Чтение онлайн

— Это из-за нас, — прошептала Либа, улучив момент. — Ведь правильно?! Те, которые в тире были, притащили её?

— Эти, — Минус кивнул головой, — но ты Ане не говори. Незачем её пугать. Вряд ли они способны на что-то большее, но мы поглядим. Не переживай, я тоже умею делать подарки, если нужно, и повеселее, чем вот этот. Сейчас праздники и редакции их газеток закрыты, наверное. Но я схожу к ним после Нового года. Надо выяснить до чего мы дойдём. Признаюсь честно, мне бы не хотелось поднимать ставки. Эти придурки ведь не сами по себе. Они ходят под кем-то. Кто-то содержит их. Я не удивлюсь, если полицейские. Слышал я истории про этот союз. Если так, то здорово они нам могут жизнь испортить. Но ты не волнуйся. Я думаю, что на этой голове всё и закончится.

Либа скептически посмотрела на него, но промолчала. Они принялись распрягать лошадей и дождавшись пока остальные зайдут в дом, Либа внезапно прижалась к Минусу. Ей было явно не по себе и Серёга осторожно обнял её:

— Не бойся! — произнёс он спокойно. — Если будет надо, то мы справимся. Просто больше не хочется уезжать. Мне понравилось здесь, особенно когда ты приехала. У меня никогда не было дома, но я всегда его хотел. Не переживай заранее, Либочка! Мы вместе. Я никому не дам обидеть тебя.

— Я совсем не боюсь, — тихонько прошептала она. — Вернее боюсь, но не за себя. Я не хочу потерять тебя, Сеня! У меня больше никого нет. Дедушка очень стар. Я так не хотела уезжать от него! Ладно, мы ещё съездим к нему?! Ты ведь поедешь со мной?!

— Обязательно, — Минус кивнул. — В марте поедем, если раньше ничего не случится. Ты не против?

— Хорошо. Я знала, что ты согласишься. Я звоню ему каждый день и он обещал не лгать, если здоровье подведёт. Но сам понимаешь, — добавила она с грустью, — мы ведь не любим огорчать друг друга. Я волнуюсь за него. Очень волнуюсь. Но и не приехать к тебе я тоже не могла.

Серёга негромко проговорил:

— Я понимаю. Всё будет нормально, Либа. Не переживай. Мы сейчас отведем коней и пойдём домой.

Минус ещё оглянулся на запертые ворота и зашагал по ступеням, придерживая Либу за руку.

Громадный зал был украшен бесчисленным множеством цветов. Белоснежные скатерти гармонировали со столовым серебром. Оркестр играл вальс искусно и танец всецело поглотил внимание Минуса. Лицо Либы сияло. В своём роскошном платье она выглядела просто восхитительно и Серёга только чудом умудрялся не наступать ей на ноги. Он не мог отвести взгляд от её улыбки и лишь осознание того, что Аня смотрит за ними, мешало ему поцеловать эту манящую девушку. Танец завершился и направляясь к столику, Либа прошептала:

— Это наш вечер, Сеня! Только наш с тобой и неважно, сколько людей вокруг.

Она опустилась на стул и улыбнувшись, заговорила:

— Здесь хорошо. Не зря ты, Семён, выбрал «Апполон».

— Да, — ответила Аня. — Здесь очень красиво.

— А ты не хотела идти! — фыркнула Либа. — Татьяна присмотрит за Катей, не переживай.

— Конечно, — кивнул Серёга, — и Кате с её дочками интересно.

Оркестр заиграл мазурку и Минус улыбнулся, глядя на Беллу, танцующую с Николаем. Серёге стоило огромных усилий уговорить её, чтобы Коля составил им компанию. Артиллерист танцевал хорошо, хоть и чувствовал себя неловко, одетым в непривычный фрак. На новогодний вечер в «Апполон» допускались только мужчины во фраках, а женщины в белых платьях.

— А Белла уже не хмурится, — хитро прищурилась Либа. — Ты погляди, Сеня!

— Вижу! — с облегчением вздохнул Минус. — Устал я от них обоих.

