Чтение онлайн

Месяцу к восьмому беременности Берты мы договорились о сумме «компенсации». Самым противным оказалось то, что ребенок ее особо и не интересовал – лишь выгода. Женщина планировала работать нам меня в будущем как и раньше. И это мать моего ребенка!

Она умерла родами. Видят боги, я не желал ей подобного, но Берта была всего лишь слабой человеческой женщиной, а Йоли родился демоненком. Целителю, принимавшему роды, пришлось стереть память. И пусть еще скажет спасибо, чертов святоша, что нe остался пускающим слюни овощем. От воспоминаний о том, как он осенял новорожденного очистительными знаками и грозился рассказать храмовникам, чтобы «отродье спасли в очистительном огне», у меня до сих пор темнеет в глазах от бешенства.

А дальше были бессонные ночи: Йоли никого кроме меня к себе не подпускал, кусаясь и царапаясь. На третьи сутки на его коготках начал вырабатываться яд – посторонним подходить стало просто-таки смертельно опасно. Он отказывался пить коровье молоко, отказывался от грудного женского молока и все время жалобно кричал. Я был бессилен. Впервые в жизни я готов был на все ради кого-то, но не мог сделать ничего. Все, что было в моих силах - это просто поддерживать жизнь в сыне магией, отдавая ее без остатка.

Все произошло само собой: пытаясь успокоить малыша, я прижал его к груди. Чтобы избежать ран, я давно уже приближался к Йоли только во втором обличьи, но малыш все равно умудрился вывернуться и укусить меня до крови. Секундная заминка,и демоненок,тонко мяукнув, присосался к ране – вот так я научился его кормить.

Когда Йоланту исполнилось два месяца, он впервые превратился в человека. Я помню свой ужас: тогда я впервые задумался о том, что он будет еще сильнее меня. Я-то родился человеком. Похоже, кровь демона практически полностью подавила человеческую часть еще в утробе матери. После того дня его начали чуять демоны Нижнего мира. И мы забыли о слове «покой».

Я призвал пламя, выжигая пространство портальной комнаты. Огонь вспыхивал и гас, oставляя после себя лишь невесомый пепел. Покойтесь с миром, мои верные друзья. Вы ушли в лучший мир с честью, защищая невинное дитя.

Да, невинное. Йоли рос очень добрым, отзывчивым и очень грустным мальчиком. Он быстро научился всему тому, на что человеческим детям нужны годы,и начал задавать вопросы. Тогда я поклялся себе, что не стану ему врать никогда и ни o чем. А после произошло то, что перевернуло наши жизни: один из слуг оказался глубоко верующим человеком. н скрывал свои радикальные взгляды ненависти ко всему, что не попадает в разряд благочестивого, годами умело манипулируя окружающими. Выждав подходящий момент, мужчина приблизился к Йоли, чтобы убить. Это заметил ещё один слуга, попытался вмешаться…

Йоли было всего два годика,так что действовал он лишь на инстинктах… Нападающий погиб. Но в страхе, не разобравшись, что нападающий всего один, он ещё здорово потрепал второго мужчину. Тот слуга лишился руки до локтя, а его лицo навсегда обезображено шрамами. Он до сих пор служит в особняке: немой укор для меня и предоcтережение для всех остальных.

Закончив в портальной комнате, я подошел к двери, за которой находились остальные помещения дома. Массивная базальтовая образина должна была сама закрыться при прорыве, блокируя нападающих. Я похолодел, заметив щель между плотно подогнанными створками.

Я стоял, смотрел и не видел. Изо всех сил я пытался вздохнуть, но легкие сопротивлялись, никак не желая впускать в себя смрадный воздух.

Они вcе были здесь, все двадцать человек обслуживающего персонала. Я решил, что прибыл вовремя, застав нападавших в портальной комнате, но на самом деле они, видимо, уже возвращались, сотворив все то зло, что могли. Все двадцать человек были распяты на стенах. Изверги заживо сняли с них кожу и приковали тела.

Сперва нахлынуло облегчение, что одноразовые порталы для сына и его няни я прикрутил к искусственным изумрудам, и те постоянно были с ними в виде кулонов. затем обожгло болью и непониманием: «ЗЧЕМ?!» Столько жестокости - зачем? ади чего?!

Почти до самого утра я хоронил десятилетиями служивших мне верой и правдой слуг, для чего изнанкой привел священнослужителя. Я скорбел. Правда, пусть они были всего лишь слугами, но мне не было все равно. И я не знал, что делать дальше. Как ещё обезопасить Йоли? Куда спрятать?

Картины обезображенных тел стояли перед глазами. Злиться я мог бесконечно, но правда в том, что была и моя вина в случившемся. Я откладывал до последнего поход в Нижние миры, предпочитая просто защищаться, но пока враг жив, покоя нам не будет. Вот только интуиция вопила, что вовсе не князья стоят во главе нападений.

***

Мне было жизненно необходимо увидеть уже спящего Йоли и убедиться, что с ним все в порядке. Меньше всего я ожидал увидеть обнимающую его во сне ведьму. Демон во мне, утомленный сражением, встрепенулся, словно пес, учуявший добычу. Развернулся во всю ширь. Потянулся к девушке.

– Нет, - прошептал я, отступая. – Успокойся. Разбудим.

Ванесса сидела на кухе вместе с еще не спящими cлугами. Коротко мне кивнув, она вышла в коридор.

– Маир?

Выслушав рассказ о знакомстве ведьмы с моим сыном, я не мог не улыбнуться. Жаль лишь, что не видел всего этого своими глазами. В душе разлилось тепло, даже демон, до того рвущийся обратно, успокоился. Хорошо.

– Распусти всех на завтра. Повара пусть оставят запасы готовой еды. У тебя тоже выходной.

Няня низко мне пoклонилась и скользнула обратно в кухню. Тихо. Темно. Меньше всего мне хотелось сейчас идти в пустую спальню и ложиться в холодную кровать. Перед глазами снова встали картины увиденного.

– Если ты будешь вести себя тихо, мы могли бы… просто уснуть рядом. – Прислушался. – Да, конечно. Согревая и охраняя. Хорошо, мы утром ее обязательно накормим. Меня тоже беспокоит эта ее излишняя худоба.

Ведомые разными желаниями, которые впервые сосредоточились на одной девушке, мы, достигнув соглашения с демоном, пошли в спальню к Йоли. Спать.

ВЕДЬМ

Я проснулась от запаха еды и свежесваренного кофе. Йоли, подпрыгивая от нетерпения, кружился вокруг расставляющего еду а столе ДеШарка. Казалоcь, это какая-то параллельная вселенная, до того необычно выглядел высший лорд в обычной домашней одежде.

– Это тебе! – закричал Йоли, бросаясь ко мне в объятия, заметив, что я проснулась.

– Ох! – Маленький, но тяже-елый!

ДеШарк, хмыкнув, налил и себе чашечку кофе, отошел к дальней стене, заметив, что я все же смотрю на него с опаской, и пoзвал Йоли:

– Сын, это не вежливо. Позволь Маир хотя бы подняться.
– И уже мне.
– Приятного аппетита!

– Э-эм, спасибо? – Я была совершенно сбита с толку.

Ребенок, подскочив к столу, стащил себе булочку и уселся у папы на коленях.