Чтение онлайн

Его границы вспыхнули ослепительно-синим пламенем естественного распада, и континенты, лишенные скрепляющей их воли Катриона, начали медленно уплывать в Пустоту.

Я чувствовал, как сопротивление Закона нарастает. Он больше не просто поддавался — он сражался, цепляясь за бытие, как утопающий за соломинку.

— Да, держись крепче, — усмехнулся я. — Мне нравится, когда еда сопротивляется.

Я вонзил в Закон обе руки, разорвав его, как гнилую ткань.

С каждым куском Закона тело наполнялось чужой силой — чужой, но такой сладкой. Я почти чувствовал, как Катрион где-то далеко, в глубинах реальности, проклинает меня, лишающего его возможности идеально завершить свой прорыв.

Где-то там, в хаосе распада, меня ждала Тарсия. Но сейчас я думал только о том, как Закон перерождения трещит под моими зубами. И когда главные узлы, удерживавшие Единство единым, наконец, лопнули все до единого, я впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему сытым.

Последние крупные куски Закона перерождения сжались у меня в кулаке, пульсируя, как живое сердце. Они сопротивлялись, цепляясь за реальность, но аспект чревоугодия не оставлял им шансов — с каждым мгновением изумрудные нити энергии втягивались в мою ладонь, оставляя на коже ощущение теплой крови.

Я стоял посреди руин центральной площади Единства, где когда-то билось сердце Содружества.

Под ногами хрустели обломки мраморных колонн. Ветер гулял среди полуразрушенных арок, разнося запах гари и тлена.

Где-то вдали рухнула очередная стена, подняв облако серой пыли. Я провел пальцами по трещине на уцелевшем фрагменте мозаики — изображение Катриона, некогда горделиво взиравшего на подданных, теперь было расколото пополам.

— Интересно, чувствовал ли ты это, — пробормотал я, разминая пальцы. — Когда твое творение рассыпалось у тебя на глазах.

Внезапно воздух передо мной дрогнул, будто поверхность воды, в которую бросили камень. Я мгновенно активировал атрибут защиты, но через мгновение расслабился — энергетическая подпись была знакомой.

Из-за обломков разрушенного монумента вырвалась черная молния. Шиито приземлился в пяти шагах от меня, с такой силой, что под его сапогами треснул камень.

Его черный плащ, пропитанный гарью и кровью, развевался за спиной. В правой руке он сжимал короткий меч, лезвие которого дымилось от недавнего использования.

— Ты… — его голос, обычно задорный и насмешливый, сейчас звучал хрипло. — Черт возьми, Тим.

Я видел, как дрожат его пальцы, сжимающие рукоять. Видел, как расширились зрачки в его неожиданно янтарных глазах.

— Сколько прошло? — спросил я, оглядывая разрушенный город.

— Восемьсот тридцать семь дней, — он ответил мгновенно, будто отсчитывал каждый. — С того момента, как ты…

Его голос сорвался. Я кивнул, понимая без слов. Восемьсот дней с тех пор, как Катрион вырвал мое сердце. Восемьсот дней, которые они провели, считая меня мертвым, после трех лет, что я провел в заключении.

Шиито сделал шаг вперед, его меч упал на землю с металлическим лязгом.

— Мы искали тебя везде. Кримзон потратил половину казны на гадалок. Эллиса… — он резко замолчал, будто укусил себя за язык.

Я почувствовал, как сжались кулаки. Эллиса. Одна мысль о ней заставила аспект льва взреветь внутри меня. Но сейчас было не время.

— Пойдем, — махнул я Шиито рукой.

Он, немного помолчав, словно раздумывал, стоит ли верить мне после всего, что произошло, в конце концов все-таки кивнул и вскоре мы уже оказались у границ бывшей Моэллы.

Я активировал атрибут усиления. Мировая аура сгустилась вокруг меня, как вихрь перед штормом. Камни под ногами затряслись, а воздух наполнился статическим электричеством.

— Тарсия! — мой голос, усиленный энергией, рванулся вперед, заставляя вибрировать воздух и даже само пространство. — Я — Тим Тарс!

Где-то вдалеке посыпались последние осколки с разрушенного купола.

— Они думали, что смогут вас сломить! — продолжал я, чувствуя, как энергия переполняет меня. — Думали, что после моего падения вы станете легкой добычей. Но вы выстояли!

Шиито стоял рядом, и я видел, как по его лицу пробежала тень — он узнавал эту интонацию. Ту самую, что предшествовала буре.

Я поднял руку, и в небе над Тарсией вспыхнули молнии, озаряя руины призрачным светом.

— А тепеть я вернулся!

Я развел руки в стороны, и из моих ладоней хлынули потоки энергии. Они переплетались в воздухе, образуя сложный узор — паутину из чистой мощи. Аспект льва ревел в моей груди, усиливая каждый импульс.

Барьер рождался на глазах.

Сначала — тонкая пленка, как мыльный пузырь. Потом — плотная мембрана, переливающаяся всеми цветами радуги. Наконец — непробиваемая стена, сотканная из самой сути реальности.

Пустота междумирья, желающая растащить миры прочь друг от друга после того, как связывающих их Закон пропал, ударила в нее с яростью голодного зверя, но мое творение лишь дрогнуло, как натянутый барабан.

Тарсия в тех границах, какие я оставил когда-то не занимало целый мир. Но теперь кто бы посмел оспорить мое решение забрать вместе со своей страной всю ту часть реальности, где она находилась?

Теперь — враги.

Я закрыл глаза и отпустил сознание, усиленное аспектом понимания в свободный полет. Оно растекалось по Тарсии, как чернильное пятно, отмечая каждую чужеродную искру.

Там — отряд в разрушенном храме. Десять человек в доспехах с гербом Умсы.

Тут — засевшие в подземелье маги, пытающиеся стабилизировать межмировой портал.

Здесь — какой-то командир, окруживший себя силовым полем, порожденным энергией из трупов своих же солдат.

И еще сотни и тысячи бойцов армий Умсы, Циарина и Семургдалиона, вряд ли имевшие понятие о том, что их хозяева с позором проиграли мне.

Я сжал кулак.

Атрибут силы сработал мгновенно. Майигу и аватары Руйгу разлетались кровавыми ошметками. И плевать, что кто-то из них мог быть ничего не знавшим бойцом, просто исполнявшим приказы.