Поздний гость. Стихотворения и поэмы
Шрифт:
Шуйский
Кто не повинен в ней? А он тем боле.Царь
Ага! Я так и знал. Недаром он И с Корвиным якшается, и с этим, — Как бишь его?Шуйский
Вердюк.Царь
Ну да, Вернон, Тот самый, что давно объявлен в нетях… Не пишут, вишь…Шуйский
Всё ни гу-гу.Царь.
Добро, — Я вставлю им при случае перо. Так, значит, Марков плох?Шуйский
Молчит как пень.Царь
Но ты писал ему?Шуйский
Писал. И почта У нас исправно ходит каждый день.Царь
Нечисто, князь.Шуйский
Нечисто.Царь
Слушай, — вот что Надумал я: зайди-ка ты в приказ, Поговори с Дерюгиным, с Хрущевым, Дай им понять, что, дескать, много раз Я поминал их всех крылатым словом. Да заодно при случае шпигни И Кожина, и графа Воронцова, — Сей гусь отпетый смылся образцово, — Я думаю — все в сговоре они. Пугни их. Царь сердит. Таких затей Не терпит царь. Царь, мол, разматерился, Всех разогнал намедни. Затворился В хоромине своей, а это знак, Что Маркова и марковских собак Он угольком для памяти отметил. Ты ж знай: еще не кукарекнет петел, Как доберусь до друга твоего.Шуйский
Помилуй, царь! Да мне совсем его Не надобно. Тем более что слух Дошел до нас, что пишет он за двух.Царь
Что пишет он?Шуйский
Помилуй, царь, беда…Царь
А, с ляхами связался?Шуйский
Много хуже…Царь
Не мямли, раб, выкладывай!Шуйский
К тому же Вердюку он читает иногда.Царь
Ври толком, пес! О чем твои намеки? Что пишет?Шуйский (в сильнейшем волнении, заикаясь)
Он-пи- пишет одностроки —Царь
Ох, душно мне!(Падает)
Шуйский
Гей, стража! (Вбегает стража, бояре и несколько Эллисов) Божий гнев! Царь занемог. Он, несколько осев, Вдруг хлопнулся о каменные плиты И умереть готов без волокиты. Но я тут ни при чем, наоборот… Да что стоите вы, разиня рот? За лекарем! Святителя зовите, — Иль нет, отставить! Вагнера скорей За шиворот хотя бы притащите, — Он где-то там болтался у дверей… Уж если он не вылечит царя — Тогда капут!(Входит Марков в сопровождении литовского иеромонаха)
Марков
Всё это, в общем, зря.Литовский иеромонах
(безмолвствует)
КАЗАК
Февраль 1939
Париж
Томас Венцлова.О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ВЛАДИМИРА КОРВИН-ПИОТРОВСКОГО
Владимир Львович Корвин-Пиотровский — вероятно, наименее известный из значительных русских поэтов ХХ века. Имя его знакомо прежде всего тем, кто занимался литературным наследием русской эмиграции. Он играл немалую роль в период краткого расцвета «русского Берлина», входя непосредственно в круг Владимира Набокова, однако и позднее оставался заметной фигурой в других центрах русской диаспоры — Париже и Соединенных Штатах * . Не слишком большое по объему наследие Корвин-Пиотровского отмечено несомненным мастерством. Прежде всего он был поэтом, хотя писал и прозу; опубликовал также трагедию «Беатриче» и четыре короткие драмы. Сознательно следуя русской классической традиции, Корвин-Пиотровский избегал авангардных экспериментов: его творчество в целом укладывается в рамки постсимволизма, имеет параллели с акмеизмом, однако связано и с некоторыми более поздними направлениями, в том числе с литературой экзистенциализма (здесь, вероятно, следовало бы говорить не о влиянии, а о конвергенции). Стихам его свойственна установка на интертекстуальность и некоторую «вторичность», которая иногда оценивалась как эпигонство, но может быть понята и в ключе постмодернистской игры. Следует сказать, что они обычно отличаются точностью метафорического мышления, четкостью и гибкостью ритма и интонаций, органичностью архитектоники.
* Обширные литературные связи Корвин-Пиотровского отражены в его архиве (Vladimir Korvin-Piotrovskii Papers, Beinecke Rare Book and Manuscript Library, Yale University, GEN MSS 598; далее — АКП). Среди его корреспондентов — Г.Адамович, Л. Алексеева, В. Андреев, Н. Андреев, А. Бахрах, Н. Берберова, Р.Блох, А.Гефтер, А. Гингер, М. Горлин, Р. Гуль, В. Дукельский (Вернон Дюк), Б.Зайцев, Л. Зуров, Г.Иванов, Ю. Иваск, А. Ладинский, С. Маковский, В.Мамченко, В.Марков, Н.Набоков, Н. Оцуп, С. Прегель, А. Присманова, С. Рафальский, О.Савич, Г. Струве, Ю. Терапиано, Тэффи, В. Ходасевич, М. Цетлин, С.Шаршун и др.
Двухтомник Корвин-Пиотровского, подготовленный автором и его вдовой Ниной Алексеевной Каплун (1906–1975), вышел посмертно. Первый его том составляют стихи, второй — поэмы и драмы (во второй том включены также статьи о творчестве поэта, некрологи и воспоминания современников) * . Сейчас эта книга стала библиографической редкостью. Эмигрантская литература о поэте сравнительно обильна; кроме рецензий на отдельные книги, ряд статей, а также рецензий на двухтомник появился после его смерти * .
* Владимир Корвин-Пиотровский, Поздний гость, т. I–II (Вашингтон: Victor Kamkin, Inc., 1968–69).
