Чтение онлайн

Злая Васька не знала, куда деть руки. Обнимать за шею не хотела, а вывалиться боялась. Она не доверяла Гоше, не умевшему колоть дрова и добывать мамонта.

— Не уроню. Не переживай, — шепнул он, унося её подальше от грозной стражи, активно с кем-то выяснявшей отношения. — Куда тебя нести?

— В дом, — вздохнула Васька и, сопротивляясь самой себе, ухватилась за его шею. — Извини. Задолбает теперь.

— А кто это?

— Это… во-первых, крёстный. Во-вторых, навязчивый опекун. В-третьих, крыша…

— Можешь не продолжать, — ухмыльнулся Гоша, протискиваясь со своей ношей между створок ворот. Ему польстило, что Васька ухватилась за его шею. Значит, не совсем пропащий. От неё пахло больницей. — Возил к доктору?

— Да. Пару скобок наложили. Велели держать ногу в покое два дня. Извини, пока не получится машиной заняться. Может, всё-таки эвакуатор? — виновато произнесла девушка, с удивлением осознавая, что у Рохлика сильные руки. Он нёс её, не пыхтя и не надрываясь.

— Я никуда не спешу. Работаю удалённо.

— Кем? Это не допрос. Просто Ми… дядя Гена тебя сейчас об этом спросит и вообще пытать будет, — вздохнула Васька, мечтая вернуться на два дня назад и остаться одной.

— Пишу, — уклончиво ответил Гоша, с трудом поднимаясь по лестнице. Он боялся, что раненая нога девушки обязательно за что-нибудь зацепится, поэтому шёл полубоком.

— Писатель, значит.

— Что-то вроде того. Куда тебя? На диван?

— Да. Спасибо. Извини. У нас шашлык остался? — озадаченно спросила она, чувствуя себя королевой, которую с особым почётом опускают на трон.

— Остался.

— Срочно в микроволновку. Его надо покормить, и он подобреет, а там, глядишь, и отвяжется. И чайник включи. Ему лошадиную дозу кофе. Прости. Я бы сама, но дядя Йося, видите ли, считает, что я должна пересидеть несколько денёчков. Не было печали.

— Дядя Йося — доктор? В принципе он прав. Рана глубокая. Покой не повредит, — кивнул он, рыская по полкам в поиске ёмкости для шашлыка. — Где у тебя посуда?

— Там, — Васька махнула рукой в сторону навесного шкафчика. — Идёт…

— Мне уже бояться? — Гоша обернулся и многозначительно поднял одну бровь.

— Как хочешь.

Вот чего он не собирался делать, так это пасовать перед самым натуральным авторитетом. В силу своей профессии Аллигатор встречался с подобными личностями на регулярной основе. Все они имели легальный бизнес, даже спонсировали разные благотворительные мероприятия. С ними было проще договориться, чем с представителями госструктур, меньше бюрократии, больше конкретики. Пока Мизинчик шумно поднимался, Гоша успел сложить раскладушку, забросить шашлык в микроволновку и нажать на кнопку электрического чайника.

— М-м-м, барствуете? Шашлыки по утрам? — заулыбался дядя Гена, уловив аромат. — Я в деле. Васька, молоко есть?

— Без понятия, — пожала плечами девушка.

— Есть, — осуждающе посмотрел на неё Гоша, стоя за широкой спиной гостя. — Вчера купили.

— Точно. Я забыла. Дядь Ген, мне не до молока вчера было, — она горестно вздохнула и указала на ногу.

— Прости. Рохлик, давай тарелки, чашки, а то слюной захлебнусь, — дядя Гена по-хозяйски открыл холодильник и быстро выложил на стол сыр, масло, ветчину, молоко, всё то, что купил вчера Гоша. — Наконец-то, у тебя появилась еда. Слышь, Рох…

— Гоша. Меня зовут Гоша, — представился Аллигатор, вытаскивая из микроволновки миску с шашлыком.

— Ладно. Запомню. А я — Геннадий Петрович. Можно просто дядя Гена, — добрея на глазах, сказал Мизинчик. В его серых глазах отражался шашлык. Мужчина сел на стул и придвинулся к столу. — Божественно.

Гоша поставил перед ним тарелку, положил вилку и нож. Аллигатор быстро адаптировался в обстановке, и это удивляло Ваську, которая урывками подглядывала за ним, пока он доставал всем чашки, нарезал хлеб, сыр и ветчину. Завтракали молча. Для Васьки под стол задвинули табурет, чтобы она могла положить на него ногу. Когда сытый и довольный дядя Гена откинулся на спинку стула, стало тихо.

— Гоша, а чем ты занимаешься?

— Пишу.

— Что именно?

— Статьи, заметки, очерки, мемуары. Всё подряд, — уверенно произнёс Гоша без тени сомнения на лице.

— Писатель, значит. Это хорошо. А ты говорила, что он ничего не умеет. Пишет человек. Что тут непонятного? — иронизировал Мизинчик, желая разозлить свалившегося как снег на голову постояльца. — На развалюху заработал. Я тоже с такой тачки начинал. Какие его годы? Ещё успеет встать на ноги.

— Конечно. Надеюсь, через полгода, даже через пять месяцев покорить мир, — спокойно ответил Гоша, сильно желая вернуться в газету и утереть нос всем подряд от шефа до наглого бандюка.

— Да ты орёл. Слушай сюда, Рохлик…

— Гоша, — поправила Васька. — Дядь Ген, иди уже. Спасибо за доктора. Кстати, что ж ты не похвалил Гошу? Дядя Йося ему такие дифирамбы пел, прямо в армию спасения записал.

— Ладно, каюсь. Гоша, я был бы тебе очень признателен, если бы ты помог немного Ваське по хозяйству эти три-четыре дня. Она, конечно, дерзнёт всё сама делать, но ты-то взрослый мужик. Хоть и рохлик. Прости. Вырвалось. В общем так, дети мои, навещать буду часто, проверять дотошно. Если через три дня дядя Йося даст добро, ты, Гоша, можешь быть свободен. Я бы и сам присмотрел, но…

— У тебя бизнес, люди, дела и бла-бла-бла, — закончила за него Васька и расхохоталась.

— А у тебя автосалон через неделю, — фыркнул в ответ Мизинчик, напомнив о ежегодном ретро-фестивале, который традиционно открывала «Чайка». — Сама понимаешь, что дело не в участии как таковом, а в том, что этот фестиваль организовал твой батя.

— С твоей помощью. Я помню, — нахмурилась девушка и перелезла со стула на диванчик, рассчитанный на двух человек или на неё одну вместе с ногой.

— Поэтому максимальный покой. Ты откроешь фестиваль за отца. Не сможешь ты, поедет он, — дядя Гена кивнул на Гошу.

— То есть я здесь застрял на неделю? — фыркнул Аллигатор, не планировавший светиться на общественных мероприятиях.

— Или на две. Как получится, — серьёзно ответил Мизинчик, поднимаясь со стула. — Отвечаешь за неё головой. Если рана нагноится, убью тебя и прикопаю там, где никто не найдёт.

— Уже боюсь. Если я и останусь здесь, то лишь потому, что Васе нужна помощь, а не из-за ваших угроз.

Мизинчик ухмыльнулся, поцеловал Ваську в макушку и ушёл, помахав рукой. Он был доволен. Рохлик ему понравился. Слова Федьки подтвердились.