Чтение онлайн

— Что тебе рассказать? — с опаской спросил он. И правильно, что с опаской.

— Об Элиане. Он ошарашено уставился на меня:

— Откуда ты знаешь, как ее звали?

— Да какая разница? — с досадой поинтересовалась я. — Расскажешь?

— Хорошо, расскажу. Только не спрашивай меня больше об этом. Мы с Элианой познакомились, когда ей было семьдесят. Ну ты понимаешь, совершеннолетие. Она была очень серьезная не по годам, я даже сначала не верил, что ей нет семидесяти. Время шло, но она никак не менялась, не взрослела. Так мы жили, пока ей не стукнуло семьдесят три. В свой день рождения она себя так странно вела. Была взбалмошной, как ребенок. Получилось, что после совершеннолетия у нее наоборот началось детство. Не совсем, конечно, детство. И однажды ей стукнула в голову идея справить годовщину наших отношений на диком пляже в Сории. Там она и познакомилась с этим паршивым менестрелем. Он был еще совсем мальчишкой, не знаю, что она в нем нашла. Хоть Элиана и клялась, что просто дружит с ним… Он вбил в нее идею стать дуэтом и ездить по всей стране с выступлениями. Она подхватила — и понеслось. Сначала они долго сидели за составлением репертуара, планами поездок и тому подобной чепухи. Потом я получил постоянную работу, перестал бывать дома неделями. По приездам начинались сплошные скандалы, обвинения, что я ее больше не люблю, что так нельзя и надо что-то решать. Либо она, либо работа. И как-то раз я вернулся из долгой поездки и застал их в одной постели, — отстраненно закончил некромант. Дальше можно и не рассказывать, я прекрасно все помнила.

— И ты их убил, — равнодушно сказала я.

— Проклял, — поморщился он. — Они умерли очень быстро, даже не сообразив, что произошло. Я до сих пор жалею, что тогда так сорвался. Я молчала, не зная, что сказать. Говорить слова сожаления я никогда не умела и не любила. Людям это не надо, не оценят. Да и что тут можно сказать? «О, мне так жаль, прости»? Вряд ли.

— Ты уснула? — тихонько спросил Дарисс, не дождавшись от меня ответной реакции.

— Нет, рука болит, я не смогу уснуть, — призналась я. — А ты чего не спишь? Сидишь тут при мне.

— Не спится что-то, да и ты не давала — говоришь во сне и говоришь.

— Так, глядишь, и разболтаю все свои секретики. — Я натянула одеяло повыше, закрывая повязку. Отвар пропитал ткань, расплывшись желтым пятном. — Оставь мне свой адрес, если что, я тебя найду.

— Я не вернусь в Мортан, да и вообще в Ксавии не собираюсь оставаться. Поеду в Гатту.

— Тебя и правда ищет правосудие?

— Никто меня не ищет, — не очень честно и уверенно сказал Дарисс. — Пока что, по крайней мере.

— За убийство Элианы и менестреля? Сколько прошло времени уже?

— Четыре года всего, а такое чувство, что лет десять. — Он провел ладонью по лицо, словно стирая воспоминания.

— Прости, я думала, что это было давно, — смешалась я.

— Ничего, — глухо отозвался он. — Спи, завтра нам рано выходить. Я послушно закрыла глаза и глубоко вздохнула. Надо же, всего каких-то четыре года прошло, кто бы мог подумать. Он так рассказывает, будто и вправду прошло лет десять. Зато я узнала, что все эльфы взрослеют по-разному. Я, например, вырасту. Не сказать, чтобы это радовало — я любила себя такой, какая есть. Но для управления государством будет в самый раз. Совет Министров хотя бы перестанет ворчать, что у всех правители как правители, а у них — подросток.

В Моровой дубраве сегодня было тихо и спокойно. Мы шли по тропке, ведущей на главную дорогу. Точнее шли они, я же ковыляла, позорно охая. Понести мою сумку кое-кто не догадался и теперь с завидным упорством игнорировал мои злобные вздохи. Ковыляла я больше для поддержания образа больной, но спутники верили мне и без этой демонстрации, только глядя на мое бледное лицо. На самом деле, у меня болела лишь рука, а грудь была стянута повязкой так, что трудно было дышать. Но повязка была необходима, потому что края ран так и норовили разойтись. Тень с Даром с утра поссорились, потому что Дарисс начал расспрашивать о деревне, о людях, живущих там, а девушка, как всегда, ничего не рассказала толком. Мужчина не выдержал и разругался с ней в пух и прах. Из всего этого у меня вышло, что на Тени лежит заклятье неразглашения. О жителях деревни ничего не рассказывать нельзя, а обо всем остальном — можно. Но намекнуть об этом Дару я и не подумала. Если я права — он сам догадается,

все-таки опытный маг. А если я не права, то знать об этом совсем не обязательно.

