Чтение онлайн

В доме Свидетелей, в вечер перед поединком Матэ был недоволен собою как никогда. За предельной внешней вежливостью и учтивостью хозяев он безошибочно почувствовал, что их симпатии не на его стороне. В доме центром застолья явно был заезжий китайский монах, некое подобие Чжуан-цзы, который однажды спутал себя с порхающей бабочкой. Матэ злился, не понимая, почему он в проигрыше. Нельзя было сказать, что ему не понравилась атмосфера этого дома: он был уютен, ужин хорош, гостеприимство хозяев безупречно, во всём, казалось, звучали гармония, хороший вкус и изысканность. Потом самурай понял – он сам был чужд этому дому; не смотря на свои великосветские манеры, он выделялся в нём резким диссонансом. Трио китайцев хотело порхать мотыльками, а он, как мужчина и воин, пришёл драться в поединке…

И всё же он был недоволен именно собой, а не ими. Где его воспитание? Где бесстрастность и безупречная выдержка дзен-самурая? Почему он позволил себе огорчиться редкими в его сторону взглядами старого Ошоби? Почему молчаливая, но весьма ощутимая симпатия красивой хозяйки дома к Нисану и совершенно нескрываемая к ней нежность монаха задели японского бойца до самых болевых точек души?!.

Матэ понял, что не сможет завоевать любовь обитателей этого дома, даже если бы стремился к этому. Он всегда будет чужим в их непонятном мире. Он должен убить Нисана, даже если бы это шло вразрез с высочайшим распоряжением Шогана. Он должен обрубить все нити, которые могут привязать его к этому дому, все нити, шевеление которых приносит непонятную, ненужную, опасную боль. Он должен освободиться от паутины иллюзий этого мира одним ударом и снова обрести покой. Он – воин, его путь – победа или смерть в бою, и душа его – меч…

Что ж, «ками» – духи предков – были благосклонны на этот раз. Но ликование и триумф – удел Японии, а ему, бойцу, подсчитывать раны. Он получил их больше, чем ожидал. И если раны на теле затянутся через неделю, то чем замазывать другие, незримые никому?..

Матэ понимал, что обрубил все нити не только с Ошоби. Он отсёк и то, что связывало его с отцом… Какая насмешка судьбы! Как только он уверился, что ничего общего не было и не могло быть у Сёбуро Токемады и семейства Ошоби, судьба преподносит ему живого и подлинного очевидца, который знал Сёбуро и которого Сёбуро любил, как и его, маленького Матэ! Он поверил Нази сразу, как только она произнесла это ошеломительное «лицом вверх, в небо». Он понял, что получил правду, которую не услышал бы никогда, если бы оскорбленная девушка не отплатила ему с лихвой этой правдой, когда он сознательно назвал её и Ошоби лжецами. Он получил и потерял всё сразу, без остатка. Конечно, это был ещё большой вопрос, – хотел ли Матэ знать истинное положение дел со своим отцом… и, поразмыслив, решил, что хотел бы, потому что любая подлинная информация – оружие, и лучше иметь это опасное оружие самому, чем дать ему шанс утечь к врагам. Но как бы то ни было, он собственными руками оттолкнул от себя тех, кто мог помочь ему лучше узнать отца. Он упустил свой шанс, и говорить об этом больше не стоило.

Но тут Матэ вновь вспомнил лицо Нази, побледневшее после удара, которое он нанёс ей оскорблением, и понял, что от самого себя отбиться не удастся. «По полному счёту хочешь разборку? – холодно поинтересовался внутренний голос. – Какой молодец!» – «Я – буси, я – воин, я выдержу», – ответил самурай. Он понимал, что по кодексу чести совершил грязный поступок: оскорбил другого бойца, отказав ему в праве на отмщение в поединке. «Она не самурай, и я защищал честь отца…» – «Самолюбие своё ты защищал! Потому что эта девушка нравилась тебе, а она предпочла тебе другого!»

Конец ознакомительного фрагмента.