Чтение онлайн

— Сегодня по дороге из школы я встретила Нистора. — Илинка решила поскорее перевести разговор на другую тему. — Того маленького, белобрысого, из нашего клуба… Помнишь, папа? Ты еще рассказывал, что у него язва желудка и его хотели демобилизовать, а он попросил врачей дать ему возможность отслужить… Он готовит очередной номер стенной газеты и просил меня просмотреть и высказать свое мнение по поводу одной рубрики…

— А почему его интересует твое мнение? — Думитру на минуту будто опешил.

— Как — почему? — Девочка в первый момент растерялась, но тут же нашлась: — А разве не ты просил меня в прошлом месяце прочесть отрывок, где, тебе казалось, стиль хромает? Сам сказал, что я могу помочь, потому что у меня хороший слог, недаром я каждый раз получаю первое место на олимпиадах по румынскому языку. Забыл? Нистор, наверное, подумал, что может иногда со мной консультироваться, по литературным вопросам, конечно.

— Я ему сделаю замечание, чтобы он больше так не думал, — коротко изрек свой приговор Думитру.

— Пошли, я вам лучше покажу несколько заметочек, которые я сама сочинила, — пригласила их Илинка, игнорируя решение отца. — Ах, извините, — спохватилась она, — я совсем забыла сказать, что рубрика называется «Маленькие объявления»…

Она очень оживилась и торопливо выскочила из комнаты. Вернулась с целой тетрадью в руке.

— Вас это интересует или нет? Я хочу знать, стоит ли мне вообще начинать.

— Читай, — улыбнулась Кристиана, как обычно стараясь сгладить конфликт. — Мне это интересно.

— Тебе понравится, увидишь, — заверила ее Илинка. — Внимание, начинаю! «Предлагаю первую парту в среднем ряду в обмен на последнюю около окна. Причина обмена: критическая ситуация в связи с теоретической подготовкой».

Она рассмеялась и посмотрела на родителей — как они реагируют. Мать это искренне рассмешило, отец курил, никак не реагируя. Илинка продолжала читать:

— «Меняю лесной образ жизни на комнатный (со всеми удобствами). Преимущества: чистый воздух, прогулки, отдых». И последнее, я его специально оставила для тебя, папа, это в твоем духе. — Она снова рассмеялась, следя за ним краем глаза, но он оставался невозмутимым. — «Куплю ловкость рук, острое зрение и слух ввиду приближающегося экзамена на звание солдата». Ну как?

Думитру молчал. Мысли его витали где-то далеко. Зато Кристиана сказала:

— А мне понравилось. Хорошо написано!

— Я придумала еще кое-что, — объявила Илинка, радуясь своему успеху. — «Раздел «В последний час» сообщает нам о появлении гриппа в части. Хотя вы и изучаете приемы рукопашного боя, остерегайтесь этого врага!»

Илинка закрыла свою тетрадь и положила ее на стол возле себя. Думитру по-прежнему молчал.

— Литературное творчество юного таланта было встречено всеобщим восхищением, — прокомментировала Илинка.

— Ты ничего не скажешь? — спросила Кристиана Думитру, ласково тронув его за руку.

— Я думаю, ты права, когда жалуешься, что тебе здесь скучно. И не только тебе… — Думитру как бы размышлял вслух. — Я занят работой. В части точно так же, как дома, всегда найдется какая-нибудь работа, все время что-то нужно сделать — то одно, то другое. Всех дел никогда не переделаешь, все время приходят в голову какие-то идеи… За всем этим я совершенно забыл, что людям нужны и развлечения, — закончил Думитру и снова погрузился в свои мысли.

— Никогда не поздно заняться самокритикой и исправить свои ошибки! — пошутила Илинка.

Кристиана же своим безошибочным чутьем угадала, что Думитру сейчас не в том настроении, чтобы поддерживать двусмысленные шуточки, и быстро вмешалась:

— Было бы хорошо, если бы ты занялась уроками. А то опять придется сидеть до полуночи, как вчера…

Илинка подчинилась на этот раз без возражений, чувствуя правоту матери.

— Нужно бы организовать что-нибудь, — предложил вдруг Думитру. — Может быть, соревнования по спуску со склона на санках, пока подходящая погода. Или какой-нибудь бал…

— А помнишь, какие балы мы устраивали лет десять — двадцать назад? — спросила Кристиана с легкой грустью. — Не расходились до самого утра! А карнавалы — какие маски, какие костюмы! — Она все больше оживлялась при воспоминании об этом.

— Вот видишь! Я только не понимаю, почему обо всем этом должен думать всегда я! — раздраженно воскликнул Думитру. — Есть директор клуба, есть товарищ Михалаш, парторг, есть, в конце концов, Тэнэсеску, от молодежи…

Он вскочил со стула, заложил руки за спину и начал нервно ходить по комнате.

— Завтра всех вызову к себе, — решил он внезапно, — и предложу подумать о том, как занять людей в свободное время. Конечно, пока не начались снегопады, мы бетонировали полигон, клали фундамент под спортзал, вообще были заняты выше головы, и было не до развлечений. Но сейчас, когда мы прервали работы на строительстве и на полигоне, у людей появилось свободное время. А как мы его проводим? Вот завтра я им и задам этот вопрос.

— Возможно, что до сих пор ты сам не очень-то вдохновлял их на подобные размышления. Они, может быть, не решались выступить со своими предложениями, — высказала свое мнение Кристиана.

— Что ты этим хочешь сказать? — От удивления он даже остановился. — Почему не решались? Какая тут особая решимость нужна, чтобы обратиться с предложением?

— Я просто думаю, — поторопилась пояснить свою мысль Кристиана, — что, видя тебя все время занятым строительством, они не решались предлагать что-то, относящееся к «несерьезным» занятиям. Может быть, боялись, что ты так это расценишь. Тем более до недавнего времени, как ты сказал, было не до развлечений. Если кому-то и хотелось развлечься, так все равно не было времени. Ты ведь держал людей до позднего вечера в части, — напомнила Кристиана.

— Я никого не держал! — Думитру обиделся на такое обвинение. — Оставался кто хотел. А кто не хотел оставаться, тот уходил, да будет тебе это известно.

— Кто не хотел оставаться, тот уходил? — удивилась Кристиана. — Я это слышу в первый раз! — Она выглядела слегка растерянной. — Интересно, сколько же человек уходило?

— Никто! — коротко ответил он. — Никто никогда не уходил.

— Как? Значит, ты просто обязывал их оставаться на службе, — настаивала на своем Кристиана.

— Ни в коем случае! Я им говорил: «Кто хочет — уходит! Я сам остаюсь».