Чтение онлайн

– Что?
– Спросил Эйвери.

Грей стоял посреди гостиной, в его руках были разорванные журналы, но, казалось, он их не видел.

– Прошлой весной он убил свою девушку. Он убил друга Уоррена, и я арестовал его. Но СМИ убедили весь мир, что я грязный полицейский, так что теперь настоящий убийца выйдет на свободу.

Эйвери хотел сказать ему, что он был неправ, что, конечно, система правосудия не может быть настолько испорченной.

Но он этого не сделал. Он не думал, что сможет выиграть в этом споре.

В течение следующих нескольких дней Грей метался между глубокой, угрюмой депрессией, из-за которой он неподвижно лежал на диване, и маниакальной, саморазрушительной энергией, в результате которой почти все, к чему он прикасался, выбрасывалось в мусорное ведро от разочарования. Эйвери приходилось постоянно напоминать ему, что они должны были наводить порядок, а не усугублять ситуацию.

Странная раздвоенность продолжалась и ночью, когда они ложились спать. Иногда Грей занимался с ним любовью с нежностью, которая была милой и в то же время разочаровывающей, как будто он забыл, что именно делало их счастливыми вместе. В другие вечера он вымещал свой гнев на Эйвери, даже подтолкнул его к тому, чтобы тот впервые в жизни использовал стоп-слово. На какую-то долю секунды Эйвери забеспокоился, что Грей все равно продолжит. Он этого не сделал. Он остановился, как и предполагалось, но Эйвери почувствовал его разочарование. Он выходил из-под контроля, и Эйвери понятия не имел, как вернуть его в нужное русло.

Однако Грей беспокоил не только Эйвери.

До рождественской вечеринки оставалось меньше недели. Телефон Эйвери так часто звонил с предупреждениями, что он отключил звук. Несколько сообщений было от Роберта и Корал, в которых они спрашивали, когда он сможет прийти на репетицию с хором. Но он не смог пойти на вечеринку. Он уже несколько дней не заходил в социальные сети. С тех пор, как водитель Убер сделал из себя псевдозвезду, хвастаясь, что плюет на Грея. Люди хвалили его, называя героем.

Героем за то, что он плюнул в лицо невинному человеку.

Эйвери никогда еще так сильно не ненавидел мир.

К этому времени средства массовой информации уже наверняка отследили связь Грея с Эйвери, а Эйвери - с «Тап Хаусом». Он не хотел просматривать аккаунт «Тап Хауса» и видеть, как люди нападают на него. Ему была невыносима мысль о том, что место, которое он привык считать своим домом, теперь стало враждебной территорией.

Тем не менее, это было так. Это должно было быть так. Журналисты и протестующие собирались у их дома каждый день. Приятели Грея из полиции приходили достаточно часто, чтобы не подпускать их к газону и контролировать ситуацию, но они все равно задерживались. Эйвери предположил, что в пивной было то же самое.

С тяжелым сердцем Эйвери взял телефон и набрал номер Эмили.

– Эйвери!
– воскликнула она.
– Наконец-то! Как ты? Как поживает Грей?

– Нормально, - солгал Эйвери.
– Хорошо. Мы справляемся.

– Слушай, насчет субботы...

– Я знаю.

– Хм?

– Я думал об этом и решил, что будет лучше, если я не приду.

– Что? Ты что, издеваешься надо мной, Эйвери? Люди приходят только для того, чтобы послушать, как ты играешь! Теперь ты хочешь сбежать и оставить нас в подвешенном состоянии?

– Я не хочу, - сказал Эйвери.
– Но никто не захочет, чтобы я был там. Только не после того, что случилось. Мое присутствие там все испортит.

Эмили на мгновение замолчала.

– Эйвери, ты хотя бы заглядывал в Твиттер?

– Нет. Лучше я этого не буду делать.

– Я не имею в виду все эти модные хэштеги. Я имею в виду аккаунт «Тап Хаус». Те твитты, которые люди публиковали для тебя? Ты читал какие-нибудь из них?

– Нет. Я не выношу того, что говорят люди.

– Иди и прочти их, - сказала она.
– Потом поговори с Робертом насчет репетиций с хором, потому что он волнуется. И увидимся в субботу.

Она повесила трубку. У Эйвери дрожали руки, когда он открывал приложение Твиттер на своем телефоне. Он перешел к уведомлениям «Тап Хаус», прежде чем смог просмотреть свою временную шкалу.

То, что он обнаружил, ошеломило его.

Некоторые из них были именно такими, как он и ожидал - случайные незнакомцы, которые узнали, что Эйвери там играет, и изливали свою злобу на «Тап Хаус» за то, что они его приняли. Но таких твиттов было не большинство. На самом деле, они были редким исключением. Львиная доля писем была от людей, чьи имена он узнал по пивной, и каждое из них напомнило ему, за что он так сильно любил это место.

Держись, Эйвери.

Мы поддерживаем вас.

Не можем дождаться субботней вечеринки. Давайте покажем этим ненавистникам, на что способна любовь!

Мы знаем вас. Мы знаем Грея. Мы не верим лжи.

Мы на вашей стороне, даже если для этого придется противостоять всему миру.

В день инцидента Эмили сказала ему, что то, что они создали, было сильнее ненависти в социальных сетях, и она была права. Они были семьей. Сообществом. Настоящая человеческая связь один на один действительно была сильнее всего, что мир мог обрушить на них.

Эйвери принял решение. К черту весь этот мир. Это была свадьба Уоррена и Тейлора, да еще и в канун Рождества. Они собирались закатить шикарную вечеринку.

Если бы только он мог заставить Грея прийти в себя от этого странного настроения.

Мэр поступил правильно, уволив этого урода, говорилось в одном из немногих негативных твиттов.

И внезапно Эйвери увидел ответ.

Мэр.

***

Эйвери ненавидел домашний кабинет своего отца. Он не мог сосчитать, сколько раз сидел здесь, за огромным дубовым столом своего отца. Он всегда чувствовал себя преступником, стоящим перед старым, занудным судьей. Книги на полке, казалось, насмехались над ним, напоминая о его неуспеваемости в учебе. Все в этой комнате заставляло Эйвери чувствовать себя маленьким и недостойным.

Но дело было не в нем. Дело было в Грее.

По крайней мере, на отце не было его костюма. На нем были джинсы и рубашка с длинными рукавами. Но выражение его глаз было до боли знакомо Эйвери, это был нетерпеливый взгляд. Взгляд, говоривший о том, что он сыт по горло неспособностью сына справиться со всем самостоятельно. Он переплел пальцы на столе и скорчил Эйвери гримасу.

– Что тебе нужно? Ты здесь, чтобы попросить денег?

Эйвери поморщился, ненавидя себя за то, что его отец сразу же решит, что он пришел именно за этим. С другой стороны, учитывая последние несколько лет, это было вполне объяснимое предположение.

– Не денег, - тихо сказал Эйвери.
– Но я пришел попросить тебя о помощи.

Брови отца поползли вверх, но враждебность, казалось, немного поутихла.

– О? В чем?

Эйвери облизал губы, усилием воли заставив руки перестать дрожать.

– Ты должен знать, что происходит.

Теперь настала очередь его отца поморщиться.

– Твоя мама мне кое-что рассказала. Это прискорбно…

– Это несправедливо, - сказал Эйвери, наконец, собравшись с силами.
– Грей хороший человек. Он не сделал ничего плохого.