Чтение онлайн

Аннетт почувствовала, как закипают слезы в ее глазах, и тихонько всхлипнула. Мне совершенно все равно, кто он и кто его очередная пассия, твердо сказала она себе. Но почему так больно?..

Тыльной стороной ладони она утерла слезы и закрыла глаза. В окно проникал ровный шум прибоя — это волны разбивались о гранит скал. Их ритмичный шелест мало-помалу усмирил ее нервы, и незаметно для себя она уснула.

…Пробудилась Аннетт от громкого крика, похожего на стон раненого животного, и не сразу поняла, что кричит она сама. Но даже тогда она не смогла остановиться, выплескивая в этом вопле страх перед окружившими ее призраками в пылающих одеждах…

Распахнулась дверь, высокий сильный человек, отбросив на пол простыню, рывком подхватил ее на руки и прижал к своей теплой груди.

— Аннетт! — услышала она над ухом тревожный голос. — Проснись, Аннетт!

Она открыла заполненные горячими слезами глаза и изумленно уставилась на Саймона. Очевидно, он работал допоздна и собирался лечь спать — он был без галстука, без пиджака, в расстегнутой рубашке. Ее мокрая щека прижалась к мускулистой, с жесткими волосами груди.

— Я первый раз услышала свой крик… это… это ужасно…

— Но ты не замолчала, а продолжала кричать. — С этим безжалостным замечанием он опустил ее на кровать.

Аннетт быстро заморгала, чувствуя, как слезы жгучими капельками срываются с ресниц.

— Я не могла… — сдавленно пробормотала она. — Сон словно стал моей второй реальностью…

— Да, я знаю, — отрывисто бросил он. Беспомощно дрожа, Аннетт смотрела, как он нервно расхаживает из угла в угол, ссутулив мощные плечи и наклонив темноволосую грудь.

— Долго еще это будет продолжаться, черт возьми? — воскликнул он, и она мгновенно ощетинилась.

— Я же не делаю это нарочно! — Аннетт сжала кулаки, чувствуя одновременно страх и бессилие. — Вы сами привезли меня сюда и теперь не упрекайте, что мои крики действуют вам на нервы! Я ни в чем не виновата!

— Вы не поняли меня, Аннетт, — сквозь зубы произнес он. — Я имел в виду совсем другое — мне безумно жаль, когда я вижу ваши мучения. Вы перевернули все с ног на голову, предположив самое худшее! Думал я прежде всего о вас, о том, что будет, когда я уеду на съемки и по крайней мере на несколько недель оставлю вас одну. Ведь с завтрашнего дня некому будет прийти к вам на помощь!

— Со мной все будет в порядке, правда, — прошептала она, устыдившись своих мыслей.

— Надеюсь, что так! — Быстрым взмахом жилистой руки он отбросил назад упавшую на лоб прядь смоляных волос. — Потому что иначе придется просить Марджи или Фиону спать на этом этаже. Сами понимаете, Эльза ни о чем не должна знать.

— Нет! — поспешно воскликнула Аннетт и умоляюще на него посмотрела. — Пожалуйста, не говорите им о моем… о моей болезни. Иначе люди начинают с утра до вечера выказывать мне свою жалость, и от их соболезнований мне становится совсем плохо.

Неожиданно его лицо исказила сардоническая усмешка, а в сузившихся глазах заплясали насмешливые огоньки.

— Но ведь и я далеко не бесчувственный монстр, как вам, наверное, представляется, и мне тоже в какой-то степени жалко вас.

Он сел рядом с нею на смятые простыни кровати, и Аннетт инстинктивно отпрянула от излучающего мужскую силу тела. Попытавшись дотянуться до свисающего на пол покрывала, чтобы прикрыть свои стройные, отливающие в свете луны матовым блеском ноги, она поступила очень неразумно, поскольку на ней была короткая, всего до бедер ночная рубашка. А ей вовсе не хотелось, чтобы между нею и Саймоном снова возникла опасная своими последствиями интимная атмосфера.

— Так почему же моя жалость не смущает вас? — Его глаза неотступно следили за каждым ее движением.

Еще как смущает, подумала Аннетт, съежившись. Но это чувство меркнет перед ужасным смятением, которое я испытываю, когда ты так близко.

— Потому что… потому что с вами все совсем по-другому, — проговорила она, не придумав ничего лучшего.

— По-другому? Это как? — Его ладонь легла на тонкое запястье в то теплое местечко, где бешено бился пульс, заскользила вверх, к плечу, сквозь мягкую, шелковистую массу волос.

Она беспокойно задвигалась, и тогда Саймон перебирая пальцами прядки, хранящие тепло ее тела, произнес негромко и задумчиво:

— Может быть, стоит взять вас с собой на съемки?

— С вами? — От такой перспективы она нервно вздрогнула, и он, конечно, заметил это.

— Что вас так напугало, Аннетт? — Голос его звучал сухо, но какие-то искорки поблескивали в глубине темных зрачков. — По-моему, это единственный возможный вариант: не отрываясь от работы, я присматриваю за вами, а вы чувствуете себя в полной безопасности. — От него не укрылось ее смятение, и он воскликнул, уже с большей настойчивостью: — Это же лучше, чем одной лежать в этой кромешной тьме и надрываться от крика! Хотя… — он помолчал, — трудно будет объяснить Эльзе ваш отъезд.

— Ей это покажется странным, и она начнет допытываться о причине, — Аннетт моментально ухватилась за эту ниточку. — Я обещаю, со мной все будет в порядке. Я справлюсь, честное слово.

— Да? Мне отрадна ваша храбрость, но я почему-то в нее не верю. — Он обвел пальцами нежную округлость ее щеки и добавил с настораживающей хрипотцой в голосе: — Оставлю-ка я вам кое-что на память, чтобы в часы, проведенные без меня, вас не терзали неприятные мысли. Однажды такое уже было, помните?

Его острый взгляд, до того блуждавший по ее взволнованному лицу, остановился на полуоткрытых, чуть влажных губах, и темноволосая голова начала медленно склоняться.

— Нет! — в панике прошептала Аннетт, пытаясь откатиться» на другую половину кровати. — Не надо, Саймон!

— Почему, если нам обоим это нужно? — Сильные руки вернули ее на прежнее место, и горячий шепот опалил нежную раковину уха.

— Нет! Я не хочу!

— Но я хочу… — со страстью пробормотал он, усыпляя ее сопротивление нежными, умелыми ласками. С внезапной настойчивостью его рот обрушился на мягкие трепещущие губы.

Аннетт выгнулась лозой в его объятиях, чувствуя, как желание — дикое и безрассудное — охватывает все ее существо, наполняя раскаленной лавой ее груди и жарким томлением бедра. Саймон мгновенно откликнулся на эту немую просьбу, потянув ее за собой на прохладные подушки. Ищущая рука незаметно пробралась под легкий шелк ее сорочки, быстро накрыла обнаженный холмик груди, и Аннетт изумленно выдохнула в его раскрытые губы, когда пальцы сжали внезапно затвердевший бутон ее соска.