Чтение онлайн

Снова вдыхаю пьянящий запах Джеймса. Происходящее рождало во мне странный трепет, как маленькое чудо, ожидание волшебства. И хотелось одновременно и продлить момент, и наслаждаться действием. Поэтому отстранилась и мягко подтолкнула его в спину.

— В спальню, Джеймс… Нам ведь не нужны зрители…

Поднявшись, он обернулся, словно спрашивая: «А ты идёшь?». Улыбнувшись, снова подтолкнула его в спину, шепнув напоследок:

— И глаза закрой. Сегодня я буду до боли нежной…

Дождалась, пока закроется дверь, и подобрала с дивана стилет. Провела по нему подушечкой пальца. Мурашки от прикосновения к холодной стали отдавали лёгкими импульсами к низу живота.

Подошла к скрытому за картиной шкафу и решилась, наконец, просмотреть содержимое ящиков. Выдвинула самый верхний: за тёмным деревом скрывались мотки красных и чёрных веревок разной степени грубости и диаметра. Я облизала губы, представив Джеймса связанным. Вот, например, этой чёрной, грубой, с палец толщиной. Закинутые за голову руки… Широко раздвинутые ноги… Контраст светлой кожи и чёрных пут… Смятые простыни…

Лёгкая дрожь пробежала по моему телу, оставляя жар между ног и томление в груди. К трём моткам добавилась найденная во втором ящике плотная повязка на глаза. Там же я нашла странную игрушку — тонкий гибкий прутик заканчивался шариком из перьев. Её также прихватила. И свечу. И шёлковую перчатку, зачарованную эффектом случайных прикосновений. Рядом с ней лежали ещё несколько подобных артефактов. На чёрной перчатке внутренняя сторона ладони была усыпана короткими острыми иглами, что едва не сбило с настроя. Не для меня точно — замутит от такого количества крови. А рядом, как назло, ещё и коробка с разными иглами и лезвиями. Передёрнувшись, сразу перескочила на самый нижний ящик.

Ох, а вот и анальные девайсы. Я сглотнула — а выбор-то большой, хотя, признаться, думала, он не любитель такового. Да и о себе бы не подумала, что, представляя в мужчине вибратор, буду чувствовать нарастающую лавину желания. Представляя в Джеймсе вибратор. Вот и определился главный компонент желания…

Дополнив выборку игрушек, вошла в спальню.

Первое, что коснулось моего сознания, — это запах дождя, стук капель, вечерняя прохлада. Взгляд зацепился за развевающиеся шторы и лёгкий силуэт открытой двери за ними. От смены температур кожа покрылась мурашками.

Комната была огромной, как целая квартира. Но, похоже, его лофт и есть три объединённых квартиры, занимающих весь этаж. Стен не было, и помещение казалось действительно просторным, хоть и делилось на зоны: спальня, кабинет, зал, тренажёры. Полумрак не давал разглядеть особенности интерьера, но сейчас мне было и не важно.

Джеймс стоял на коленях слева от двери. С закрытыми глазами, как я и просила. От созерцания чётких контуров мышц, острых скул, чувственных губ я быстро забыла о веющей прохладе. Хотелось прикоснуться, почувствовать тепло и мягкость кожи, услышать, как сбивается дыхание, увидеть, как сам за мною тянется, — а руки были заняты.

Прошла к кровати и разложила всё, что взяла, на небольшом столике рядом.

Обернулась и мягким полушёпотом позвала:

— Иди ко мне…

Поднявшись, он уверенно направился к постели. Правда, дойдя до неё, в сомнении замедлился.

— Я здесь, — ещё тише, но он слышит, правильно меняет направление, сокращает расстояние. — Стой.

Замирает.

Последний шаг делаю сама. Чертовски нравится, как он настороженно прислушивается к происходящему, не имея возможности видеть. Лёгкая опаска зверя, готового в любой момент ощетиниться. Особый вид адреналина.

