Познавший гармонию
Шрифт:
И начал объяснять, что есть другой Смыслов, не упускающий своей выгоды, вспоминал случаи, когда тот отправлялся на заграничный турнир вместо кого-то, имевшего больше прав на эту поездку. Рассказывал историю с Геннадием Кузьминым, о том, как Смыслов «заменил» того на межзональном турнире.
Объяснял, что имеются у Смыслова покровители наверху, и рыбку ловит с Петром Ниловичем Демичевым, стоящим на самом верху в партийной иерархии, имеются и другие. Что здесь сказать. Наверное, всё так и было. Наверное. Отвечу на это герценовским: правда мне мать, но и Смыслов мне Смыслов!
Зная, как потрафить ему, прочел однажды отрывок из воспоминаний Алексея Пантелеева, писателя, получившего из рук секретаря питерского обкома Григория Романова орден и побредшего в расстройстве в Спасо-Преображенский монастырь.
Вот эти строки, посмертно опубликованные уже в перестроечные времена: «Стыдно признаться в этом и тягостно употреблять это слово, но понимаю, что тут есть все-таки и некоторая доля авантюризма – в этом хождении по острию ножа. Но, разумеется, главное – не это. Главное – потребность омыться, очиститься, а также, не скрою, и возблагодарить Бога за то, что при всей двуличности моей жизни я ничего не делаю заведомо злого, что охраняет меня Господь от недоброго, наставляет на доброе».
Конец ознакомительного фрагмента.