Чтение онлайн

Я молчала, скрывая улыбку. Не стала говорить, что совсем недавно он сам горячо настаивал на отношениях и связи.

— Я понимаю Вас, Нинэль. Каждая женщина думает, что может изменить мужчину.

Тут уж я не выдержала подобного «понимания».

— Вы меня не слышите, Аддерли. Мне нравится. Нравится его молчаливость, нравятся вызовы, нравятся реакции, поступки и решения. Мне нравится то, что Вы в нём отрицаете. Я не хочу его менять. Он меня интригует, вызывает уважение и … желание. С ним я чувствую себя … бесстрашной. Я не могу Вам этого объяснить. Как и не собираюсь оправдывать свои личные отношения. Полагаю, союз уз мы действительно никогда не заключим. Хотя бы потому, что штамп на запястье никогда не являлся для меня показателем счастья и главной целью жизни. Я благодарна ему за то, что он во мне открывает, пробуждает. Здесь и сейчас. Не в грёзах о будущем и не в красивых словах. Это ощущение, Аддерли. Нечто большее, чем можно выразить в речах. И да — у нас с ним был секс. И да — не раз. И разговор об отношениях имел место. И сейчас мы с ним состоим в странной версии их. Возможно…

— Если вы с Аликом заключите союз, моя должность — ваша, — прервала меня Аддерли столь решительно, что я вмиг забыла, о чём собиралась сказать.

Она что? Передаст мне полномочия? Это ещё что за чёрная дыра?

— Не смотрите на меня так, Нинэль, — вздохнула Аддерли, откидываясь на мягкий диван. — Это и была моя изначальная цель. Как вы знаете, «КосмоПро» по традиции основателей передается по мужской и женской линии. И если Алика к должности готовили с детства, то… Сейчас в наших семьях просто нет дочери, что смогла бы возглавить компанию. Вы для меня настоящее спасение. Молоды, умны, расчётливы, с магическими способностями, родовиты. Моё стремление связать вас узами с Аликом продиктовано прежде всего традицией. С самого начала «КосмоПро» управляют парой. Нинэль, подумайте. У вас будет работа, которая Вам нравится, и мужчина, что Вас, не побоюсь этого слова, обожает.

Я прикрыла глаза. Бездна. Эта женщина явно не в себе.

— Аддерли… Вы продаёте мне своего сына за компанию?

— Я уже слышу Ваше «Нет», Нинэль, — она поджала губы, но больше не настаивала.

Ещё какое-то время мы провели в молчании.

— Вы можете сказать, что это не моё дело, — заговорила я, — но всё же спрошу: отчего в Вас столько негатива к Джеймсу?

— Негатива? Это не негатив. Я уже говорила Вам, Нинэль. Он копия отца. Я не вижу Джеймса, я вижу Арджента. Иногда мне кажется, что я теряю рассудок. Его жесты, его манера речи — как он их перенял, ни разу с отцом не встретившись? Я пытаюсь совладать с собой, но стоит взглянуть Джеймсу в глаза, и меня одолевает отчаяние. Такое болезненное, что не могу описать словами. Он слишком напоминает мужчину, едва не разрушившего мою жизнь. И всё же я старалась, старалась быть ему хорошей матерью. Но Вы можете себе представить замкнутого, самодостаточного ребёнка? Ему не нужны были сказки, игрушки, он уклонялся от объятий, сбегал от разговоров. В какой-то момент я устала, Нинэль. И Вы устанете.

Я была потрясена её откровением. На душе плавал мутный и неприятный осадок. Безумие — винить ребёнка за его отца. Я отвела взгляд. Мне было жалко женщину, что не смогла перебороть нанесённую обиду, но как бы я не пыталась её понять, во мне зародилось презрение.

— Осуждаете меня? Ваше право.

Я не смотрела на Аддерли, но слышала, как она собирает вещи и поднимается.

— Как бы там ни было, я желаю ему счастья. Если он нашёл его в Вас, то… я рада. Но не обманитесь, Нинэль. Я не хочу сказать Вам однажды, что предупреждала…

Сбросив на диван в холле вещи, прошла на кухню, ведомая ароматом запечённого мяса. Неслышно заняла один из стульев, с улыбкой наблюдая за тем, как Джеймс нарезает овощи для салата. За окном уже стемнело. Поздним вечером комнату освещали точечные светильники, встроенные в мебель и каркас потолка. Обнажённая спина Джеймса и резкие рубленые звуки ударов ножа о мрамор навевали на меня игривые фантазии.

