Чтение онлайн

— Показать тебе пламя Файдкамена? — шепнул Огарок мне на ухо, и опустил руки на мои плечи.

Не дождавшись моего согласия, он призвал пламя в горне. Огонь поднялся медленно, плавно, и, приглушенный, затанцевал перед нами, как танцовщица, желающая соблазнить. Этот разумный огонь так и приманивал, так и манил упасть в его объятья.

— Нравится? — проговорил Ириан, касаясь губами моего ушка.

— Это какой-то неправильный огонь, — шепнула я, ощущая, как вместе с мягким касанием губ сидхе упоительный жар проникает в мою кожу.

— Ничего не бойся со мной, — тише, нежнее прежнего промолвил рыжий, и его руки поползли вниз, к моим предплечьям.

— Слишком жарко, мне надо на воздух, — пролепетала я и юркнула влево, ускользая из горячих в прямом смысле объятий. Невероятная слабость объяла мое тело, и ноги задрожали. — Уведи меня отсюда, Огарок!

Ириан подхватил меня на руки и вынес из кузни.

Оказавшись на свежем воздухе, я попросила Ириана опустить меня, что он сделал с неохотой. Пройдясь немного на неверных ногах, я запрокинула голову, чтобы снег падал на лицо, и руки расставила в стороны. Огарок полюбовался на меня, улыбнулся, хитрец, и подтолкнул валуны к входу. Хорошо, что ему было, чем заняться: мне просто необходима была хотя бы минутка на то, чтобы прийти в себя и унять бешеное сердцебиение.

Снег охладил кожу, но внутри меня все еще таился жар, переданный Ирианом. Если бы это было дурное воздействие или что-то подобное, сработала бы дядина защита или мои собственные силы проснулись, но я ничего не смогла сделать там, у горна, стояла, зачарованная танцем огня. Так что же произошло?

Я облизнула мокрые губы, опустила руки и обернулась к Ириану. Рыжий закончил с валунами и теперь смотрел на меня; мне показалось, что в его золотых глазах еще пляшут отблески пламени.

— Говорил же, что в кузне опасно, — хрипло прошептал он. — Огонь Файдкамена коварен: он может подольститься ласкающим теплом, а потом выжечь изнутри.

— Выжечь изнутри? Славно.

— Не бойся, Магари. Я не дам тебе сгореть.

— В вопросах пожаротушения огненным сидхе лучше не доверять, — сказала я, и передернула плечами. — На сегодня впечатлений хватит. Возвращаемся во дворец.

— Путь неблизкий. Я могу тебя донести.

— Нет, благодарю покорно. Мне надо охладиться, а ты слишком горячий.

Огарок по-мужски довольно ухмыльнулся, но спорить не стал. Мы побрели к дворцу знакомым путем. Стояла ночь, но снегопад и приглушенный свет холма делали ее похожей на пасмурный день, уступающий сумеркам.

— Искупаемся? — предложил Ириан, когда мы приблизились к озеру.

— Нет, — поспешно отказалась я, и с тоской подумала о том, что о купаниях придется забыть.

— Почему? Вода бы хорошо охладила нас.

— Я не хочу купаться, Огарок. Я… пить хочу. Очень.

Остановившись, я наклонилась, взяла горсть снега и прихватила губами, но, растаявший, он мою жажду не утолил. Вытерев мокрые ладошки о плащ, я огляделась.

— Твой дом совсем рядом. Давай зайдем, иначе я от жажды умру.

— Не стоит тревожить Скендера.

— Ничего с ним не станется, — проворчала я, и рыжий повел меня к дому.

Горевидец не спал, когда мы явились; мало того, он даже не в доме находился, а стоял во дворе, недвижимый, беловолосый (к слову, волосы его уже достигали плеч).

— Скендер, ты почему не спишь? — тут же напустилась на него я. — Забыл мои указания? Каждый день купаться в озере келпи, хорошо питаться, много спать! Ты мне нужен бодрый, чистый, сытый!

— Ты пришла среди ночи проверить, сплю ли я? — спросил он, приподняв темную бровь. Вот, кстати, вопрос: как у беловолосого могут быть такие темные брови?

— Магари хочет пить, — ответил за меня Ириан, и уверенно пошел к дому.

Я же подошла к провидцу и, окинув его неодобрительным взглядом — ишь, спать он не хочет! — материнским жестом поправила воротник рубашки.

— Почему без плаща вышел? Зима на улице!

— Оставь его, Магари, — лениво бросил Ириан, оглянувшись. — Мы можем ходить хоть голыми, и не замерзнем. Мы можем не спать, и не устанем. Мы можем не есть, и не…

— Знаю! Все знаю! Это ты можешь не спать, не есть, не одеваться, а Скендер должен набрать вес!

Рыжий рассмеялся и вошел в дом. Беловолосый же сидхе нахмурил брови и неожиданно взял меня за руку, ту самую, которой я поправила воротник его рубашки. Я вздрогнула: его касание показалось мне ледяным.

— Что? — удивленно спросила я.

— Ты горишь, — выговорил Скендер, и свободную руку опустил на мой лоб. — Изнутри.

Резко отпустив мою руку, провидец пошел в дом. Я поспешила за Скендером, но даже моя человеческая спешка уступает его неторопливости сидхе, так что когда я появилась на пороге, рыжий уже… умер. Он лежал на полу в странной позе, глаза его были широко открыты и подернуты пленкой, кожа посерела, волосы перестали сиять и поблекли.

— Т-ты убил его? — пораженная, промолвила я.

— Сидхе бессмертны, — напомнил Скендер. — Он очнется через некоторое время.

Небрежно подхватив «труп» за руку, сидхе оттащил его в дальний угол и повернулся ко мне.

— Скендер, — проговорила я сипло, не в силах отвести взгляда от окоченевшего Ириана. — Зачем ты его… отрупил?

— Хорошее слово. Надо запомнить, — бесстрастно произнес провидец и приблизился ко мне.

Мне казалось, страх перед Скендером я давно потеряла, но он вернулся и заледенил тело, так что я не смогла и шагу назад сделать. Встав передо мной, сидхе сказал:

— Ты впустила в себя его пламя. Его нужно потушить, пока вы не сроднились.

— Но зачем ты…

— Жизненная сила Ириана не дала бы огню внутри тебя погаснуть. Поэтому я его, как ты выразилась, отрупил на время.

— Не знала, что ты на такое способен.

— Я есть смерть, — обронил Скендер. — Это в моей власти.

— И что же… как же… потушить огонь внутри меня? Меня ты тоже собираешься… того… отрупить?

— Ты горишь. От твоей кожи исходит жар, и его отблески я вижу в твоих глазах. Хочешь оставить все, как есть?

— Нет.

— Тогда я попробую его вытянуть, воздействовав своей силой. Раздевайся и ложись на кровать.

Будь на месте Скендера любой другой, я бы тут же ехидно поинтересовалась, каким это образом он собирается «тушить» меня в кровати, да еще и раздетой. Но провидец никогда никак меня не смущал и не давал ни единого повода усомниться в его порядочности, так что я послушно пошла к кровати, на ходу отстегивая застежку плаща. Сняв плащ, я повесила его на спинку стула, затем сняла ботиночки и осталась в платье. Скендер взял со стола стакан воды и дал мне.