Чтение онлайн

— У нас не было пока подходящего случая устроить тебе побег.

Чонг подумал о бойцах «Венеры». Наверное, они уже совсем недалеко от базы. Интересно, удалось им проникнуть туда, разведать объекты атаки? Подготовка к нападению на базу должна была уже закончиться. Не сегодня завтра разгорится жаркий бой. Удастся ли дожить до этого дня, встретиться с боевыми друзьями, помочь им чем-нибудь? Чонг был уверен: его товарищи скоро будут здесь. Поэтому он убежденно говорил стоявшим перед ним солдатам марионеточной армии:

— Вам надо скорее уходить отсюда, вступать в ряды армии Освобождения! Момент уже настал. Думайте быстрей, решайтесь, иначе будет поздно!

— Успокойся, пожалуйста! И помни: ни один солдат теперь тебя не тронет здесь.

Тьем вышел из камеры и громким голосом, чтобы слышали стоящие неподалеку охранники, приказал Вынгу:

— С этого вьетконговца ни на минуту не спускать глаз! Мы должны заставить его говорить во что бы то ни стало! — Потом почти шепотом добавил: — Надо подумать, как помочь ему…

Вынг рассказал старшему сержанту обо всем, что он видел и слышал прошлой ночью у дома начальника штаба во время допроса пленного.

— Ведь ему всего восемнадцать лет. И откуда у него столько сил, убежденности в своей правоте? Что же вы думаете делать? — спросил он Тьема.

— Мы поможем ему бежать. Вместе с ним надо устроить побег и той девушке, которую пытали вчера у Шау Вана. Это и будет нашим первым делом перед тем, как уйти в освобожденную зону. Я еще поговорю с некоторыми людьми в полку, думаю, они присоединятся к нам. Может, попросить помощи и совета у матушки Дэм? Мне кажется, она не откажет.

Во второй половине того же дня матушка Дэм убирала в доме молодой жены полковника Шау Вана. Закончив уборку, она принялась за стирку, старясь делать все как можно быстрее, чтобы пораньше освободиться и уйти домой. Около четырех часов дня она поднялась в спальню. Жена полковника с упоением примеряла присланные ей из Сайгона новые наряды: платья и блузки, сшитые из чудесных индийских тканей. В спальне стоял запах дорогих духов.

— Госпожа, — обратилась матушка Дэм к своей хозяйке, — я уже все сделала, и если вы позволите, мне хотелось бы уйти сегодня немного пораньше, я себя плохо чувствую.

— Хорошо, иди, но завтра приходи пораньше, слышишь? Сегодня вечером нас не будет: мы с мужем приглашены на ужин к господину Хопкину.

По дороге домой матушка Дэм задумчиво смотрела себе под ноги. Она шла мимо пивных, не слыша громких пьяных голосов солдатни, криков и визга женщин в этих заведениях. Весь день она провела в каком-то беспокойстве, в тревоге. Руки ее проворно делали привычное дело, но мысли были совсем в другом месте. Трижды к ней обращался повар с каким-то вопросом, а она даже не услышала его. Из головы не шел вчерашний разговор.

Вчера поздно вечером матушка Дэм сидела перед теплой печкой и ела только что приготовленный рис. Блики затухающего огня освещали ее жилище.

Раздался короткий стук в дверь, и в комнату вошел Дить.

— Что же ты, старуха, сварила себе так мало риса? — громко с порога заговорил он. — Живешь впроголодь, а сама, наверное, складываешь рис в потайное место, чтобы передать вьетконговцам?

— Изволите шутить, — испуганно ответила матушка Дэм. — Да не так часто у меня бывает рис, чтобы можно было сэкономить что-нибудь.

— Я пришел за тобой. Кончай жевать, тебя вызывают в штаб, есть дело, собирайся!

Услышав эти слова, женщина вздрогнула, отодвинула чашку с рисом.

— Вроде бы я все делаю, что приказывают, зачем же меня вызывают в штаб?

— Я только одно знаю: это приказ сверху.

Матушка Дэм задрожала от испуга. Приподняв крышку фарфорового чайника, она порылась в нем и молча сунула в руку Дитю несколько флакончиков с пенициллином. Закрыв дверь, она пошла вслед за ним, теряясь в догадках, зачем ее вызвали.

На улице было темно. Моросил мелкий нудный дождь. Налетевший порыв холодного ветра заставил женщину по-плотнее запахнуть одежду, чтобы не замерзнуть окончательно.

Дить шел в нескольких шагах впереди. Он миновал штаб и направился прямо к своему дому. Двух своих детей он отправил на улицу, что-то шепнув им на ухо, а его жена заняла укромное место на кухне у окна, из которого была видна освещенная часть улицы.

Дить подошел к матушке Дэм, сжал ее морщинистые натруженные руки и мягким голосом сказал:

— Дорогая матушка! Скоро, совсем скоро в вашей жизни наступят большие изменения.

Матушка Дэм широко открыла глаза:

— О чем ты говоришь? У кого изменится жизнь?

— У вас, дорогая матушка! Скоро придет конец вашей тяжелой службе у полковника.

— Говори ясней, ничего не понимаю! Что же это будет? — шептала матушка Дэм, трясясь как в лихорадке.

Дить рассказал старой женщине о том, что совсем скоро бойцы армии Освобождения нанесут удар по базе «Феникс», уничтожат всех предателей народа, наиболее жестоких и безжалостных убийц. Шау Ван, один из них, не уйдет от справедливого возмездия за все свои зверства.

Матушка Дэм со слезами на глазах слушала негромкий голос Дитя и душа ее наполнялась радостью. Неужели сбудутся, и совсем скоро, ее желания и надежды, которые она вынашивала в сердце вот уже более десяти лет? Неужели все враги скоро понесут заслуженную кару за свои преступления? Неужели этого логово преступников и убийц запылает ярким пламенем? Неужели сбудутся надежды и чаяния обездоленных, несчастных людей?

— Сынок, дорогой! Скажи, что мне, старой, делать?

— Не плачьте, матушка! — успокаивал ее Дить. — Сейчас пока надо сжать зубы и ждать. Вы спрашиваете, что делать? Надо помогать нашим бойцам, им совсем нечего есть. Доставайте, как и раньше, хоть немного риса и лекарств. Это и есть ваша помощь. А еще прошу вас, матушка, не спускать глаз с Шау Вана. Желательно тайно следить за каждым его шагом, а когда придут наши, указать, где он скрывается. И еще, возможно, скоро придется спрятать на целый день двух наших бойцов, подыщите, пожалуйста, безопасное место. У вас в доме есть какой-нибудь подвал или убежище? Ну вот и хорошо! Договорились.

И только сейчас матушка Дэм осмелилась спросить о том, что волновало ее больше всего:

— Ты ничего не слышал о моем младшем сыне, Дить? Где он сейчас?

Дить вспомнил свою встречу с Хоай Тяу, его просьбу и не решился сказать ей правду. Слова Хоай Тяу: «Пока помолчи… иначе она от радости попадет в какую-нибудь историю…» — удерживали его. Лучше, конечно, если матушка Дэм узнает об этом немного позже. Тем радостнее и счастливее будет для нее встреча с сыном.

— Хоай Тяу тоже вернется сюда! Я слышал, что он здоров, успешно воюет, посылает вам привет и извиняется, что не может написать даже коротенькое письмо.