— Не думай, — шепчу, прикасаясь кончиками пальцев к его скуле, и он вздрагивает от неожиданности. — Не надумывай, Джеймс, — приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прижаться и продолжить шептать: — Просто чувствуй. Тебе ведь нравится то, что я даю. И мне нравится. Здесь только удовольствие. Я не сделаю ничего плохого. Доверься, Джеймс, — и с улыбкой спрашиваю: — Я ведь того стою?

В ответ меня приобняли за талию, окружая жаром. Должно быть, это «да». Молчаливый лев. С тобою можно лишь догадываться, балансируя на грани.

— Позволишь завязать тебе глаза? — и сердце стук ускоряет.

Он сглотнул, колеблясь. Весь напрягся. Одно дело держать их закрытыми, и другое — не иметь возможности открыть. Я понимала. И всё больше терялась в догадках, что должно было случиться, чтобы имея такой арсенал игрушек, получить паническую реакцию на самые простые воздействия.

Потёрлась о его щёку носом, вздрагивая от обезумевших мурашек наслаждения. Крепче обняла за шею. И почувствовала выдох на плече, осторожное касание губ к ключице.

— Умница, — с улыбкой, а он снова хмыкнул.

Упрямый лжец. Знаю ведь, что нравится — чужой пульс собственный ускоряет.

Завожу руку за спину и переплетаю пальцы. Отстраняюсь, веду его за собой несколько шагов до постели. Джеймс касается губами виска, щеки, добирается дорожками поцелуев до шеи. Его ладонь забралась под одежду, нежно обводя каждый позвонок. И не успела я опомниться, как почувствовала прохладу простыней. Такой яркий контраст для пылающей кожи, что невольно ахаю, выгибаясь под ним, как кошка.

Рассмеявшись, перехватила контроль, переворачивая Джеймса на спину. И склонилась к недовольно сжатым губам, прошептав перед поцелуем:

— Не шали… — поймала его горячий выдох.

С трудом оторвалась от пленительных губ и скатилась с Джеймса. Ох, на секунду потемнело перед глазами. Давление скакало сильнее, чем в гиперпространстве. Забрала повязку с верёвками и присела на постель рядом.

Он потянулся ко мне. Нашёл руку. Дёрнув, наклонил, чтобы, притянув за шею, взбудоражить кровь ещё одним поцелуем-касанием. Словно во рту тает глоток горячего шоколада. Пользуясь моментом, аккуратно завязала ему глаза.

Почувствовал. Отстранился. Дыхание сорвалось, выдавая его напряжение.

Не давая закапываться в тревожащих мыслях, ласково коснулась ладонью груди, добралась до пупка и оттуда прошагала пальчиками по мягкой дорожке волос. Замерла на грани пояса брюк — Джеймс задержал дыхание. Ждала, легко очерчивая встретившуюся границу. И спустя мгновения он просительно приподнял бёдра, отчего жар во мне вспыхнул с новой силой.

Спустила ладонь, прикасаясь наконец к внушительной эрекции. И с его довольным стоном вздрогнула сама от мурашек, что разогнала пробравшаяся к пояснице рука Джеймса.

— Нахал, — простонала, перехватывая разыгравшуюся ладонь.

Пленила вторую и, поглаживая запястья, завела их Джеймсу за голову. Крепко оплела верёвкой, на манер наручей, и прикрепила к кованному изголовью. Горячее дыхание обожгло грудь, и он дёрнул руками в желании коснуться, но безрезультатно. Поцеловав предплечья, снова вернулась к брюкам.

Немного помучив, лаская через ткань, помогла избавиться от последней детали одежды. Сильным нажатием провела ладонями от бёдер к щиколоткам и, преодолев лёгкое сопротивление, развела их в стороны. Оглянувшись, заметила едва проступивший румянец на скулах. Словно зачарованная, провела по нему большим пальцем. Он такой красивый, чувственный, невероятный…