беседуют.

Степан устроился на краю стола, Котов уселся рядом, и напарник, качнувшись, подтолкнул его в плечо.

— Ты смотришь на Глафиру, как кот на сметану, не начуди. Она — девица, а ты ничего не можешь ей предложить, кроме содержания.

— Даже рта не открывай, поссоримся, — предупредил его Олег. — Менее всего я склонен унизить чистое создание отвратительным предложением. Между нами ничего не может быть, я это помню.

— Но и она, похоже, к тебе глубоко неравнодушна…

— Довольно, — оборвал напарника Котов. — С чувствами разберемся после, сейчас дело, и я не всё сказал. Кое о чем в присутствии Глаши я говорить не хотел.

— Слушаю, — тут же подобрался Стёпа.

Олег встал на ноги и, отойдя к дивану, уселся на него. В этот раз напарник не подгонял, а просто терпеливо ждал продолжения.

— Я обратился к Бакалейщику за помощью, — заговорил Котов. — Просил навести справки о доме в Лесном и о Дарье. То, что они узнали, я расскажу позже, по сути, это имеет значение только как части мозаики в поведении хамелеона. Важно другое. Он никуда не ушел оттуда. Люди Бакалейщика, не спрашивая, надо или нет, потащились на всякий случай в дом, где жила Дарья, а на обратном пути к ним прицепился мужик, который скакал на одной ножке и горланил песни…

Он сделал намеренную паузу, и Степан воскликнул:

— Блаженный Федот!

— Точно, — кивнул Олег. — Гаврила, если ты знал такого, сцепился с ним. У одного из его дружков был револьвер, и он подстрелил хамелеона. Не знаю, насколько серьезна рана, но он сбежал. Повышенной регенерации у поглотителей нет, так что у него появилась еще одна особая примета к порезу за щеке. Порез уже заживает, а вот пулевое ранение быстро не исчезнет.

— Идем брать? — ощерился младший розыскник. — Он теперь приметен, еще и место его лежки известно. Вовремя же я вернулся, — и он потер ладони.

— Не спеши, — остановил энтузиазм напарника Котов. — Я уже поспешил, и теперь Бэлу ловит Полянский.

— Но хамелеон — не магиня, и не успел он собрать себе отряд защитников, — резонно заметил Стёпа, но Олег покривился и повторил:

— Не спеши. Сначала дослушай. К тому же я хотел тебе сказать еще кое-что. Ты слишком равнодушно относишься к жертвам. Пусть разбойник, а это еще одна смерть. Тебя же только хамелеон интересует, даже радуешься, узнав, что он еще кого-то поглотил.

Степан ответил возмущенным взглядом.

— Не наговаривай, будь любезен, — возразил он. — Я не радуюсь появлению жертв, а тому, как ты верно выразился, что он проявился. Если бы не оставлял следа, мы бы его вообще никогда не нашли. Не моя вина, что его след — это поглощение. Я был бы счастлив, если бы хамелеон всем на улице представлялся, кем он есть. И Гаврюшу я этого знал. Так себе человек. Но он ведь выжил, раз поглотителя спугнули…

— Не выжил, — перебил Котов. — Я умертвил. — Стёпа опять округлил глаза, и Олег кивнул: — Да, ты верно услышал. Он и не жилец уже был. Хамелеон не успел закончить поглощение, но изрядно хлебнул. Сколько бы еще протянул, не знаю. Вряд ли долго. Этакая мумия, которая смотрит в потолок вылупленными глазами, дышит и облизывается. Я прервал мучения. Так что в больницу его приятели повезли уже труп. Должны были рассказать, что на них напали, когда они шли в бордель. Мне в Лесном полиция под ногами не нужна. Да и незачем увязывать всё в единый узел. Потому я закрыл воспоминания о своем заказе и их прогулке по Лесному.