Проверкой я решила заняться прямо сейчас — скука и долгое молчание были не для меня, да и интересно же.

— Тень, а у тебя есть сестры или братья? — спросила я.

— Братья есть, старший и младший. Старший давно женат и даже детьми обзавелся, — охотно откликнулась она. Пока все нормально.

— Он тоже живет в Песчаной заставе? — быстро спросила я.

— Нет, он в городе Трех дорог живет, — откликнулась Тень. Бывала я в этом городе. Стоит на перекрестье трех дорог, как видно из названия, богатый и цены там соответствующие.

— А кто еще живет у вас в деревне? Новых жителей много? — невинно спросила я.

— Кто у нас еще живет — не твое дело, — отрезала девушка. — И вообще, сколько можно болтать? Мы постоянно на что-то отвлекаемся в дороге, а у меня через несколько дней свадьба.

— Успеем, не волнуйся, — сказала я, довольная результатом. Итак, мы имеем дело с заклятьем неразглашения. Что и требовалось доказать. Заклятье, правда, грубо слепленное, будто ставил его какой-то сопляк необученный. А что, вполне может быть. Если бы ставил профессионал, было бы не подкопаться. Странно, что Дарисс не замечает до сих пор.

— А куда вы уедете после свадьбы или останетесь в родных пенатах, так сказать? — уже искренне заинтересовавшись спросила я.

— Поедем в Мортан. Он денег поднакопил, хочет цветочную лавку открыть, не знаю зачем. Мне эта идея не нравится совсем. Не представляю себя светской дамой, а в городе других не держат, как видно, — наивно сказала девушка. Я усмехнулась. С каких это пор жена лавочника считается светской дамой? Впрочем, смеяться над Тенью неприлично, она же не виновата, что не знает, что в городе лавочники ценятся не высоко.

— Почему же? На окраинах города живут обычные люди. Без всяких титулов и сословий. Или ты думаешь, что вся работа сама собой выполняется? Нет, ее делают обычные люди. Камень на мостовой раскрошится, кто его будет менять? Вот то-то же, — откликнулся некромант.

— Но если у него торговля пойдет хорошо, я не думаю, что мы будем жить на окраине, — сказала Тень. — Хотя я так не хочу переезжать в столицу, это неправильно. Там так много всяческих соблазнов, я опасаюсь за него. Я на секундочку отстала, занятая вытряхиванием камней из башмаков. Ребята терпеливо меня ждали. Я поскорее закончила свое, безусловно, важное дело и поспешила их догнать.

— Не волнуйся. Если все-таки переберетесь к нам, разыщи меня, я вам помогу устроиться, — улыбнулась я. После того, как я поняла, что на ней заклятье, я стала относиться к ней куда как лучше. Она же не виновата. Но бдительность тоже терять не надо.

— Хорошо, — благодарно сказала девушка. — Только как тебя найти?

— Да хотя бы спросить у хозяина того трактира, где мы сидели в первый день. Он знает, где меня найти, чай не первый год знакомы, — отмахнулась я. Трактирщик был другом начальника моей охраны, поэтому я всегда узнавала, если кто-то спрашивал об Алесе. Дарисс, все это время о чем-то раздумывающий, скептически ухмыльнулся и едко поинтересовался:

— А что, и адресок не дашь? Я подавила улыбку и спокойно ответила:

— Нет, потому что никогда не задерживаюсь на одном месте. То в одном квартале поживу, то в другом. Смена обстановки.

— И твой Наставник все время с тобой переезжает? С трудом верится, — сказал мужчина.

— И правильно делается, потому что я не живу с Наставником уже десять лет. Он лишь изредка захаживает ко мне, проводит воспитательные лекции, учит чему-нибудь новому — и снова уезжает. Я же не единственная его ученица. Хотя он обещал, что проведет весь следующий год только в моем обществе, но я не очень верю.