Чтение онлайн

«Кому нужен ЕГЭ? Гадство! Тупо разрыв мозга!» - писало дитя, привыкшее к элитным лондонским школам. Но бездушная машина зверских тестов перетирала и дробила даже отпрысков представительского класса.

Варя понимала протестный дух. Знала толк в роке, любила его сама и покорить тинейджера, который бунтует против устоев и ищет свободы, могла бы с полпинка. Но ей нужны были музыканты и новая внешность. И Варя решилась.

После завтрака ее соседи разошлись по своим делам. Она встала перед зеркалом, расплелась напоследок. Волосок к волоску, густые, пшеничные. С самого детства. Гордость, женское достояние. Но перед глазами возникло Катино лицо, когда девочку забирали из дома. Варя собрала локоны в кулак, взяла ножницы – и безжизненный пучок остался у нее в руках. И куцые пряди чуть ниже подбородка. Откромсанные, обезображенные.

Она отошла от зеркала. Ничего, потом привыкнет. Размешала белесый крем с едким химическим запахом, аккуратно нанесла на остатки былой роскоши. Подождала, смыла. Из запотевшего зеркала на нее глядело чужое лицо. Контраст между темными волосами и белой кожей сделал ее черты более резкими.

Уже без капюшона она вышла на улицу. Расправила плечи, подняла голову наверх. Снег таял, ноги мерзли в ледяной жиже, бетонные дома и низкие тучи сливались в невзрачную серую массу. Но отчего-то ей стало легче дышать. Она дошла до ближайшей парикмахерской.

– Кто же это Вас так? – удивилась молоденькая мастерица.

– Сама. Психанула. Захотелось что-то изменить в жизни.

– Понимаю. Что будем делать? – девушка задумчиво перебирала Варины волосы, усадив ее в кресло.

– Хочу чего-то яркого, оригинального. Рокерского.

– Интересно. А то все приходят: «Мне как обычно». Давайте думать.

Сошлись на длинной залихватской челке, закрывшей лоб, дерзких локонах разной длины, как будто она только встала с подушки, и воинственной красной пряди. Не то, что Газиев, она и сама бы сейчас себя не узнала. Голове стало легко. Она не замечала тяжести своей косы, пока ее не лишилась. Варе все время хотелось встряхивать новой прической: волосы приятно подпрыгивали и щекотали лицо.

Она заглянула за косметикой. В дорожной сумке еще валялся дорогой женский инструментарий ее любимых брендов, но она собиралась менять имидж. Купила бюджетные темные тени и помаду почти телесного цвета. Прежде она делала все наоборот: алые губы и едва заметно подкрашенные глаза. По ее расчетам, новые акценты должны были сделать ее неузнаваемой. Добавился еще и черный лак, потому что после деревни ногти выглядели не лучшим образом.

Потом пришлось выискать секонд-хэнд, ведь последняя зарплата почти закончилась. Выбрала несколько простых черных маек, потертые джинсы, фланелевые рубашки, дурацкую, свисающую на затылке шапку. Для полноты картины метнулась на Арбат, в святилище неформалов, купила пасту с хной и трафареты для татуировок, дешевые подростковые фенечки, браслеты, кулоны и перстень размером со сливу. Словом, всю атрибутику уважающего себя рокера.

Наградой за труды стало неподдельное удивление парня с ресепшн, когда она попыталась пройти мимо него в свою комнату. Ей долго пришлось убеждать его, что она уже давно заселилась и видится с ним каждый день. С изумлением и недоверием встретили ее и соседи по койкам.

– У нас новенькая?
– спросила белорусская девушка, которая спала на нижней кровати.
– Как зовут?

– Так это же я!
– Варя полезла к себе наверх.

– Мы знакомы?

– Да я это, Варя.

– Да ладно!
– коллеги по несчастью обступили ее, чтобы рассмотреть.

– И правда...
– протянула, наконец, та, что снизу.

– Тебе идет, - со знанием дела покивал студент с Урала.

– А никто не хочет порисовать?
– предложила Варя.

Перевоплощение заразило всех, и остаток вечера они развлекались нанесением на Варю временных татуировок. У нее были специальные трафареты: замысловатое солнце приклеили на правое плечо, медведя и плющ - на левую руку. Для мелких орнаментов оставил тыльную сторону ладони.

– Отлично, - Варя отковыряла пленку с подсохшей черной пастой и погладила полученную картинку.

Изогнутая медвежья пасть с острыми клыками завораживала и передавала хозяйке боевой настрой. Девушка никогда бы не подумала, что копеечный рисунок может так изменить самоощущение. Теперь она была готова вернуться в музыку.

Рок-форум пестрел объявлениями. Ищем басиста. Позарез нужен приличный барабанер, гранж, альтернатива. Вокалист в панк команду. Все не то. Неопытные подростки или мрачные длинноволосые металлисты. Но тут ее внимание привлекла красная рамка: «Прослушивание вокалистов в «Игуану!» Срочно, горит фестиваль!» Она не поверила своей удаче. «Игуана»! Та самая! Профессиональный состав, отличные песни, концертный опыт. Правда, раньше у них был мужской голос, но она собиралась рискнуть. Загвоздкой мог стать только звукач Олег, они ведь тоже писались в его студии. Но проблемы Варя собиралась решать по одной.

Днем хостел обычно пустовал: люди искали здесь только ночлег. Поэтому она смогла вволю распеться, раскачать голос, войти в былую форму. Заучила тексты песен, кое-где пришлось внести корректировки из-за пола. Но в целом вышло неплохо. До прослушивания оставались считанные дни, и Варя выкладывалась на всю, невзирая на косые взгляды сотрудников гостевого дома.

Вокалистов отбирали на базе в Сокольниках. В узком коридоре с низкими потолками кучковались парни. Такой конкуренции она не ожидала. Не какие-нибудь безбородые юнцы - сплошь матерые рокеры с ироничным презрением в глазах.

– Девушка заблудилась?
– спросил тот, что подпирал стенку у входа.

Его ухо по всей длине пронзали серебряные колечки.

Послышались разрозненные смешки.

– Прослушивание в «Игуану» здесь?

Народ явно развеселился.

– Они ищут мужской вокал, - снисходительно заметил любитель бижутерии.

– В объявлении об этом ни слова. Кто последний?

– Ну, я, - от стены отделился парень с островком черной растительности на подбородке.

– Отлично.

– Да Вы бы не тратили время. Это надолго.

– Ничего, я подожду, - она стянула шапку и пуховик, повесила их на крючок среди черной мужской одежды.

Она не была низкой или миниатюрной, но в этом средоточии брутальности чувствовала себя маленькой девочкой. Внутри она не успела еще перестроиться, как снаружи, и они это чувствовали. В ней не видели опасности. Ей уступили стул, периодически подшучивали. Собственный внешний вид казался ей сейчас карнавальным костюмом, и она боялась, что это понятно окружающим.

На ее глазах уходили все новые и новые отвергнутые претенденты. С одной стороны, это радовало, с другой - чертовски пугало. Уверенность в себе таяла с каждой минутой. Она задумчиво водила мыском сапога по серому ковролину.

– Может, не стоит ждать?
– с участием спросил долговязый с прической Курта Кобейна.

– Да ладно, посижу, - она нерешительно улыбнулась в ответ.

Девичья слабость сыграла ей на руку.

– Народ, давайте ее пропустим?
– блондин решился на рыцарский жест.