Чтение онлайн

Мужчина сузил глаза, разглядывая абсолютно бесстрастного юношу.

— Да ты крепкий орешек, Вест, — Сэнди хохотнул. — Не напугала тебя история, да? А я ведь не выдумал. У нас полно похожих «висяков», — он заглянул за толстый дубовый ствол. — Да что ж так воняет-то?

Рядом со Стивом выделялся небольшой пригорок с давно выгнившим пнем на верхушке. Парень знал: то, что так нужно дяде Зака, находится за ним, у основания. Подтверждением тому были мухи, хором жужжащие над чем-то по ту сторону бугра.

— Сюда, дядя Сэнди, — хмыкнул Стивен Вест, он осторожно подошел к пригорку сбоку. Смрад тут же схватил его за глотку.

— Ну-ка!

Старрет подбежал трусцой. Если в округе и были олени, то после такого интенсивного шуршания лесной подстилкой и хруста палок под подошвами, их наверняка и след простыл.

— Оу, черт, — прошелестели губы полицейского.

У подножия бугра лежало наполовину разложившееся тело лисицы. Ее тусклая, замытая дождями шкура частично слезла с костей, обнажив ребра, череп и часть подвздошной кости. Некогда пушистый хвост давно влип в старый мох.

— И как ее до сих пор не сожрала местная живность?

— Мухи пытаются изо всех сил, — Стив дернул губами, изобразив короткую ухмылку, и поднял сухую дубовую ветку, что валялась под ногами. Ею он легко постучал по черепушке, выгоняя мух из глазниц. — Любопытство удовлетворили, дядя Сэнди?

— Более чем, — брезгливо отмахнулся от вылетевших насекомых тот. — Идем отсюда.

Но палка уткнулась в опавший лисий живот. Юноша поддел край шкуры и потянул его в сторону, снимая кишащую личинками плоть с костей и обнажая внутренности.

— Фу, Вест! Чтоб тебя! Зачем ты это делаешь?

Но школьнику не пришлось отвечать. Узрев, что гнилые внутренности животного до трещин набиты землей, Старрет отшатнулся и замахал руками. Припав к черной коре очередного дуба, он едва не вывернулся наизнанку в рвотном позыве, но сдержался. Стивена позабавила его реакция, однако он почти никак этого не проявил.

— Да ну, — зашептал дядя Зака. — Да ну! Быть не может. Что же за чертовщина такая? Так… Бери себя в руки, старый коп.

— Может, наконец, теперь будем охотиться?

— Да. Конечно, да. Мы же за тем и пришли.

Тряхнув головой и легко пошлепав себя по щекам, мужчина сделал вид, будто никакой лисы, напичканной почвой, только что не видел, и, поправив ремень винтовки на плече, пошел дальше в лес.

Взгляд Стива привлек маленький и розовый, как свежее мясо, росток, проклюнувшийся где-то в области матки животного. Никогда прежде юноша не видел ничего подобного. Он поддел растение кончиком палки, увидел его мочковатую коренную систему. Красные, как кровь, боковые корни тут же беспокойно закопошились. От неожиданности юноша дернулся и ударил веткой по ростку. Он бил по нему до тех пор, пока не превратил стебель, листки и странный корень в мокрую кашицу. Только потом, когда двигаться растению стало нечем, отшвырнул свое орудие и последовал за Сэнди.

Охота продолжилась в гнетущем молчании. Полицейский варился в мыслях об увиденном. Возможно, еще и в прошлом. Это устраивало Веста гораздо больше, чем нескончаемая болтовня. Шансы повстречать достойную добычу резко возросли. Конечно, Стивена тоже посещал вопрос, могут ли растения двигать корнями, но разум не находил в нем важности. Шевелят или нет — что с того? Не очень-то его впечатлила и земля внутри зверя. Да мало ли, как она там очутилась. Какая разница?

Они шли в сторону реки Морошки. Неглубокой, с пологими берегами, но всегда чистой за счет быстрого течения. Эта река тянулась почти до самого Пригорода-1, но в последний момент русло ее круто сворачивало и впадало в реку гораздо крупнее — реку Маврос, имеющую хозяйственное значение для всего пригорода.

Вдруг Сэнди показал Стиву ладонь, что означало «стоп». Мужчина смотрел в бинокль и выглядел увлеченно. Нечто впереди возродило в нем боевой настрой. Сощурившись, юноша тоже присмотрелся и заметил между двумя старыми вязами движение. Молодая самка оленя медленно шагала в сторону Морошки.

— Давай ты, — едва слышно прошептал Старрет.

И Стивен Вест прицелился. Его дыхание замедлилось до почти полного отсутствия. Карабин ощущался легко и гармонично, словно парень пользовался им также часто, как мобильным телефоном.

Выстрел. Наконец-то. Он вырвался сперва из самых недр души подростка, а потом уже из ствола. Запахло горелым порохом.

Животное между вязами жалобно вскрикнуло, подпрыгнуло, завалилось на бок и принялось брыкаться.

— Вот это выстрел! — заликовал Сэнди. Он с хриплым хохотом подскочил к Весту и начал трепать его за плечи и похлопывать, не обращая внимания на недовольную мину того. — В сердце целился, да? Молодец, дружище! Прям как я учил! Отличная работа! Иди, добей, — он передал юноше охотничий нож, который носил в самодельных кожаных ножнах на поясе.

Стивен действительно целился животному в сердце, но не потому, что вспомнил поучения дяди Захарии. Что-то внутри подсказывало, что так стрелять логичнее всего, ведь в грудь попасть легче, чем в голову.

Сжав рукоять ножа, он вновь проникся навязчивым желанием прикончить копа. Просто мистер Старрет слишком бурно радовался. Это вскипятило раздражение Стива, и на сей раз ощущение вернулось с новыми силами, оно было настойчивее, убедительнее, но… все еще поддавалось контролю.

Два толстых старых вяза кланялись друг другу, соприкасаясь ветвями, будто арка. Эдакие величественные врата, пропускающие к берегу реки. Там, между двумя подрастающими ивами лежала и тревожно пыхтела олениха. В пробивающихся сквозь кроны лучах солнца она казалась золотистой. Животное испуганно жало уши и раздувало влажные черные ноздри. Сил брыкаться не осталось, но жизнь все еще теплилась в теле, хоть и вытекала беспощадно медленно.

Рука Стива легла на утонченную шею оленихи и плавно прогладила. Это привело животное в чувства, заставило захлопать длинными ресницами и издать тихий, наполненный болью стон. Парень поднес лезвие к месту расположения сонной артерии и подумал: а ведь чертовски легко обрести власть над жизнью другого живого существа.

Он и раньше размышлял об этом, но сейчас сумел именно прочувствовать. Мурашки прошлись по его спине, и один рывок выпустил на свет горячую струю оленьей крови.

«Так чего же я медлю? — спросил сам себя Вест. — Пора. Да, пора. Иначе будет слишком поздно».

Угрюмое, порядком исхудавшее лицо Стивена отразилось в распахнутых гематитовых глазах оленя, словно в черном зеркале. Юноша внимательно наблюдал, как боль и испуг во взгляде животного замещаются отсутствием. Только потом, когда смерть навсегда запечатлела образ палача в помутневшей радужке, тот вытащил нож из шеи подстреленной добычи. Стив поднялся. Он даже не заметил, как его темное отражение в мертвых глазах зверя изменилось, преобразилось, как на лице без черт загорелись белые округлые глаза…