Он наклонился к Ане, застывшей с восхищением на лице. Она улыбнулась:

— Даже не верится, Семён, — произнесла она тихим шёпотом. — Ведь в прошлом году в этот вечер я сидела на кухне и плакала. Катя заснула, а мне было очень плохо. Я тогда не сдержалась. Ведь у всех праздник, а я чувствовала себя брошенной и одинокой. Мне тогда захотелось, чтобы ты пришёл. Понял, что нужен мне и пришёл. Но так не случилось. А ты о чём думал тогда?

— Не помню. Ты же знаешь, — негромко ответил он. О чём думал Сенька, Минус не представлял, но свой Новый год он помнил хорошо. В тот вечер они снова шли на штурм «Черепахи», опорника, прикрывающего южную дорогу к проклятому городу. Серёга вспомнил морозный вечер, тёмное небо, разрываемое целыми пакетами «Градов» и зарево на горизонте. Там, где соседи пытались прорваться к заводу. У них тогда не вышло, но за «Черепаху» всё-таки зацепились. Он вспомнил бой под разрушенным путепроводом, взятые блиндажи и целую гору трофейных гранатомётов. Поросята тогда дрогнули, хоть потом и старались вернуть позиции обратно. В тот вечер погибли многие. Минус покачал головой, пытаясь отогнать воспоминания.

Мазурка сменилась вальсом и Серёга повёл Аню танцевать. Она глядела так ласково, что Минус ощутил себя свиньёй. Он кружил эту хрупкую женщину, пытаясь заглушить чувство вины. Танец подошёл к концу. Близилась полночь и вернувшись за стол, Серёга протянул руку к бутылке «Родерера», покоящейся в ведёрке со льдом. Он разлил шампанское в искрящиеся хрустальные бокалы и проговорил:

— Этот год был лучшим из всех в моей жизни. Самым необыкновенным. Я рад, что мы сегодня встречаем Новый год вместе. Я хочу пожелать вам, чтобы следующий был ещё лучше. Чтобы все ваши мечты сбылись! — он бросил беглый взгляд на циферблат часов. — С Новым годом!

Бокалы встретились. Минус обвёл глазами сидящих за столом. Он сейчас действительно был рад тому, что оказался здесь. Серёга улыбнулся и пригубил шампанское. Новый, тысяча девятьсот одиннадцатый год вступил в свои права. Минусу очень хотелось верить, что он окажется неплохим. «Главное, чтобы мы все остались живы, — подумал Серёга. — Я надеюсь, что нам повезёт».

«Апполон» гудел. Праздник удался на славу, а на Владимирской улице к солидной табачной мануфактуре подошли двое подростков с бидончиками керосина в руках. Красивые дубовые двери были тщательно облиты. Вслед за ними досталось и правой витрине. Чиркнули спички и языки пламени заплясали в морозном воздухе. Отпрянув от жара, парнишки бросились бежать, оставив бидоны на месте. На улице не оказалось ни души. Пожар разгорелся и целые снопы искр взлетали вверх.

Трёхэтажное здание на Кирилловской улице светилось незашторенными окнами. В этом доме располагались редакции сразу нескольких газет и журналов. Нужный Минусу «Двуглавый орёл» занимал небольшое помещение на втором этаже. Серёга поставил фиат у входа, не глуша двигатель. Швейцар попытался его не впустить, но Минус возмущённо произнёс:

— Материал не ждёт! Номер уже верстается, а ты тут мешаешь! Прочь с дороги! — и он ткнул швейцару десять копеек. — За машиной пригляди, — добавил Серёга, проходя мимо.

Поднимаясь по лестнице, Минус столкнулся с невысоким полным человеком в очках, который тяжело дыша, спускался вниз.

— Вы не подскажете, где редакция «Двуглавого орла»? — спросил Серёга.

— По коридору налево, — выдохнул человек, — там герб на двери, не ошибётесь. Только если вы, молодой человек, хотите к ним на работу, то не посоветую. Платят мало и не вовремя. Уж лучше к нам, в «Киевские ведомости».

— Спасибо, — Минус улыбнулся, — но пока не нужно.

Он свернул в коридор и на одной из дверей заметил тусклое изображение двуглавого орла. Серёга толкнул её, оказавшуюся незапертой, и оказался в длинной комнате. Прямо, напротив входа, располагался стол, за которым сидел высокий худощавый парень с черными завитыми усами. Справа, вдоль стены располагалось ещё несколько столов, но только за одним находился паренёк в очках, торопливо перебирающий бумаги. При виде Минуса оба замерли.