Чтение онлайн

– В пещеру идти нельзя, князь. Это пат"н-рэт - путь-без-возврата.

Мы переглянулись.

– Тебе знаком этот коридор?

– Нет, только это, - он указал на руны.
– Именно в таких коридорах бесследно исчезали наши разведчики.

– Только не говори, что Тёмный Совет не ответил на вызов.

– После потери нескольких экспедиций такие пещеры у нас под негласным запретом, князь.

– Понятно: не трогаете вы, не трогают вас. А это, - я кивнул в сторону арки, - что-то вроде пограничных столбов. Есть предложения, Тёмный?

Ду серке отрицательно покачал головой.

– Тогда вперёд.

Когда Тара передала своё оружие Сомбрэлю, я не возражал: ду серке был мне как-то понятнее, чем неизвестные эльдамальские гномы.

Просторный коридор уходил вглубь скалы и носил явные следы обработки: ровные стены и пол, широкие ступени в местах крутых спусков. Высота полукруглого свода давала возможность развернуться с мечом и секирой, а вот с левитацией точно возникли бы трудности. Все понимали: знакомства с хозяевами коридоров не избежать, и были внутренне готовы к этому. Что ж, Поиск предполагал встречи на пути к Цели, в том числе и с вероятным противником. Однако ситуация нуждалась в "прокачке", и обнаруженная нами круглая пещерка оказалась кстати. Скорее всего она когда-то служила караулкой: грубые лавки и стол были вырублены прямо в скале. Мы невольно посмотрели на Сомбрэля: тема, которую предполагалось обсудить, не предназначалась для его ушей.

– И что мне делать?
– криво усмехнулся он.
– Убиться об стену?

– Зачем? Можешь просто отвернуться из вежливости, - ответила Тара.

Сомбрэль пожал плечами и отошёл к выходу из пещеры, мы присели к столу. Разговор продолжили на фэдарине.

– Итак, первое, феальдины: обелиск с тангарским клеймом в фандарге. Такие же или похожие на него разбросаны по всему Тёмному Пограничью. Отпугивают глубинных тварей, но могут иметь и другие свойства. Второе: транспортное устройство неизвестного происхождения, явная магомеханика. И третье: арка коридора всё с тем же тангарским клеймом. Ещё?

– Странное исчезновение клана Тангаров из Амандора, точнее, из пещер под Большим Ящером, - добавил Гил.
– Как говорил Диг, аккурат между первым Расколом и созданием Звёздного Купола. Клеймо лично у меня не вызывает сомнений - это руна Танту. Кстати, символы на арке похожи на те, что я видел в Оке Света, и это не кхазд и не гонх.

– Верно, - сказала Тара.
– Руны изменены, и как я теперь понимаю, изменены системно. Причём, отличия от кхазда есть не только в написании рун, но и... как бы это сказать... в их содержании! Гномы, плетя заклинания, обращаются к своей Стихии напрямую, наполняя руны Силой Земли. Здесь же кроме Силы есть и Астрал. То, что мы видели - это новый язык, феальдины, магический язык клана Тангаров. Потому и руна Танту, их клановая печать, имеет теперь иное начертание.

– Шутишь?
– недоверчиво усмехнулся Гил.
– Гномы используют Астрал?

– Ясен камень, используют. Ты же видел руны в Цитадели Света! Сомбрэль, говорил, что обелиски уже были в Пограничье, когда они пришли в Ломэдор. Гватамари пытались их разгадать, но не обнаружили в них магии, так?

– Так, - кивнул брат.

Тара повернулась ко мне.

– Похоже, не даются тангарские "памятки" в чужие руки, Дель. А знаешь, почему? Подгорные жрецы умудрились-таки соединить Силу и Астрал, привязав созданный канал к магии Крови, позволяющей передавать знания и мастерство по наследству!

Я невольно улыбнулся.

– Астрал недоступен для гномов, Тара. Прости, но это смешно.

– А я и не говорила, что они владеют Астралом, Дель. Гномы используют его, чтобы получить доступ к другому виду магии. Как они это делают - не знаю, но скоро мы сможем задать этот вопрос самим кудесникам.

Я молча смотрел на жену. Наши маги-стихийники и жрецы подгорного народа управляли Стихиями, но обращались к ним по-разному. Соединять, вернее, смешивать разные виды магии не имело смысла: Астрал или Сила - результат один. Но совсем другое дело, когда речь шла о расширении возможностей своей магии засчёт чужой. Наша, возможно, и не сильнее подгорной, зато уж точно гибче и шире, особенно в области астральной Навигации.

– Что-то мне подсказывает, Посвящённая, что получить ответы на наши вопросы будет непросто, - вздохнул я, переходя на эльфийский.

– С чего бы, командир?
– изобразил удивление Гил.
– Не забывай: ты женат на тангарской женщине. Да, можешь повернуться, Сомбрэль!

Мои глаза встретились с изумлённым взглядом ду серке.

– Что за тангары, князь? Они опасны?

– Это как посмотреть, - серьёзно ответил я.
– Видишь ли, хозяева этих коридоров вполне могут оказаться моими родичами.

Ду серке тряхнул чёрной гривой.

– Погодите, я уже совсем ничего не понимаю. Твои родичи? Атаны, что ли?

Он вопросительно взглянул на Тару. Тангарская женщина рассмеялась, но пояснять не стала.

– Скоро увидишь сам. Одна просьба, мальчики: не спешите с "балетом", хорошо?

– Это Поиск, Тара, - напомнил я, - так что сама понимаешь. Всё, уходим, феальдины!

Сомбрэль не сдвинулся с места.

– Отомри, Тёмный, - усмехнулся Гил.
– Тангары ждут.

Коридор уходил вниз, напоминая лестницу огромной башни. Прямые пологие участки с широкими низкими ступенями время от времени сменялись крутыми, спирально уходившими вниз. Очередной переход между спусками показался слишком коротким. Сделав несколько шагов, я понял, что ошибся: едва заметное искажение пространства делило ход пополам, при этом дальняя часть выглядела отражением ближней. Элутар! Я предостерегающе поднял руку. Замерев на месте, мы вглядывались в странную аномалию.

– Астральное "зеркало", Дель?

– А где отражение?

Мы не сговариваясь посмотрели на ду серке. Тот пожал плечами.

– Спрашивайте тех, кто там был.

– Хочешь сказать, тех, кто оттуда не вернулся?

– Дайте-ка я, мальчики.

– Тара!
– сказали мы хором.

Она улыбнулась.

– Да я не глубоко, командир.

– Ну что там?
– не выдержал я, когда ожидание затянулось.

Тара оторвала взгляд от аномалии.

– Это не Врата, Дель. Но то, что там, - она кивнула в сторону искажения, - не Эльдамаль.

Элута-ар. А как же Звёздный Купол?! Однако заключение Навигатора не подлежало сомнению. Нужно было решать: продолжать путь или возвращаться к транспортёру. Оба варианта не гарантировали успеха, а времени на размышления почти не было. От всего этого в ушах стоял лёгкий звон, поэтому я не сразу обратил внимание на слова Сомбрэля: