Чтение онлайн

Выонг Ван Кхием внимательно слушал выступающих, отмечая про себя, что все в их словах правильно, не лишено логики. Обычно части особого назначения так и действовали: внезапный, хорошо рассчитанный удар, уничтожение того или иного объекта, быстрый отход в безопасное место. Кроме того, бойцы правильно говорили, что силы отряда довольно ограничены, а тылы находятся за сотни километров отсюда. С этим он был полностью согласен. Но, если тщательно взвесить все и обдумать, нельзя не признать, что решение партбюро нанести ряд сильных ударов по базе «Феникс» в течение нескольких дней, более соответствовало обстановке. Мнения выступающих были подкреплены опытом, наколенным в боях. Люди учитывали трудности, с которыми вынуждены были считаться все в отряде. Но, наверное, следовало задать такой вопрос: может ли командование фронта, направив отряд в этот нелегкий путь с очень ответственной задачей и мобилизовав многих людей на обеспечение этой операции, быть безразличным к тому, как «Венера» будет наносить удар? Ведь оно планировало оерацию на основе требований предстоящего крупного наступления по всей линии фронта. Поэтому и необходимо подчинить действия отряда интересам всей операции, исходя в первую очередь из нужд и требований вышестоящего командования.

Выонг Ван Кхием взял слово:

— …Партийное бюро, вынося свое решение на обсуждение партийной организации, всесторонне и тщательно взвесило его. Правильно сказано, что нас ожидают большие трудности, если нам придется вести бой в течение нескольких дней. Я согласен со всеми выступившими раньше меня, но хочу еще раз напомнить членам партии, что мы есть частица всего оперативного построения войск фронта, а потому должны думать прежде всего не о своем успехе, а об успехе всего фронта.

«Пожалуй, он прав», — подумал Чан Нонг, сидевший около макета базы «Феникс». Он поднял руку, прося слова и сказал:

— Вот уже несколько лет мы используем только один тактический прием — наносим неожиданно для врага удар, уничтожаем какой-либо объект и быстро отходим. Но сейчас у нас другая задача, поэтому мы должны изменить тактику, отказаться от известных противнику приемов. Каждый из нас, как и прежде, готов идти в бой немедленно, преодолеть все ожидающие нас трудности. Я считаю, что товарищ Выонг Ван Кхием прав…

Хоай Тяу внимательно слушал всех выступающих. Он полностью разделял мнение Чан Нонга. Хоай Тяу прекрасно понимал, что лучший способ мобилизовать личный состав на предстоящий бой — это откровенный дружеский разговор, после которого каждому бойцу становятся понятны задачи, поставленные перед ним. Не о слабости ли говорит то, что сейчас многие стараются придерживаться старых способов нанесения удара по объектам противника, учитывая только опыт предшествующих операций? «Об этом следует еще раз поговорить», — подумал Хоай Тяу и поднялся с земли:

— Таким образом, товарищи коммунисты, в ходе обсуждения были выдвинуты два предположения по использованию сил и средств отряда. Я призываю вас еще раз внимательно изучить их…

Хоай Тяу говорил спокойно, убедительно. Ему хотелось, чтобы каждый присутствующий почувствовал ответственность за успех боя в целом, чтобы парторганизация стала ядром, опорой всего отряда в тяжелые минуты серьезных испытаний.

Сторонники «молниеносного мощного удара» еще долго пытались доказать преимущества этого способа, но постепенно сдавали свои позиции, отступая перед доводами товарищей. В конце концов все члены партии пришли к единому мнению и дружно проголосовали за решение, которое представило на обсуждение партбюро.

В решении парторганизации предусматривалось использовать силы и средства отряда в зависимости от обстановки и плана организации боя, пока не подойдут на помощь главные силы. Первый удар должен быть самым мощным, с использованием большей части сил отряда, второй будет нанесен через три дня.

Когда перешли к вопросу о потерях в бою, снова разгорелся спор: численность отряда небольшая, значит, и потери будут малыми, стоит ли терять драгоценное время на эвакуацию раненых и убитых?