* Татьяна Фесенко. «Памяти большого поэта», Новое русское слово, 15 апреля 1966 (перепеч.: Поздний гость, II, 232–234); К. Померанцев, «Вл. Корвин-Пиотровский и его поэзия», Русская мысль, 9 июня 1966 (Поздний гость, II, 235–240); Глеб Струве, «Памяти В. Л. Корвин-Пиотровского», Русская мысль, 11 июня 1966 (Поздний гость, II, 241–245); Роман Гуль, «В. Л. Корвин-Пиотровский», Новый журнал, 83 (1966), 290–293 (Поздний гость, II, 246–248); Ю. Офросимов, «Памяти поэта», Новый журнал, 84 (1966), 68–90 (Поздний гость, II, 249–270); Вяч. Завалишин, «Переоткрытие поэта», Новое русское слово, 4 августа 1968; Ю. Терапиано, «Новые книги», Русская мысль, 12 сентября 1968; Сергей Рафальский, «Демоны глухонемые», Новое русское слово, 20 апреля 1969; О. Можайская, «Полуночная душа», Возрождение, 207 (1969), 122–125; «'Поздний гость', том II», Возрождение, 213 (1969), 125–128; Валерий Перелешин, «Живое творчество распада», Грани, 73 (1969), 201–205; В.В. [рец. на 'Поздний гость', т. II], Часовой, октябрь 1969; Merril Sparks, «Pozdny gost’», New York Poetry, 1 [1969?], 8–10; Aleksis Rannit [рец. на 'Поздний гость', т. I], The Slavic and East European Journal 3 (1970), 361–363; Валерий Перелешин, «Элегия и эпопея», Новое русское слово, 5 марта 1972; Борис Нарциссов, «Поздний гость», Новый журнал, 107 (1972), 277–279; Валерий Блинов, «Поэтическая реальность Вл. Корвин-Пиотровского», Новый журнал, 138 (1980), 42–49.
Ценимый еще при жизни критиками и немногочисленными читателями — в том числе Бердяевым, Буниным, Набоковым * , — Корвин-Пиотровский пока что не обрел в истории русской литературы места, которое он несомненно заслужил. Некоторые его стихи дошли до читателей на родине, они появились в нескольких антологиях последнего времени * . В России были также напечатаны две его драмы * . Настоящая книга представляет собой первое относительно полное и комментированное издание поэтических сочинений Корвин-Пиотровского. В нее не входят прозаические произведения, статьи и письма, издание которых — дело будущего.
* Набоков утвреждал, что Корвин-Пиотровский — «удивительно одаренный поэт». См. Набоков о Набокове и прочем: Интервью, рецензии, эссе, сост., предисл., коммент., подбор иллюстраций Н. Г. Мелникова (Москва: Независимая газета, 2002), 596.
* См. хотя бы Строфы века (Минск — Москва: Полифакт, 1995), 207–209; «Мы жили тогда на планете другой…»: Антология поэзии русского зарубежья, 1920–1990 (Первая и вторая волна), в 4 т. (Москва: Московский рабочий, 1995), кн. 1, 320–332.
* Владимир Корвин-Пиотровский, «Смерть Дон Жуана», «Ночь», предисл. и подгот. текста Е. Витковского, Современная драматургия, 2 (1990), 214–227.
Владимир Корвин-Пиотровский — мало исследованный писатель. О многих периодах его биографии сохранились лишь скупые, неточные и отрывочные сведения. Загадки этой биографии отчасти объясняются характером поэта. В русской эмиграции он занимал обособленное положение. «Он мог быть сух и даже заносчив, но иной раз обжигал своей горячностью, упорством убедить оппонента в правильности своих воззрений, которые, кстати сказать, не всегда бывали устойчивыми. Некоторыми это свойство может быть принято как слабость или как избыток упрямства, но, может быть, именно эта его “поэтическая вольность” и питала его вдохновения» * ; «…иногда чувствовал он остро и свою “инородность” и “безродность”. И потому, конечно, в отношениях с другими бывал он часто и труден и странен» * . Многие современники скептически или даже с раздражением относились к «чудачествам» Корвин-Пиотровского, в частности к его подчеркнуто высокому (хотя в общем обоснованному) мнению о своем таланте * .
* Александр Бахрах, По памяти, по записям: Литературные портреты (Париж: La Presse Libre, 1980), 165.
* Офросимов, op. cit., 259.
* Ibid. Г. Адамович в письме к Ю. Иваску от 17 апреля 1960 отмечает: «Пиотровский (с самолюбованием)». См. «Сто писем Георгия Адамовича к Юрию Иваску (1935–1961)», публ. Н. А. Богомолова, Диаспора: Новые материалы, вып. 5 (Париж-Санкт-Петербург: Athenaeum-Феникс, 2003), 536. Ср. неприязненные замечания Иваска, который встретился с Корвин-Пиотровским по совету Адамовича: «Корвин-Пиотровский — громко звучащая фамилия, не настоящая. Маленький, носатый, юркий — из Гомеля, Могилева… Манерный шут […] всё суета, еврейско-иронический смешок» (запись 18 июня 1960). Н. А. Богомолов, ред., «Проект 'Акмеизм'», Новое литературное обозрение, 58 (2002), 165. О возможном еврейском происхождении поэта см. письма Ю. Терапиано В. Маркову в кн. Минувшее. Т.24. С.-Петербург: Феникс, 1998. Следует заметить, что еврейские мотивы, хотя и не частые в творчестве Корвин-Пиотровского, присутствуют в его поэме «Возвращение» и ненапечатанном стихотворении «День разгорался над туманами…».