Знала, что он ощущал моё присутствие, хоть и виду не подавал. Наверняка ему комфортно в молчании, да и меня тишина рядом с ним не угнетала и не обременяла. Наблюдая за ним, всё больше расслаблялась после дневных потрясений. Распустила волосы, закинула ноги на соседний стул, а голову положила на сложенные на столе руки. Его движения до того чёткие и скупые, что моё сознание абсолютизировало картину отлетающими от Джеймса искрами. Бездна, я всё больше возбуждалась, просто наблюдая за тем, как он готовит. Но, космос меня поглоти, у этого мужчины ничто не бывает просто. Меня завораживали любые движения его сильного тела.

И я уверена, что в моих глазах горело пламя, когда он наконец обернулся, обращая на меня внимание. До чего же красивый и притягательный. До сих пор не верилось, что его влечёт ко мне. Моя самооценка, пьянея, поднималась на недосягаемую высоту.

— Привет, Джеймс, — губы медленно растянулись в хитрую довольную улыбку, пока я продолжала мягко тянуть невинные фразы: — Не пошёл на работу… Как безответственно… Плохой мальчик…

Он неторопливо прикрыл глаза — ему нравились интонации моего голоса. Кончики моих пальцев волнительно подрагивали в желании коснуться его кожи. Космос, во рту пересохло, губы закололо. Это какое-то проклятие, зависимость. Но увидела кривую ухмылку, и всё бренное из головы исчезло, а желание распалило каждую клеточку, подчинило сознание.

Не глядя, Джеймс забрал со столешницы за спиной блюдо с мясом и, блуждая горячим изумрудным взглядом по моей фигуре, переставил его на стол. За ним последовал салат, графин с соком. Бытовая магия проявила тарелки и столовые приборы на две персоны.

— Неужели история изменила свой ход, и сегодня в «КосмоПро» имело место что-то интересное? — спросил, присаживаясь напротив.

И та вибрация, которой отдалось во мне каждое его слово, едва не довела меня до грани наслаждения. Ох, наверняка на меня так действуют феромоны его аромата. Бездна, и кого я обманываю? В его глазах отражалось полное осознание того, как он на меня влияет.

Не прерывая зрительного контакта, чувственно облизала губы и приоткрыла, выдыхая. Джеймс со свистом втянул воздух, прожигая меня взглядом. Как же мне нравится эта игра. Она такая … будоражащая.

— Имело, — ответила мягким полушёпотом, двумя пальцами отодвигая тарелку и приборы в сторону. — Но ты всё пропустил. Сам виноват. Теряйся в догадках, что мне сегодня устроили твоя бывшая и твоя мама…

Он следил за тем, как тарелка перекочевала на угол стола. И меня безумно радовало то, что он не понимает моих действий. С каждым обжигающим внутренности вдохом, я отмечала реакции его сознания и тела: спазмы мышц, участившийся пульс, рассеянность…

— Чем ты занимался этим днём, Джеймс? — наклонилась и потянула в сторону уже его столовые приборы. Его непонимание происходящего добавляло азарта. — Может быть … ты о чём-то думал? — с жаркой паузой продолжала шептать, очаровывая мужчину и освобождая на столе место. — Я это к тому, Джеймс, что в течение дня я ни разу не думала ни о чём порочном. Но стоило увидеть тебя… этот стол… красный соус… И я уже не могу думать ни о чём приличном… Так неловко… — слова, словно юркие змейки, забирались ему и мне под кожу, обжигая ядом, сводя с ума. Это ни на что не похоже.

Словно догадавшись о моих дальнейших действиях, Джеймс откинулся на спинку стула, снова окутывая меня тем самым воспламеняющим взглядом. И то, как расширились его зрачки, когда я, приподнявшись на руках, пересела на стол, подсказало мне, что догадки всё же были далеки от реальности. Улыбаясь, по-кошачьи выгнулась на четвереньках, открывая в вырезе кофты кружевное бельё. В его глазах вспыхнули вчерашние огни иллюзий. Так ярко, что я рассмеялась ему в губы. Перебралась к нему на колени, обнимая за шею, целуя и позволяя ему в этом поцелуе хозяйничать. Горький кофе, горячий шоколад, пряные сладости — всё смешалось, выбрасывая меня из сознательного и реального.

— Барри? — выдохнула вопросительно и снова потерялась в неимоверно горячих касаниях.

— У друга. На ночь, — и ладони не выдержали бездействия, напористо лаская вдоль всей спины, прижимая ближе, выгибая.

С глухим стоном отстранилась и покачала головой, глядя в недовольное лицо.

— Не-е-ет. Разве же это интересно? — спросила с улыбкой, стаскивая со стола полотенце. Наклонилась и, не прерывая нежного поцелуя, крепко связала за спиной его запястья. Прикусила нижнюю губу, провела ладонями до его плеч, наслаждаясь тренированными мышцами, что напрягались под моими касаниями. — Вот так уже поинтересней, — сообщаю поплывшему изумрудному взгляду, не скрывая в голосе ноток озорства и предательских хрипов возбуждения.