Выступил Выонг Ван Кхием:

— Сто раз трудно, тысячу раз трудно, но никакая трудность не может оправдать потерю чувства товарищества. Мы никогда не сделаем так, как это сделал противник в горах Хонглинь: бросил своих убитых на поле боя.

Чан Нонг честно высказал свою точку зрения:

— Я, товарищи, обещаю вам, в бою не брошу никого из вас. Но о себе хочу сказать следующее: если в бою получу ранение, то сам, покуда хватит сил, буду продолжать сражаться. Если же так случится, что я буду убит в бою, прошу вас, товарищи, не беспокоиться обо мне, ибо это только помешает выполнению боевой задачи. Не вижу никакой разницы в том, где я буду похоронен, и считаю, что этот вопрос не должен волновать никого…

Он еще не закончил говорить, а уже несколько рук метнулось вверх, выражая несогласие бойцов с его мнением. И хотя Чан Нонг был командиром и говорил только о себе и из хороших побуждений, было ясно, что его соображения неправильны, идут в разрез со славными традициями частей особого назначения, традициями отряда «Венера».

Закончив обсуждение, собрание единодушно приняло решение любой ценой, любыми способами, не считаясь ни с чем, выносить своих раненых и убитых с поля боя.

Хоай Тяу коротко подвел итоги собрания и сказал:

— Кто за выработанное решение, прошу поднять руки!

Все коммунисты торжественно поклялись в том, что оправдают доверие народа, доверие командования фронта.

— Хочу добавить еще несколько слов, — продолжал Хоай Тяу после голосования. — Мы взяли руки оружие, чтобы жить, чтобы быть свободными людьми. Мы не закрываем глаза на то, что наши материальные возможности намного ниже возможностей противника, но наше правое дело победит. Мы заставим американских империалистов отвечать за их зверство и варварство. У нас нет современных самолетов, но части особого назначения армии Освобождения безгранично преданы своему народу, наделены несгибаемым мужеством и героизмом, чего нет у нашего врага.

Когда мы ясно осознаем, что умираем, то смерть не кажется чем-то очень тяжелым, ужасным. Конечно, никто не хочет умирать, поэтому, если нам придется расстаться с жизнью, погибнуть со славой, так, чтобы люди еще долго вспоминали тебя, чтобы родина вписала твое имя золотыми буквами в списки славных сыновей, отдавших жизнь за народ. Я уверен: вы постараетесь нанести врагу как можно больший урон и вернетесь с победой. Главное — сохранить в себе преданность нашей любимой родине, партии и народу! Вы согласны со мной, товарищи?

— Согласны!

После собрания Хоай Тяу и Чан Нонг еще раз обсудили все вопросы предстоящих действий отряда, взаимодействия между группами — словом, все, что могло возникнуть в ходе боя. Потом Хоай Тяу решил посмотреть, как бойцы готовятся к предстоящим боям. Для него уже стало правилом перед каждым боем бывать в подразделениях, чтобы перекинуться несколькими словами с опытными бойцами, побеседовать с молодыми и необстрелянными, а таких в отряде была одна треть, подбодрить их, если надо, и шуткой, и веселым рассказом. Хотелось узнать и настроение этих ребят, с каким чувством они идут в труднейший бой, как понимают поставленную командованием задачу.

Хоай Тяу подошел к бойцам первого подразделения. Здесь вовсю шла подготовка к бою. Кто чистил оружие, кто точил нож, кто тщательно проверял каждый взрыватель, аккуратно заворачивал и укладывал в подсумок. Выонг Ван Кхием устроился около большого камня и старательно точил финку, время от времени проверяя качество работы по своей руке.

— Бриться теперь можно, — с удовлетворением отметил он.

Рядом сидел молодой боец по имени Линь, несколько дней назад переведенный сюда из третьего подразделения взамен попавшего в плен Чонга, и негромко говорил: