Чтение онлайн

Она определённо была зла. Её глаза сверкали, обращенные к Джеймсу. И столь сильное проявление эмоций у вечно сдержанной женщины меня изрядно напрягло. Не без причины.

— Опять, Джеймс? — подлетев, словно вихрь, она швырнула на стол планшет с раскрытой голограммой.

Несколько листков слетели на пол, со стуком попадали стилусы и графические маркеры.

Повышенный, едва ли не истерический тон удивил больше эмоциональности. Аддерли меня словно не замечала. Всем, что её волновало, был Джеймс. Волновало в прямом смысле. Я видела в её прекрасных глазах сдерживаемые слёзы. Предчувствуя неладное, поднялась с колен Джеймса. Он встал следом за мной, поворачиваясь к своей матери.

— Ты опять в списках этих грёбаных боёв без правил!

Я вздрогнула, услышав от неё экспрессивное слово. Ну надо же. На автомате взяла в руки планшет, просматривая голограмму. В кабинет вошёл Адам, закрывая за собой дверь. Он выглядел удручённо и мрачно.

— Ты же обещал! — хрипло произнесла Аддерли.

Джеймс ответил не сразу.

— Я ничего не обещал, мама. Моё молчание не означает согласие. Оно является лишь признаком того, что меня утомил спор и продолжать его я не собираюсь.

Я подняла взгляд от планшета, чётко различив звон пощечины.

— Это не игрушки, глупый мальчишка! Тебе не будет вечно сопутствовать удача! Чего ты добиваешься? Чего? Хочешь оказаться в могиле, как твой отец?!

Аддерли внезапно пошатнулась. Её рука взметнулась к сердцу, затем сжала горло. Она тяжело отступила на шаг, обводя комнату болезненным взглядом.

— Ты мне не сын, — прошептала она, отворачиваясь к двери. — Если пойдёшь на бои, ты мне не сын!

— Ты всегда любила ставить мне условия, мама. Вспомни: я не в том возрасте, чтобы следовать твоим правилам.

Аддерли ничего не ответила. Шатаясь, она вышла из офиса.

— Зачем ты ей показал? — безразлично спросил Джеймс Адама.

Ничего не отвечая, тот вышел вслед за Аддерли.

Я снова посмотрела на красочную голограмму с таблицей участников двухдневных боев без правил, что начинались уже этим вечером. И да, имя Джеймса было забито в верхней строчке, чётко и ясно. Неприятные тиски сдавили грудь. Мне не нравилась мысль о том, что он может пострадать. Очень не нравилась. Бездна.

Джеймс поднял с пола футболку, не спеша натянул её. Казалось, он оттягивает какой-то одному ему известный момент. Провёл рукой по волосам, глядя куда-то во тьму за окном. И со вздохом, словно смиряясь с неприятным, обернулся ко мне.

— Что? — настороженно спросила спустя пару мгновений тишины и отложила планшет.

— Начинай.

Он сложил на груди руки, его тон не выражал ничего, что бы могло сыграть мне подсказкой в этих странных побуждениях к действию.

Я прислонилась бедром к столу, точно так же складывая на груди руки.

— Что начинать?

— Ругаться.

Что-что? Мои губы дрогнули в улыбке. Ругаться?

— Не собираюсь я с тобой ругаться, — заверила.

Он прищурился, качнулся с пятки на носок. Я заметила, как расслабились его плечи. Но что-то пришло ему на ум, и он снова весь закаменел.

— Даже ругаться не будешь? — я непонимающе склонила набок голову, что значит «даже»? — Просто уйдёшь?

Бездна. Он переживает, что я прекращу с ним отношения из-за его увлечения боями? Это так… мило. Меня трогает его волнение. И оно мне понятно, так знакомо. Ах, Джеймс, ведь у меня была точно такая же сцена с моими родителями, только причины и последствия у неё гораздо глубже.

— Поехали домой, — я потёрла лоб и оглянулась, вспоминая, где сумочка.

— Домой?

Он казался удивлённым и всё ещё напряжённым, внимательно следил за тем, как я забираю с кресла сумку и подхожу к нему.

— Мне необходимо переодеться, раз уж я поеду с тобой на эти бои.

