Чтение онлайн

Наконец, он затих. Я уменьшился до обычных размеров, чувствуя его слабое присутствие где-то глубоко внутри.

То, что я сделал, было даже хуже убийства. Потому что, умерев, Умса, пусто ослабленный, но возродился бы в своем мире. А так его ждала участь медленного, в течение месяцев и лет, переваривания внутри меня без шанса на освобождение.

И парочку его дружков ждала та же участь.

Где-то вдали, в глубинах Пустоты, завыл ветер. Или может быть, это кричал кто-то другой. Кто-то, кто уже знал, что придет его очередь.

###

Космическая пыль медленно оседала на обломках скал, когда я развернулся к оставшимся Байгу. Воздух здесь все еще дрожал от недавней схватки, наполненный запахом озона и чем-то металлическим — вероятно, испарившейся кровью Циарина.

Золотая Челюсть стоял, широко расставив лапы, его золотистая шкура, покрытая шрамами от моих предыдущих атак блестела в тусклом свете этого мира. Беннингируда занимала позицию слева от него, ее щупальца медленно извивались в воздухе, каждый кончик светился разными цветами — признак готовности к бою.

Но больше всего меня интересовала Воффарин. Она стояла в сторонке, совершенно расслабленная, будто наблюдала за представлением в театре.

— Ну что, — мой голос прозвучал хрипло после недавнего рыка, — кто следующий?

Воффарин, неожиданно, первой нарушила молчание:

— Ох, давай без этого. Если бы ты хотел убить кого-то из нас, давно бы это сделал. Те, кто пошел против тебя, уже получили по заслугам, так может быть поговорим всерьез?

— Допустим, — кивнул я, признавая ее правоту. — Но это не значит, что мы теперь друзья.

Нельзя было не признать: эти трое, хотя и были мне мягко говоря неприятны, в конечном счете, что до фестиваля, что после, действовали лишь в рамках необходимости и, как ни удивительно, интересов Содружества.

Они, по крайней мере насколько я знал из рассказов приходивших ко мне Умсы, Циарина и Семургдалиона, не занимались разрушением Тейи или Тарсии, не охотились на моих родных, не были причастны к похищению Мо и Руби. Даже прийти просто поглумиться надо мной никто из них ни разу не счел необходимым.

Да, они участвовали в моем пленении, но с их точки зрения это было оправдано, я все-таки действительно был серьезной угрозой безопасности Содружества, собственно, все их опасения подтвердились.

Но превращаться в тварь, которая отвечает кровавой местью на любой неугодный поступок оппонента я не хотел. Во-первых, потому что это означало бы уподобиться ублюдкам типа Умсы и Семургдалиона.

Во-вторых же, потому что, несмотря на полное исчезновение из моего тела генов поглотителей, их первобытная дикость въелась в мое естество на самом базовом уровне и, переборщив с кровожадностью и агрессией, я рисковал потерять контроль и превратиться в безумного монстра, жаждущего лишь жрать убитое и убивать несожранное.

Так что, особенно с учетом слов Золотой Челюсти о вторжении Великих Душ, их убийство было не слишком рационально.

Тем не менее следующие слова Беннингируды всерьез заставили меня задуматься о том, что, вероятно, с милосердием я тоже переборщил.

— Мы можем предложить тебе… взаимовыгодное соглашение, — ее голос звучал как шелест тысячи листьев. — Доступ к Сокровищнице Семургдалиона. Тайные техники…

Я рассмеялся, и звук моего смеха заставил вибрировать осколки камней вокруг:

— Вы что, всерьез думаете, что я стану торговаться с вами?

Моя аура взорвалась волной энергии. Воздух загустел, став почти твердым.

Золотая Челюсть согнулся под невидимым грузом, его когти впились в землю, оставляя глубокие борозды. Беннингируда резко сжала щупальца, ее слизистая кожа покрылась рябью от напряжения.

— Мое условие таково, — я сделал шаг вперед, и с каждым моим шагом трещины расходились дальше, — либо полная капитуляция здесь и сейчас и клятва верности, либо я сотру ваши миры в пыль.

Воффарин, единственная, кто казалась незатронутой моей аурой, подняла лапу:

— Я согласна! Ты же знаешь, я всегда была за мирное решение.

Золотая Челюсть зарычал, но кивнул. Говорить с вырванной челюстью ему было, очевидно, невозможно, а использовать мыслеречь Байгу как обычно брезговали.

Беннингируда медленно опустила щупальца, их кончики потускнели:

— Принимаем твои условия… Повелитель.

— Я жду клятвы, — напомнил я.

К их счастью, чудить никто из троицы не стал и через несколько минут я ощутил сформировавшуюся между нами четырьмя связь. Похожую на ту, что существовала раньше между мной и Кримзоном (после последней эволюции связь стерлась из-за того, что я, фактически, стал совершенно иным существом), но куда более сложную и глубокую.

Только тогда я сжал ауру обратно, наблюдая, как они выпрямляются. Воффарин ухмыльнулась:

— Ну вот и решили. Теперь, может, все-таки поговорим о деле?

Ее последние слова повисли в воздухе, пока я оценивающе смотрел на трех поверженных Байгу.

Нет. На трех моих новых подчиненных.

— Давайте. Где Катрион?

— Мы не знаем, — покачала головой Воффарин, — мы исчерпали все варианты. Катрион… — она сделала паузу, будто само это имя обжигало ей губы, — он пропал без следа. И его Закон больше не пронизывает Единство, так что найти его по энергии мира также не представляется возможным.

Я ощутил, как по спине пробежал холодок. Моя рука непроизвольно потянулась к груди. Теперь у меня было новое сердце, но ощущение того, как средоточие моей жизни оказывается сжато чужими пальцами я, пожалуй, не забуду никогда в жизни.

Золотая Челюсть, которому больше не надо было сосредотачиваться на боевой готовности, уже успел создать для себя временную замену вырванной челюсти, раздосадованно зарычал:

— Мы подумали, что, если начнем уничтожать плоды тысяч лет его усилий, но объявится, чтобы нас остановить. Но и это оказалось бесполезно. Мы пробовали все! — Его грива вспыхнула ослепительным светом. — Разрушили семь из Восьми Башен, выжгли Сады Вечности, даже попытались разорвать саму ткань реальности в его тронном зале! Ничего! Ни малейшей реакции!