Чтение онлайн

— Причина, думаю, вам уже известна, и только вам решать, насколько она веская.

Желваки на суровом, жестоком лице Дамьена дернулись, и он непроизвольно сжал кулак, стоя перед креслом. Более чем красноречивый ответ, каковой он считает причину. Лоран прошел к узкому черному шкафчику слева от рабочего стола. Там за хрустальной створкой стоял графин из обсидиана и тонкие точеные стаканы.

— Могу я предложить вам нечто крепкое и обладающее такой же выдержкой, как вы, когда речь заходит о леди Адалин?

Холодная острота, спрятанная в ровном благородном тоне, слегка остудила Солана. Он тоже вспомнил о приличиях и опустился в кресло. Лоран разлил коньяк и передал ему один стакан. Маг не отказался, но, не сделав глотка, просто держал напиток в руках. Демонолог вернулся за стол и тоже отставил стакан на бумаги, не проявляя к нему интереса. В кабинете повисло напряжение, как перед поединком.

— Вы написали, что Адалин снова была замешана в каких-то неприятностях.

Резкий и полувопросительный тон заставил Датура чуть приподнять бровь.

— Я написал, что на нее было совершено очередное покушение. Теперь мы можем говорить об этом абсолютно точно. Кто-то даже использовал артефакт, чтобы пробить защиту Академии и добраться до нее.

— Артефакт?

— Да, Глаз Аркала. Один из утерянных артефактов моей семьи. Так что, я знаю, на что он способен, и леди Адалин, при всей ее подготовке, нечего противопоставить тем, кто им владеет.

Солан горько усмехнулся и все-таки пригубил терпкий напиток.

— Вы клоните к тому, чтобы я вернул ей покровительство?

— Это было бы разумно, на мой взгляд. При данных обстоятельствах.

— При данных обстоятельствах, — выплюнул Солан, его глаза потемнели. Он замолчал, сдерживая новую вспышку гнева, а затем шипяще заговорил: — После того, что она натворила, я и так был слишком мягок. Она — позор фамилии Солан. Быть частью семьи — привилегия, за которую мы платим, исполняя свой долг. И она от своего отказалась, впутавшись в интриги, в которых не смыслит ровным счетом ничего! Снюхаться с Седумом и польститься на его ложь, как последняя… Я бы лишил ее даже своего имени, если бы это не отразилось на моей репутации в Палате.

Лоран задумчиво рассматривал лорда, источавшего ядовитую тьму. Тот даже сам не замечал, как переливалась его аура чернейшими вспышками. Дамьен был очень сильным и опасным магом, его кровь явно не нуждалась в подпитке, ее стоило лишь сохранить. Так что, Лоран понимал его ярость на Адалин, строптиво увернувшуюся от уготованной роли, но понимал и ее саму.

— Ваша дочь весьма способная девушка, я думаю, с Академией она способна достичь большего. — Слова «чем замужество» повисли в воздухе прозрачной недосказанностью.

Солан нетерпеливо отмахнулся:

— Она всего лишь женщина. Пусть большего добиваются те, кого Тьма обделила титулами.

Демонолог хмыкнул. «Всего лишь женщина», «всего лишь мальчишка»… В этой стране не менялось ровным счетом ничего. По крайней мере, в их кругу.

— Впрочем, теперь может добиваться, чего угодно, — пренебрежительно отступил Дамьен. — Она хотела самостоятельности, так пусть теперь сама по себе.

— Но за ней ведут охоту не ее, а ваши враги, — весомо заметил Лоран. И получил в ответ ядовитую полуулыбку.

— Сейчас вы не поймете этого, но… На моем месте предпочтительнее иметь мертвую дочь, чем потерявшую всякую честь.

— И ценность для вас, — проницательно и равнодушно уточнил голубоглазый маг.

— Думаю, на этом мы закончили?

Солан уже собрался встать и уйти, решив, что они достаточно подытожили его позицию и отношение к происходящему. Но Лоран качнул головой.