О да, я улыбнулась в ответ на его недоверчивую улыбку.

— Правда, поедешь? Не будет «либо я, либо бои»?

— Так вот причина твоего расставания с Еленой, — он никак не отреагировал, но я знала, что догадка верна. — А если будет? Если поставлю ультиматум? Что выберешь, Джеймс, м?

Признаться, я спросила, совсем не ожидая ответа, уверенная в том, что его не будет. Джеймс и молчал. Но то, как он дёрнул меня за запястье, подтягивая к себе…У меня перехватило дыхание от смысла этого жеста. Его глаза были так близко…

— Мне… Нужно… Переодеться…

Уже добрую четверть часа я старалась сидеть неподвижно. Стремительно разворачивающиеся и порой драматические события моей жизни не благоволили красивому макияжу. В безмятежной юности я любила краситься, но эти воспоминания так поверхностны и почти забыты, что я привыкла пользоваться из косметики лишь губным блеском. Но стоило мне подвести им губы, как отражённый в зеркальной глади Джеймс подошёл ближе и надавил на плечи, заставляя сесть на придвинутый к туалетному столику пуфик. Поражённая и заинтригованная, я не стала противоречить, и когда он повернул меня к зеркалу спиной, шумно порылся в ящиках столика и, приподняв моё лицо, неторопливыми движениями начал наносить косметику. Я догадывалась, кому она принадлежала. И мне было интересно, что у Джеймса получится. Признаться, он меня удивил этим порывом.

Когда мне позволили посмотреть на результат, я была приятно поражена. Блеск он вытер, заменив помадой насыщенного вишневого оттенка. Каким-то чудом ему удалось вывести длинные широкие стрелки поверх дымчатых теней. И, кажется, он выделил скулы. Меня легко можно было спутать с актрисой старого арабского кино. Выглядело изумительно.

— И много ты тренировался? — спросила, скрывая, насколько поражена его внезапно открывшимися способностями.

Он возвышался за моей спиной, и я не могла не отметить некой схожести, что теперь прослеживалась в наших чертах.

— Ты первая.

Ответ меня обескуражил.

— Серьёзно? Об этом нужно говорить до того, как я доверяю тебе своё лицо! — он усмехнулся и провёл костяшками пальцев по моей ключице, сбивая с мысли. Но кое-что по-прежнему крутилось в сознании с тех пор, как я увидела своё преобразившееся отражение: — Значит, такой ты меня видишь.

— Нет, — он наклонился и прижался губами к моему виску. — Я вижу тебя.

Пришлось вздохнуть, прежде чем я смогла продолжить в шутливой манере:

— Что же. Воспринимаю благосклонно. Но одежду я выбираю сама!

На мне было тёмно-бордовое платье — одно из тех, что выбрала Лейла во время совместного шоппинга. Защёлкнув на щиколотках ремешки чёрных лодочек на тонком каблуке, я, недолго думая, схватила из шкафа одну из кожанок Джеймса. Под пронзительным взглядом накинула на плечи. Встряхнула волосами, добавляя сексуального объёма. Если уж на нас все будут пялиться, то появляться нужно эффектно. С дьявольской улыбкой я потянула его за собой к выходу.

Не могу сказать, что выходные прошли для меня легкомысленно и безмятежно. Я определённо не хочу вспоминать всё то, что творилось в клубе на этих, как выразилась Аддерли, «грёбаных» боях. Но, бездна меня побери, если Джеймсу это действительно необходимо, космос с ним, смириться можно. А ему это было необходимо. Ведь я всегда чувствовала в нём опасность. В том уровне магии, что он порой демонстрировал, в физической силе, которую старательно сдерживал. Настоящие возможности химеры даже близко нельзя ставить с человеческими. И после первого же боя я поняла, почему он участвует в этих кровавых побоищах. В некоторых накирийцах больше развита пассивность, приближающая к человеку, но в Альфах и Омегах превалировала сущность хищников. И когда они переставали себя сдерживать… Добиться галактического господства накирийцам явно не составило бы труда. Невольно я задумалась, как с этим справляется Алик, ведь он тоже Альфа. Но выходные заканчивались.