Чтение онлайн

– Гламур…, – тихо повторила я, пока всё вставало на свои места. Теперь стало очевидно, почему мне было так некомфортно в компании довольно привлекательного мужчины. Всему виной мои тёмные корни.

Когда-то давно предок моей матери был приворожен любовным зельем и как только его эффект пал, он поставил перед собой цель более никогда не попадать под подобное влияние. Поэтому с течением времени все в семье с малых лет вырабатывали иммунитет к любому виду гламура. Словно яд, принимая его понемногу, каждого в тёмном клане делали невосприимчивым к чарам. Забавно, что при этом ни один из моей прошлой семьи не брезговал сам пользоваться приворотом. И сейчас, глядя на виконта, у меня закралось весомое подозрение, которое я поспешила озвучить:

– Вы ведь тёмный маг, верно? – на эти мысли меня натолкнул не только секрет создания гламура. Лишь обладатель тёмного дара мог пропускать сквозь себя мою магию, так же как и я его. Это своего рода точка баланса между двумя противоположными стихиями. В таком случае вред или пользу можно принести только в том случае, если знаешь об истинной природе оппонента и добавляя соответствующие руны в стандартное заклинание.

Конечно же лорд Кейбэлл не отвечать до тех пор, пока маркиз не встряхнул того хорошенько и не велел ему говорить.

– Да, – дрогнувшим голосом подтвердил виконт, – однако далеко не той силы, которой хотел бы быть. Но даже так моего дара хватает.

– На что? – последовал вопрос уже со стороны маркиза.

С неприкрытым ужасом продолжая смотреть на моего деверя, виконт осторожно произнёс:

– На заключение сделок крайне выгодных только для меня. Я – контрактор. Моя магия может заставить любого следовать тёмному договору, что я создаю. Один из моих предков мог призывать демонов, связывая их тела и души магическими путами контракта, и именно его талант дошёл до меня, но не в полной мере.

– Однако и лишь части дара вам с лихвой хватает. Например, чтобы полностью подчинить себе того же геоманта, – высказала я свои подозрения.

– Он сам ко мне пришёл, – развёл руками виконт, чья шея всё еще находилась пусть в ослабленном, но крепком и крайне угрожающем захвате маркиза. – Я лишь воспользовался возможностью. Думаю, ваш спутник сможет меня понять.

– Леди, – тут же обратился ко мне маркиз, – а теперь всё же позвольте мне поговорить с виконтом наедине.

Пристально посмотрев на мрачный профиль, я решила не спорить и согласиться:

– Хорошо, но помимо прочего потом вы расскажите мне, откуда знаете нашего гостя.

На что маркиз с заминкой кивнул, после чего довольно грубо утащил с собой виконта. Правда перед этим, не забыв заставить того велеть Эйсису вернуть меня и Бетси в Хаул.

Не смотря на шок от случившегося, мне не хотелось так просто оставлять свою находку. Потому прежде чем уйти, я оставила рядом с обелиском своего рода маяк, протянув к нему одну из жил ближайшего накопителя света. Так мне будет проще найти это место, чтобы вернуться и лучше изучить странное, но, кажется, очень важное открытие.

Вернувшись же в поместье, и немного отойдя от случившегося, я дождалась возвращения маркиза в компании запуганного до испарены на лбу виконта, чтобы услышать причину всех стараний последнего и недоверчиво переспросить:

– Торф?

– Да, – подтвердил маркиз, когда мы остались в кабинете одни. Устало сняв плащ и с облегчением сев в кресло с потертой обивкой, деверь, закрыв глаза и, откинув голову на спинку, продолжил: – Виконт Кейбэлл сказал, что его случайно обнаружили, когда зашли за границу твоих земель. И по его словам торфа здесь очень много.

«Уф, значит дело не в моей магии. Уже хорошо», – с облегчением подумала, садясь в соседнее от маркиза кресло. Вслух же я пробормотала:

– Но какой от него прок?

– Какой прок?! – взвизгнул мой кулон, где до этого спокойно спала учитель Марта. – Да это же и есть твоя золотая жила!!!

Деверь, конечно же, не услышал крика учителя Марты, так же как и не увидел того, как я вздрогнула от силы негодования в голосе призрака. Маркиз, больше ничего не сказав, глубоко задышал и… заснул.

Хоть меня и обуревало желание разбудить его из вредности, но сложив воедино все его заслуги, решила не беспокоить беднягу. Тем более тени от усталости под глазами деверя стали больше, а лицо будто бы осунулось ещё сильнее.

Оставив мужчину в покое, я тихонько призвала учителя Марту и шёпотом попросила объяснить, чем же торф может нас озолотить. Для выработки тепла те же дрова или уголь куда эффективнее и потому дешевле. Однако после достаточно долгой лекции призрака мне пришлось признать свою неправоту. Разнообразие использования торфа меня поразило.

Топливо, удобрения, парафин для свечей, наполнитель для подушек и тюфяков, и даже производство нитей для ткани! И, по словам учителя это далеко не все возможности полезной находки наших земель. Действительно, если взяться за дело с умом, то мы сможем разбогатеть, как никому не снилось. При том сделаем это в гораздо более короткие сроки, чем я рассчитывала.

***

Дастин

Порыв ветра ворвался в мрачный шатёр, угрожающе захлопав полами. Это пришлось как раз кстати – виконт Кейбэлл, до этого сидевший как на иголках, затрясся с удвоенной силой. Мало кто пожелал бы остаться один на один с разъярённым герцогом Эвериком, который, вообще-то, должен был пребывать в Иных Чертогах, дожидаясь шанса на возрождение. Или, по крайней мере, греясь в языках пламени нижнего мира.

Однако источающий холодную ярость герцог Эверик продолжал свой путь среди живых и виконт в данный момент совсем не радовался данному факту. Дастину не нужно было читать чужие мысли, чтобы понять – потрёпанный тип, рискнувший покусится на его жену, всё бы отдал за правдивость слухов о его кончине.

Неудивительно, что положа руку на сердце, Артуро Кейбэлл честно признался: знай он о полном здравии герцога Эверика, то ни за что не рискнул бы настолько приблизиться к Эвелин. Тем более предварительно облившись гламуром. И про себя добавил, что скорее бы приехал с деловым предложением, чем попытался соблазнить женщину, принадлежащую северной саламандре в человеческом обличии, что сидела перед ним. Или скорее огненному василиску. По крайней мере испепеляющий взгляд, адресованный виконту, едва не превращал того в камень.