— Нет, прошу вас, останьтесь. Я хотел бы прояснить еще несколько моментов, касательно вашей семьи. Возможно, это изменит ваше решение.

— Моей семьи? На мой взгляд, сейчас вы знаете о моей семье даже больше, чем постороннему следовало бы.

И с этим Лоран был согласен. Дамьен, как член Палаты лордов, крайне близок к правящей семье, поэтому все секреты хранил очень глубоко. Не меньше чем в паре метров под землей. А сейчас выходило… Что о самом скандальном бесчестье было известно тому, кого оно коснулось и оскорбило. Должно было оскорбить, по крайней мере. И это знание могло бы очень дорого обойтись Дамьену. Адалин не просто отказалась от своего брака, она втайне и глупо влезла в дела и договоренности другой семьи, наверняка не менее алчной, влиятельной и воинственной, чем Соланы. Не имея никаких гарантий и силы, кроме неукротимой смешливой наглости. Если кто-то из соперников Дамьена узнает об этом, место при дворе он потеряет быстрее, чем выплюнет очередное проклятие в сторону дочери. Действительно, удивительно, что он сдержался и не убил ее. На этих мыслях Лоран криво улыбнулся: возможно, он не прав, и это Дамьен посылает к ней убийц.

— Я хотел бы узнать, в каких отношениях вы с семьей Софор? — Несколько мгновений Дамьен смотрел на собеседника напряженно и холодно. — Обещаю, мои интересы далеки от интриг местного общества.

— В крайне натянутых, разумеется. Мы связаны родственными и наследственными узами, и им постоянно приходится напоминать, что мы еще живы.

Лоран готов был поставить фамильный дом на то, что Софору тоже приходится напоминать Дамьену о своем существовании.

— У меня нет абсолютно никаких доказательств, как и желания влезать в ваши наследственные узы. Но хочу обратить ваше внимание на то, что Венсенн Седум связан проклятием молчания, а покушения, весьма продуманные и почти случайные, начались, когда защита моего рода утратила силу. Справедливости ради замечу, что Седум увел Адалин из-под одного удара, а от второго защитил охранной магией в фальшивом кольце. Но это говорит еще и о том, что он осведомлен о планах, и близок к тому, кто это замыслил. Со своей стороны, обещаю, что сохраню вашу тайну. Но ситуация становится опасной не только для вашей дочери, погибла одна студентка, двое были ранены. Такими темпами до зимнего отчисления не доживет никто.

Дамьен темной иронией Лорана не проникся. Он слишком задумался, быстро просчитывая, чем грозят все эти сюрпризы. Если за покушениями стоят Софоры, как полагает Датур, то афишировать скандал они не будут, иначе наследовать придется запятнанную репутацию и никакого кресла в Палате. Доказательств, кстати, у них тоже нет. Поэтому да, вполне жизнеспособный план: отрезать потенциального конкурента, убрать с дороги слабую наследницу и немного подождать, когда все активы постепенно перейдут к Амаль. И Венсенну. Картина начала складываться. Наверняка, так далеко Лоран пока не заглядывал, поэтому и спрашивал о ближайших врагах.

— Благодарю вас за пищу для размышлений, лорд Датур, — кивнул Дамьен, поднимаясь. — Я обдумаю вашу просьбу.

Демонолог нахмурился:

— Под моей просьбой вы подразумеваете рекомендацию защитить дочь?

— Да. Ее попадание в эту ловушку не оправдывает ее поведения. Любовные интрижки не следует переводить в интриги, пусть это послужит ей уроком.

Лоран вздохнул, осознавая, что рекомендацию забрать Адель домой он тоже переведет в разряд просьб, и какой бы отчаянной эта просьба ни была, не удовлетворит. Просто потому, что она утратила его доверие и ценность в его глазах. Он даже не рассматривает дочь как перспективного мага, только как приложение к мужу.