Чтение онлайн

Вечерами он беседовал с гостями. Гости пили кофе или что-то еще, он же просил лишь стакан теплого молока в девять часов. Беседы продолжались до половины десятого, иногда до десяти, после чего мистер Агарвал отвозил его обратно, в дом Христианского союза молодежи.

Бхактиведанта Свами каждый день стирал себе одежду. Он стирал в ванной и развешивал одежду на улице. Иногда он ездил с Агарвалами в прачечную: ему было интересно, как американцы стирают и сушат одежду. Салли казалось, что «американцы и их образ жизни очень интересуют его».

Салли: Когда Свами приехал, нашему сынишке Бриджу было шесть или семь месяцев, а индийцы так любят детей! Бридж очень понравился Свами. Он видел, как Бридж впервые встал на ножки. Когда Бридж в первый раз попытался подняться и ему это удалось, Свами встал и захлопал в ладоши. Это был праздник! В другой раз малыш схватил зубами тапочки Свами. Я подумала: «Какой ужас! Он ходил в них по всей Индии, а моя крошка жует их». Знаете, как обычно думают матери.

Почти каждый вечер он сидел в садике у соседей. Иногда мы сидели там вместе с ним, а иногда оставались в гостиной. Я помню одну историю, которая произошла с нашей дочкой, Памелой. Ей тогда было три годика. Я возила ее в воскресную школу, и там ей рассказали про Христа. После этого, всякий раз когда она видела Свамиджи в его одеянии, она называла его Свами Иисус. А когда до нас дошло, что она говорит, — она назвала его Свами Иисус, — Свами улыбнулся и сказал: «И ребенок поведет их». Это было так удивительно.

В городе Бхактиведанта Свами выступал перед самой разной публикой. В начале октября он выступил с речью в «Лайонс клаб» и получил от них официальный документ:

Кроме того, Бхактиведанта Свами выступал в Христианском союзе молодежи, в Духовной семинарии Святого Фиделиса в Германе (штат Пенсильвания) и регулярно беседовал с гостями Агарвалов.

Когда профессор Ларсен, заведующий кафедрой философии Государственного колледжа Слиппери-Рок, прочитал в «Батлер игл» заметку о том, что в Батлер приехал индийский свами, знаток Вед, он позвонил Агарвалам, чтобы пригласить Бхактиведанту Свами прочитать лекцию в колледже.

Аллен Ларсен: Я набрал номер, который был указан в статье, но мне сказали, что Свамиджи снимает комнату в общежитии Христианского союза молодежи. Когда я приехал, он ждал меня на углу. Он сел в машину. Мне он показался очень одиноким. Когда мы ехали в Слиппери-Рок, я попросил его произнести свое имя по слогам, чтобы я мог правильно представить его студентам. Он сказал: «Свамиджи Бхактиведанта» — и объяснил, что это значит. Поскольку я не привык к индийским именам, мне пришлось несколько раз его переспросить, прежде чем я научился правильно произносить это имя. Он же, видя мою несообразительность, не проявил никакого нетерпения. С первых минут нашего знакомства я понял, что он обладает непоколебимой внутренней убежденностью и силой. Общаясь с ним в течение дня, я еще больше в этом убедился.

На лекцию собралось около сотни студентов из разных групп. Бхактиведанта Свами со свойственной ему непринужденностью прошел между рядами стульев и поднялся по ступенькам на деревянное возвышение. Он сел, скрестив ноги, выпрямился и, закрыв глаза, начал негромко петь «Харе Кришна». Затем встал и заговорил, не подходя к кафедре и не пользуясь микрофоном. После лекции он отвечал на вопросы студентов. Через пятьдесят минут звонок объявил о начале следующего урока, и на этом программа закончилась.

Аллен Ларсен: Когда закончилась первая лекция, я вышел вместе со Свамиджи во дворик колледжа. Мы сели на скамейку и немного побеседовали. Если во время разговора возникала пауза, он в это время, перебирая четки, повторял какую-то короткую молитву. Он сидел, скрестив ноги, и мы беседовали о том о сем. Ему понравились деревья во дворе, и он спросил: «Что это за деревья?» Я пояснил: «Это просто для тени». Он же сказал, что очень плохо, когда деревья не приносят ни плодов, ни орехов.

В час дня Бхактиведанта Свами прочитал еще одну лекцию, после которой встретился с доктором Моханом Шармой, одним из преподавателей факультета, присутствовавшим на лекции, и его шестнадцатилетней дочерью Мини. Вместе с ними он поехал к ним домой, где выпил теплого молока, поел немного сухофруктов и по просьбе доктора Шармы благословил его дочь, прикоснувшись к ее лбу. Около трех часов профессор Ларсен отвез его обратно в Батлер.

Аллен Ларсен: Мне казалось, что Свамиджи — индийский ученый, который приехал ненадолго, чтобы заниматься переводами. Я и не думал, что он миссионер. Но в ходе нашего общения в моем сердце росла теплая привязанность к нему, ибо Свамиджи, вне всякого сомнения, был замечательным человеком. Он нашел свой путь к покою и миру, что в наши дни большая редкость.

Лекции Бхактиведанты Свами в Пенсильвании позволили ему составить представление о том, какой отклик может иметь его послание в Америке. В стихотворении, которое он сочинил на пирсе Содружества в Бостоне он писал: «Я уверен, что, проникнув в сердца людей, это духовное послание наполнит их радостью и избавит людей от всех бед и страданий». Теперь этот принцип проверялся на практике. Поймут ли они? Проявят ли интерес? Смогут ли посвятить себя этому?

15 октября

Шрила Прабхупада получил письмо из Бомбея, от Сумати Морарджи:

Пуджья Свами,

Последнюю строчку письма Бхактиведанта Свами счел особенно важной: его доброжелательница убеждала его оставаться в Америке, пока он не завершит свою миссию. Сотрудникам иммиграционной службы в Нью-Йорке он сказал, что пробудет в Америке два месяца. «На один месяц у меня есть поручитель в Батлере, — думал он, — но на что жить дальше... Еще месяц я, возможно, как-нибудь протяну». Потому-то он и сказал — два месяца. Но Сумати Морарджи предлагала ему не уезжать так скоро. Он видел, что для проповеди в Америке есть все возможности, но понадобится поддержка из Индии.

В любом случае он уже достаточно пожил в Батлере, а в запасе оставался только месяц. Поэтому он решил поехать в Нью-Йорк-Сити и, прежде чем истечет срок визы, попытаться проповедовать там. Но сначала он хотел съездить в Филадельфию, где его ожидала встреча с доктором Норманом Брауном, профессором-санскритологом из Пенсильванского университета.

Миссис Агарвал очень расстроилась, когда узнала, что Свами уезжает.

Салли: За месяц я успела полюбить Свами. В каком-то смысле я чувствовала себя его покровительницей, а тут он надумал ехать в Филадельфию. Я даже представить себе не могла — я так и сказала ему — не могла себе представить, как это он поедет в Филадельфию на целых два дня. Он собирался выступить там с лекцией, а потом ехать в Нью-Йорк. Но в Нью-Йорке у него не было знакомых. Если в Филадельфии дело не сладится, он поедет прямо в Нью-Йорк, а ведь там у него никого не было. Я просто не могла себе этого представить. От одной мысли об этом мне становилось плохо.