Поющий Ландыш.Сила для Меча.Часть 5
Шрифт:
Запах крови
ФиДель
Однако тёмные игры начинали меня утомлять. Как сказал однажды наш Архимаг, лучше два малдуэль, чем один ду серке. Самому слышать не доводилось, но точно знаю - говорил. Впрочем, я уже успел привыкнуть к странностям собственной памяти. Но стоило мне представить двух Таргелонов вместо одного Да"Эйна, как стало понятно, что прадед сгустил краски. Тален, Лесной Стрелок! Без его лугасиля нашей Тир-Элен"на не хватило бы Силы, а значит, я у него в долгу. А Да"Эйн.... Да, запутал меня Тёмный своими претензиями на гномье наследство и семейными разборками. Я ведь почти поверил, что он представляет для нас угрозу! Тара, кстати, неплохо придумала - поставить его управляющим подгорным наследством. И ей польза, и князю в радость: будет, чем заняться в перерывах между взысканием долгов. Но ещё один Хэлеворн в Кхилин-Заррате - это уже перебор.
Как выяснилось, Да"Эйн всегда знал о присутствии родича в эльдамальской Подгории. Их прежние отношения были явно не из лучших, иначе чем объяснить упорное нежелание князя встречаться с узником? Наиболее вероятным поводом для взаимной неприязни ду серке я считал положение в клане. Стать Оружейником Тёмного Дома можно было только победив соперников мечом и магией, причём защищать своё право на титул пришлось бы втечение всей жизни. Учитывая, что с возрастом наш опыт и Сила только возрастают, обойти Старших и подняться к вершинам власти очень непросто. Другое дело, что не всем это интересно. У Светлых, к примеру, дело редко доходит до ритуальных поединков: мы научились объективно оценивать свои силы. Клан превыше всего, и Перворождённый уступает дорогу сильнейшему. В спорных же случаях степень владения Астралом каждого из соперников определяется через Ментал. Всё просто и понятно.
То, что узник действительно Хэлеворн, было видно с первого взгляда: характерный прищур, резко очерченные скулы, плотно сжатые губы. По сравнению с делотами его содержали по-княжески: просторная комната, книги, кровать под ярким покрывалом, на каменном полу - плотное нетканое покрытие. То ли гномы всё же отличали эльфов от делотов, то ли этот Тёмный не так уж много им задолжал и просто попал под общую раздачу. Подгорный народ суров: не предотвратил беззаконие, значит, виновен! Да, в Академии Тёмного Ветра отвратительно читают "Межрасовые контакты".
Мы стояли у решётки камеры, а Да"Эйн всё ещё медлил с решением. Непобедимый Мастер меча, неспособный держаться на ногах! Бывший Оружейник Дома Хэлеворн боялся увидеть презрительную жалость в глазах соперника. Я поймал его взгляд и открыл канал Связи.
/Не знаю, могу ли я просить./
/В пределах дозвленного Законом, родич./
/И Танец?/
/Это моя работа, князь./
/Да"Эйн, феальдин./
/ФиДель, если хочешь./
Князь благодарно улыбнулся в ответ, глубоко вздохнул и решительно поднялся с кресла. Однако никто не ожидал, что он войдёт в камеру, ничем не выдав своего состояния. Узник, кстати, при его появлении испытал настоящий ужас. Вероятно, на это Да"Эйн и рассчитывал. Дух-мститель! От всего этого веяло Эльдагором. Пора бы Ноэ"Тхафару обратить внимание на Тёмный Совет. Жаль, Вельтагир Тиндомэ, Тёмный Архимаг, уже никогда его не возглавит. Да сейчас там и Верховных-то нет.
Ломэдорские родичи меня совсем не радовали. Не хватало ещё ввязаться в разборки между Хэлеворнами и Тиндомэ! А похоже, всё к тому и шло. Пусть гватамари Эсгелемор и не хотела гибели сына, но невольно явилась её причиной, а гватамари Фуинрут, распознав интригу соперничающего дома, наверняка не осталась в долгу. Какая роль в этой игре отведена Даэлит"т и Моринар, нам только предстояло выяснить. Да и Лодэрэн мне был пока не ясен. В любом случае Имлэдору не позавидуешь: вернувшись, он окажется меж двух огней. Да, он не организовывал роковой схватки Да"Эйна со спингорами, а просто воспользовался моментом, но сути это не меняло. На той охоте князь командовал прикрытием, и его промедление стоило кузену жизни. Именно жизни! Ведь когда Дорин привёл нас к затворнику, по всем эльфийским меркам Да"Эйн был уже мёртв! Гномам каким-то образом удалось остановить мгновение его ухода, вернее, растянуть его до бесконечности, что позволило князю дождаться помощи Навигаторов.
Да"Эйн не выставил кузену счёт за разрыв с Фуинрут: удачная интрига всегда вызывала уважение Тёмных, однако не собирался прощать ему собственные кровь и страдания. Но когда князь потребовал уплаты Долга крови немедленно, мы с Гилом были поражены: Да"Эйн не мог не понимать, чем это грозит. Но куда больше нас поразило то, что его кузен принял вызов: ведь настолько неравная схватка означала бы для Имлэдора бесчестье! Он имел право оспорить Долг крови, но в любом случае должен был требовать отсрочки вызова. Разумеется, мы с Гилом отказались свидетельствовать поединок. Однако Да"Эйн и не собирался драться, он хотел заставить кузена принять вызов, чтобы тот уже не смог отказаться от боя. Он знал, что Имлэдор не остановится ни перед чем ради достижения цели, и доказал это, а заодно и заманил родича в ловушку.
Поймав взгляд Да"Эйна, я вопросительно поднял бровь.
/Прошу, ФиДель, ты обещал: всё, что не противоречит Закону./
/Хочешь, чтобы я танцевал вместо тебя, родич?/
Князь чуть заметно кивнул. Нет, ну каково, а? Губы помимо воли дрогнули в улыбке.
/Мне только начать, или...?/
/Начни. Я закончу сам, когда буду готов./
Я слегка пожал плечами.
/Как скажешь./
/Благодарю... командир./
Одно дело объявить вызов, и совсем другое осуществить его в Кхилин-Заррате. Прежде всего нужно было покинуть цитадель, прихватив с собой восемь убийц и одного трижды предателя. Именно трижды, ведь Имлэдор умудрился предать кузена, хозяев-гномов и соплеменников, не остановив самоубийственный для них мятеж. С оружием трудностей не возникло: Тангары хранили трофейные клинки Тёмных здесь же, в цитадели, и Да"Эйн знал, где именно. Похоже, в арсенале князя за пару тысяч лэдов скопился целый набор "отмычек". Я отправил с ним Гила и, чуть подумав, Сомбрэля - ему тоже не помешали бы клинки. Ду серке даже побледнел от волнения, когда понял, что ему возвращают оружие.
– Спасибо, - сказала Тара, когда ребята ушли.
– За что?
– За Сомбрэля.
Я покачал головой.
– Тара, я не занимаюсь благотворительностью. Просто расклад сил таков, что вооружить нашего Охотника сейчас выгоднее, чем оставлять его безоружным.
– Я думала, ты начал ему доверять.
– Я феальдин, Тир-Элен"на, и доверяю только тебе и Гилу. Однако твоё личное доверие к Сомбрэлю только что помогло ему вернуть оружие.
Имлэдор внимательно прислушивался к разговору. Он не сводил с меня глаз с того момента как понял, что нам предстоит поединок. Всё правильно: к противнику лучше присмотреться до схватки. Других изменений в нём я не заметил. Мы должны были встретиться с Гилом и Тёмными возле караулки верхнего яруса. Ждать пришлось недолго: сначала на галерее появился восседающий в кресле Да"Эйн, за ним - Гил и Сомбрэль. На коленях князь держал рисморы в богатых ножнах, рукояти мечей сверкали самоцветами. Узнав свои клинки, Имлэдор изменился в лице. Гил указал глазами на Сомбрэля: у левого бедра Охотника висели сдвоенные ножны. Ду серке время от времени дотрагивался до рукоятей мечей, словно проверяя, на месте ли оружие. Он выбрал для себя рисморы делота и поступил правильно: мечи не мёртвого не несли в себе отпечатка его личности. Узкую талию Охотника стягивал особый пояс с полным арсеналом метательного оружия. Гилтар, Мастер Летающих Ножей! Я машинально дотронулся до шрама. Сомбрэль побледнел: похоже, он был готов провалиться сквозь камень. То, что его смертельный бросок не достиг цели, а свою отметину я получил позже, дела не меняло. Рука ду серке потянулась к пряжке ремня.
– Оставь, пригодится, - сказал я, понимая, что рискую.
Однако ради того, что я мог получить взамен, стоило рискнуть.
– Как скажешь, командир, - тихо ответил он, не поднимая глаз.
Князья Хэлеворны наблюдали за нами с нескрываемым интересом, но молча: вопросы на тему, не касающуюся их напрямую, могли быть расценены как нарушение Этикета.
Войдя во двор узилища, Сомбрэль и оба Хэлеворна остановились в его центре, мы - в двух лантрах за ними. Делоты, покидая камеры, при виде Тёмных замирали на пороге, и только разглядев нас за их спинами, выходили вперёд.