Чтение онлайн

А теперь, когда она наступила, я ее ненавижу.

Кто бы ни сказал: «Будь осторожна в своих желаниях», он не соврал.

Мне хотелось перестать слышать, как тренер Новак снова и снова твердит, что я вовсе не так хороша, как все думают. И это еще цветочки. Он снисходительно усмехался и называл это суровой любовью, уверял, что ничего дурного не имеет в виду.

Мне хотелось перестать слышать, как Брайсон ноет, что я не хочу с ним спать. Или что, даже когда соглашалась, этого все равно было мало.

Мне хотелось перестать слышать, как мама поддакивает тренеру Новаку. Хотелось, чтобы она перестала оправдывать то, как со мной обращаются. Перестала винить меня в том, что закрываюсь.

Я всего лишь хотела тишины на одну чертову секунду, но получила куда больше.

Стоило ли оно того?

Я отнимаю руку от ручки двери в ее кабинет. Мне нужно туда войти, потому что должна навести порядок, но, как и всегда, не могу себя заставить. Будь она здесь, разозлилась бы. Даже разъярилась из-за того, что я не могу собраться с духом, чтобы просто войти и стереть пыль.

За все время, что мы жили в этом доме, я ни разу не переступала этот порог. Она никогда не разрешала, но теперь, когда ничто не мешает войти, я не могу.

Вздохнув, я разворачиваюсь и убираю чистящие средства. Я даже всерьез подумываю отказаться от ужина, ведь ни желания, ни сил двигаться нет, но мысль о том, что Дэниел потратил на приготовление весь вчерашний вечер, останавливает.

Может, он знал, что именно это станет тем стимулом, который заставит меня поесть. Срабатывает: я достаю один из стеклянных контейнеров и ставлю его в микроволновку. Точно так же, как утром и днем.

Он приготовил завтраки, обеды и ужины на всю неделю. Все разные, но на ужин всегда лосось, картофельное пюре и брюссельская капуста.

Не знаю, как он догадался, но это одно из моих любимейших блюд – то, что я могла бы есть бесконечно и никогда не пресытиться.

С какой стати я снова собиралась пропустить ужин? спрашиваю я себя, открывая ящик с вилками и ложками, но мысль мгновенно улетучивается, когда замечаю внутри бледно-желтый стикер.

Надеюсь, тебе понравится, и что ты осталась жива!

С любовью, Гарсия.

Я выскочила из дома сломя голову утром, потому что ночью никак не могла уснуть. Поэтому, схватив завтрак и обед, я не взяла ни ложки, ни вилки, решив, что добуду их в кампусе.

Поднимая записку, я перечитываю ее, и, хотя микроволновка уже пикает каждые несколько секунд, настойчиво сигналя, что все готово, я не двигаюсь с места.

Не понимаю, почему, но он продолжает делать для меня приятные вещи, и от этого только хуже, потому что я тоже рядом и единственное, что пришло в голову, это протянуть ключ от дома. Словно это хоть что-то изменит или перевернет в его жизни.

В последнюю очередь ему нужно проводить со мной еще больше времени. Я, скорее всего, заставлю пожалеть об этом или высосу из него всю энергию.

Когда я вручила ключ, он почти ничего не сказал. Не стоило игнорировать это молчание. Надо было понять, что это странный подарок. С какой стати ему вообще быть рядом, когда есть друзья, свой дом и...

Мысль обрывается, едва я слышу, как открывается входная дверь.

Я оборачиваюсь на звук тяжелых шагов и того самого низкого голоса, который не выходит из головы.

— Милая, я дома! — раздается приветствие Дэниела, и я встречаюсь с его озорной улыбкой, когда тот входит на кухню. — Всю жизнь мечтал это сказать.

Я рассматриваю его, пытаясь осознать, что он не только здесь, но еще и с огромной спортивной сумкой, набитой под завязку.

— Что ты здесь делаешь?

Его глаза округляются.

— Только не говори, что я сейчас выставил себя дураком. Ты же не шутила про ключ, потому что я могу уйти. И-извини, я не...

— Нет, подожди. Про ключ я не шутила, — мысли путаются, сердце бьется трепетно и нервно, но... счастливо. — Я просто не думала, что ты сегодня придешь, — или вообще когда-нибудь.

— Ну... — он подходит ближе, но останавливается за кухонным столом. — Я пришел, и если ты не против моего присутствия, придется привыкнуть к моему сексуальному лицу.

У меня дергается уголок губ.

— Сексуальному лицу?

— Сексуальному лицу. Сексуальному телу. Сексуальному всему, — он поднимает руки в шутливой капитуляции, но смотрит без тени смущения, с самодовольной ухмылкой. — Одна очень симпатичная девушка сказала, что я сексуальный, и я склонен ей верить.

Я прикусываю губу, стараясь не улыбнуться.

— Возможно, та девушка тебе соврала.

Он качает головой, и влажные пряди падают на лоб.

— Сильно сомневаюсь, что та очень симпатичная девушка врала.

Сердце бешено колотится.

— Тебе редко делают комплименты, да? Поэтому они сразу ударяют в голову?

— Нет. Просто не она, — его мягкий взгляд ловит мой, и от этого по телу разливается спокойствие, словно Дэниел чувствует, что его слова выбили у меня почву из-под ног.

— Ее словам не стоит слишком верить. Она непостоянна.

— Непредсказуемость мое второе имя. Значит, мы оба непостоянны.

— Вряд ли это так работает, да и я думала, Иисус твое второе имя?

— И это тоже, — он ухмыляется.

Я слегка улыбаюсь. Его взгляд опускается к моим губам и задерживается там чуть дольше.

Кажется, мы снова внутри пузыря, но прежде чем он окончательно сомкнется, микроволновка снова пикает, напоминая, что я так и не поела.

— Собираешься ужинать? — спрашивает он, взглянув на телефон.

— Да, — я разогреваю еду, наверняка уже остывшую. — А ты ел?

— Нет. Только с тренировки. Забежал, чтобы сказать, что собираюсь остаться, прежде чем перекусить...

— У меня много еды. Хочешь? — спрашиваю я и тут же достаю из холодильника еще один контейнер, ставлю его в микроволновку, едва моя тарелка освобождается.

— Не хочу тебя объедать. Я готовил ее для тебя, — говорит он, и секунду спустя у него громко урчит в животе.