Поздний гость. Стихотворения и поэмы
Шрифт:
Беатриче
Молю тебя!Франческо
И слишком ты прекрасна, Чтоб тешить мысль распутного монаха. К точу же благочестие всегда Так скверно пахнет чесноком и потом, — А ты привыкла к лучшим ароматам Благословенного Востока. Право, Ты и сама похожа на флакон Венецианского стекла. Хрусталь, В котором кровь, вино, духи и солнце — Вот я гляжу, и в солнечном луче Трепещет волос твой, из шелка свитый; Неуловимое движенье крови Позолотило розовую кожу, И вся ты — девственна, и каждый дюйм Твоих стыдливостью омытых членов Невинней, девственней Мадонн пречистых. Как хороша была бы ты в гробу! Безгрешная, не тронутая взглядом, Ни помыслом нечистым, белый звук Гармонии небесной — Не жена, Не женщина — Почти еще дитя, Блаженная в святых отроковица — Но ты жива. И знаю, по плечам И по глазам, девически надменным, Когда-нибудь скользнет желанье. Грудь Под легкой тканью сладостно сожмется, Жемчужной влагой заблестят зрачки, И в сердце — вспыхнет черный пламень страсти, Сжигающей и девственность, и стыд — И эта грудь откроется объятьям? Блуждающая грубая рука Принудит непокорные колени, Которые и платье на ходу Отталкивать готовы горделиво? О, эта плоть, которой даже ветер И даже тень едва коснуться смеет, Подымет гору мускулов тугих, Испариной любовной разогретых, И все ключи, все тайны, как раба, К чужим ногам положит исступленно?Беатриче
Отец!Франческо
Нет, нет, развратница, молчи! Твой стыд — обман! Ты каждой каплей крови Давно созрела для любви распутной — Ты горделива с виду, но во сне Скольких любовников уже ласкала? Как жалкая ночная потаскуха, Что зазывает пьяных в подворотню, Ты раскрываешь в грезах наготу Перед обманщиком, до тела жадным, — Пускай еще покуда безымянным, Пускай еще неведомым покуда, — Что нужды в том? Он впущен, гость случайный, Любая прихоть распаленной грезы, Бандит, матрос, цыган, фигляр проезжий,— Их сотни, тысячи, и все они Живут в тебе и тешатся тобою! И только мне противиться ты смеешь?(Хватает ее за руку)
Беатриче
Пусти, пусти меня!Франческо
Из состраданья, Из жалости ко всем, кого ты любишь, — Не отвергай меня — Постой, я знаю, Ты замышляла бегство — Негодяй, Любовник твой или союзник, Гвидо Погиб другим в предупрежденье!Беатриче
О! Пусти, пусти меня — Убийца! (Вырываясь, бежит к выходу) Гей, Ко мне, на помощь!(Вбегает Лукреция)
Франческо (Лукреции)
Прочь с дороги!(Уходит)
Лукреция
Изверг! Зубами щелкает, и брызжет пеной, И рвет когтями — (Обнимает Беатриче) Он тебя ударил?Беатриче (вырывается)
Рука, рука моя! Холодный гад Прополз по ней, она совсем застыла, — Гляди — дрожит, и ногти посинели, Вся кровь от гнусного прикосновенья Бежала прочь и медлит возвратиться « багровым оттискам зубов змеиных — Но погоди, — у смерти зубы крепче!Лукреция
О, тише, тише!Беатриче
Каждый волос мой Пронизан дикой радостью убийства!Лукреция
Молчи, молчи —Беатриче
Не сказано ль? Господь Простер ладонь — и тварь затрепетала, И плоть на плоть, и кровь на кровь — восстала —СЦЕНА 6
(Корчма у дороги)
Марцио
В конце концов, скитанья и война Способны закалить нам нравы. Жалость Солдату не к лицу, и часто гибель Скрывается под маской состраданья. Я сердцем груб. Ни женщины, ни дети Не властны возмутить мне душу. Слезы Мне кажутся притворством, смех — обманом, А крик и стон — докучной бранью.Олимпио
Вы — Злодей.Марцио
Охотно допускаю.Олимпио
Варвар, Бегущий, как чумы, любви красавиц.Марцио
Но вот недавно, в первый раз, быть может Я испытал случайное волненье Над трупом Гвидо —Олимпио
Бедный малый. Рок Над ним изрядно посмеялся. Но — Мы лишь кинжал, — не так ли вы сказали? В карающей руке. Вина не наша.Марцио
Быть может, так.Олимпио
Я твердо убежден В непогрешимости моих суждений, И оттого — не знаю снисхождений. Но вы не в духе, мрачный мой философ?Марцио
Мне неприятен монсиньор Гуэрра, Зачем вы с ним?Олимпио
Я знаю кавалера, Он исполнителен и точен. Папа Уже готов его отметить шляпой.Марцио
Его все дамы прочат в кардиналы, Вы с ними заодно.Олимпио
И потому Без колебаний уступил ему Отвагу нашу, опыт и кинжалы. Он, несомненно, делает карьеру, Я рад служить такому кавалеру.Марцио
Как вам сказать — Но он проговорился, Что женщина замешана в игру, — Подобная примета не к добру. Я не люблю бессильного коварства Под маской бешенства. Мне неприятна И мысль одна, что слабая рука, Которой в тягость даже украшенья, — Дерзает подымать клинок. Убийство — Удел души суровой, но отважной. Оно подобно пламени: железо В нем закаляется; могучий дуб Пылает яростным огнем, солома — Мгновенно истлевает в пепел. Кровь — Привычна мне. Я холодно смотрел На эти сгустки дымные смолы, Неизъяснимо вязкие на ощупь, Но никогда не разбавлял их медом Иль розовой водой. Мне нестерпимы Духи красавицы, к которым гнусно Подмешан трупный запах разложенья.Олимпио
Не возражайте! Вы — Савонаролла, Иль циник, иль отъявленный прозаик, — А женщина — сонет.Марцио
Стихи лукавы. В них темный смысл всегда запрятан где-то. Все рифмы лгут.Олимпио
И правда — ложь поэта. Но будем пить, Фалернское на славу.СЦЕНА 7
(Поздний ужин. Франческо, Беатриче, Лукреция)
Франческо
Да, да. Такие случаи нередки. Сегодня жив, а поутру — глядишь, Холодный труп бессмысленной улыбкой Приветствует наследника. Причины Внезапной смерти лекари не ищут. Зачем? Покойник нем, а узел жизни Уже развязан щедрою рукой, И всё в порядке. Словом — неизменно Причина в несварении желудка. Поди-ка, докажи, что за обедом Иль ужином бесцветным порошком Для вкуса сдобрили навар куриный Или в стакан пустили капли две Невинного, но крепкого настоя. К примеру, вот вино. (Подымает стакан на свет) Прекрасный цвет, Отличный вкус и запах. Чистой крови Оно подобно. Нежные рубины, Расплавленные в тонком хрустале, Не более ласкают глаз, чем эта Чарующая влага. Между тем, Что стоит повару или лакею, В отместку за удар ничтожный тростью, В гробнице этой, тесной и прозрачной, Которую, шутя, зовут бокалом, — Седую вечность запереть и смерти Вручить холодные ключи? Ужасно — (Лукреции) Поверите ль, синьора? Я не смею Вам предложить из этого бокала.Поделиться с друзьями: