Чтение онлайн

— Очень, — нежно улыбается он, и эта улыбка словно заглаживает мою душу. Вновь зажигает свет в моем сердце. — Ты не одна.

Складывается ощущение, будто мы в каком-то пузыре, и это пугает, поскольку пузыри легко лопаются.

Но это чувство другое, будто пузырь не так хрупок, как обычно. Может, я забегаю вперед, но понимаю, что Дэниелу кто-то нужен.

Я никогда и ни для кого не была таким человеком, и сомневаюсь, что именно во мне он нуждается. Я, наверное, последний человек, который должен его утешать. Но в данный момент это не принесет вреда, правда?

Мою улыбку сложно назвать улыбкой, но его взгляд, как всегда, тянется к губам. Это похоже на автоматическую реакцию, на работу двух магнитов. Чем бы ни было, его глаза направлены туда, лицо озаряется, а мое сердце делает единственное, что умеет: начинает колотиться быстрее.

Я не зацикливаюсь на сердце, потому что замечаю то, чего раньше не видела. Его глаза. Светлые, мягкие и добрые. Я всегда их видела, но только сейчас понимаю, что в глубине таится тяжелая печаль. Они всегда казались такими яркими; я ни разу не замечала тень, спрятавшуюся за светом.

Он похож на техника по свету, который следит, чтобы прожектор освещал всех остальных, а сам остается в позади. В тени.

Я пытаюсь подобрать слова, хоть что-то, что дало бы понять: я рядом.

Сплошная оболочка, а внутри пустота. Эта мысль роится в голове, как назойливая пчела, жужжа и напоминая, что я неспособна помочь. Недостаточно хороша, чтобы быть «кем-то».

Но не позволяю себе отступить и спрятаться в углу темноты. Вместо этого прикасаюсь к его щеке, медленно и нежно ведя по ней пальцем.

— Ты не один, Дэниел, — и никогда еще не чувствовала себя настолько увиденной. Но чувствует ли он то же? — Я рядом, — решаю я сказать вместо того, чтобы задать вопрос.

Нервы клокочут в груди. Я боюсь сказать что-то не то и разрушить момент.

Ни разу не сталкивалась с мгновением, когда время словно останавливается, но сейчас наступило именно оно. Я хочу законсервировать его и не отпускать. Спрятать в надежном месте. Но момент рушит закипающая вода в кастрюле. Крышка подпрыгивает, и кипяток пытается вырваться наружу.

— Черт, — он бросается к плите и переставляет кастрюлю на свободную конфорку. — Клянусь, я знаю, что делать.

— Надеюсь, потому что я уж точно не знаю, — я смотрю на еду на столе, особенно на сырую курицу. Даже не знала бы, с чего начать. — Как давно ты умеешь готовить?

— С восьми... нет, с девяти, кажется. Мама не ходила вокруг да около. В нашем доме Гарсия возраст не имел значения. Она всегда твердила: «Tienen que ponerse las pilas, porque si me muero, ?que van a hacer?38» И не проходило ни дня, чтобы она этого не повторяла. Она еще и яростная сторонница равенства, ненавидит все это мачистское дерьмо. Так что, к несчастью, фаворитов у нее не было, но я обожаю поддразнивать Пен, будто являюсь маминым любимчиком, просто чтобы ее взбесить.

Его веселый тон заставляет меня улыбнуться.

— А каково это, иметь братьев и сестер? — слова вырываются прежде, чем успеваю себя остановить. — Я...

— Можешь спрашивать о чем угодно, я не против, — он сливает воду в раковину, стараясь, чтобы картошка не вывалилась. — Это... раздражает. Я старший, поэтому отвечаю за всех и вся, — в животе затягивается тугой узел от меланхолии в его голосе. — Но э-э, они классные, когда не раздражают. Пен, боже, она умеет раздуть из мухи слона буквально за секунды. Никогда не указывай ее как контакт для экстренных случаев. А Эдриан... он бы... — он безымоционально, но с толикой горечи, усмехается. — ...ныл и врал обо всем. Улыбался, показывал ямочками на щеках, – которые мне не достались, – и выкручивался из любой ситуации. Это всегда срабатывало.

Дэниел берет молоко, масло и несколько приправ, и тогда я понимаю, что он готовит пюре, мое любимое.

— У меня нет контакта для экстренных случаев, но...

— Укажи меня, — невозмутимо предлагает он, с той же легкостью беря в руки толкушку. К слову, все его движение расчетны и выверены.

Происходящее кажется таким домашним.

— Нет, я не хочу... это не обязательно.

Он мнет картошку, почти не надавливая, но этого достаточно, чтобы бицепсы напряглись. Я прикусываю щеку изнутри и заставляю себя отвести взгляд.

— Не хочешь чего? — настаивает он, как и всегда.

Быть обузой. Раздражать сильнее, чем уже раздражаю. Доставлять неудобства.

— Это не обязательно.

— М-м, не согласен. Я считаю, это очень даже необходимо. Запиши меня.

— Нет, хватит настаивать, а то я вышвырну тебя отсюда, — это неправда. Как бы ни любила одиночество, его присутствие мне нравится куда больше.

Он одаривает меня милой, по-мальчишески озорной ухмылкой, и прежде чем понимаю, что происходит, хватает мой телефон со столешницы, подносит к моему лицу и разблокирует его. Я быстро подхожу к нему и пытаюсь отнять телефон, но даже при росте в сто семьдесят восеми сантиметров, Дэниел все равно выше.

— Дэниел, нет, — я практически вскарабкиваюсь на него, но тот не поддается. Я тяжело дышу, стараясь вырвать телефон из рук, но он только крутится, продолжая вбивать данные. — Это не...

— Все... — он смотрит на меня сверху вниз, и только когда взгляд скользит между нашими грудями, я понимаю, как сильно к нему прижимаюсь. И что, когда он повернулся, шагнула следом, оказавшись зажатой между ним и столешницей. — Готово.

— Не нужно было этого делать, — я ловлю движение его языка, скользнувшего по верхней и нижней губе.

— Нужно и я хотел этого, — он убирает непослушную прядь с моего лица за ухо. Палец на мгновение задерживается в волосах, потом скользит вниз к плечу. Он вычерчивает тупым кончиком ногтя круг, и по позвоночнику пробегает дрожь. — У тебя первая положительная, и ты донор органов. Мне просто необходимо знать о тебе больше.

Его взгляд темнеет, тлеет, но при этом удерживает меня на месте.

— Обо мне нечего знать, — тихо отвечаю я, сжимая ладони в кулаки и напрягая бедра.

— Я не верил в это раньше и не верю сейчас.

Дыхание сбивается, когда его палец задевает бретельку топа.

Зрачки Дэниела расширяются, а мои веки непроизвольно дрожат.

К несчастью, в его ладони вибрирует телефон, разрывая транс, в который мы оба погрузились.

— Извини. Держи, — отступает он, протягивая телефон.

Я смотрю на экран и понимаю, что могла бы перезвонить позже, поскольку это один из родителей учеников, но все равно отвечаю, потому что не знаю, что сказать. Не могу уложить в голове произошедшее, хотя на самом деле ничего и не было. Дэниел просто... слегка коснулся меня, и мне... это понравилось.