Практикум по выживанию
Шрифт:
Лорана просьба позабавила.
— К сожалению, не могу. Ей свойственна глупость молодости, но…
— Но она вырастет, — фыркнула ведьма.
— Хотелось бы надеяться, — пожал плечами маг.
Розали шагнула к нему и нежно провела пальцами по щеке, кончики остановились у его губ и продолжили путь по горлу к груди. Она рассматривала мужчину, которого теряла, проверяя, насколько еще сильна ее власть. Есть ли она вообще. Выверенные искушающие касания.
Лоран вдруг отвел руку любовницы. Его кровь еще была согрета телом Адалин, и хоть он, как и всякий темный лорд, не придавал значения какой-то морали или условностям, но это почему-то не хотелось мешать. Не хотелось мешать ее вкус, задержать в своем дыхании. Что удивило его самого.
Розали безразлично повернулась к столу и забрала свою папку с документами. Легкая горечь отравила ее настроение.
— О, Лоран, на что бы ты там ни надеялся, она тебе интересна. А заслужить твой интерес не так просто. Не обманывай себя сам, другим ты этого не позволяешь.
Роза прошла к дверям, ее каблучки стучали по фигурному паркету.
— Я вернусь в Аркхент зимой, — проигнорировал он ее слова. Адалин пока ничего не меняла, как и раньше.
— Мы с мужем собираемся в Фейрон.
— Я не сказал, когда, — улыбнулся демонолог ее дразнящей игре.
— Тогда сообщи мне заранее… — «Чтобы я смогла уехать» повисло между ними невысказанной насмешкой. Лоран спокойно ждал, когда она в полной мере отомстит. Как и всегда, простила она слишком быстро. — Но, возможно, я найду один вечер для старого друга.
Двери за Розали закрылись. Лоран дал ей то, что нужно было. Отчасти — им обоим. Ощущение, что это она приняла решение. Нет, их связь не прервалась, но перешла в иное русло. Теперь обязательства лежали на плечах у обоих, все-таки, маг принял свои, пусть и временно. И это разрешило найти оправдание охлаждению, которое неумолимо нарастало. Но она будет ждать, и Лоран испытал нечто сродни разочарованию.
Глава 7
Дикая охота.
Охота — это убийство с азартом. Николай Козлов
Утро выдалось холодное, будто Равноденствие оказалось тем порогом, за который осень переступила к зиме. Стылое солнце уже не согревало, только затапливало мрачноватый учебный зал прозрачным светом, бросало горящие пятна на паркет и стены, искрилось бликами на кованых ручках дверей и окон, позолоченный вензелях потолочных сводов, на письменных принадлежностях… И на черных пуговицах жилета Лорана, на золотой цепочке с часами, которые от редко использовал по назначению.
В ярком свете его лицо казалось бледнее, а глаза почти прозрачными. Маг привычно сидел на краю своего письменного стола, вытянув и скрестив ноги, и говорил о грядущей лекции. За его спиной, на обсидиановой доске, была начертана фигура человека, заполненная синими и алыми схемами — потоками крови и магии. Сердце, раскрытые ладони и крупные артерии переливались золотыми кружками.
— Те из вас, кто вчера потрудился встать пораньше и заглянуть на лекцию магистра Кассен, сегодня подготовлены к моему уроку чуть лучше, и должны догадываться, что мы рассмотрим, — его улыбка обличала подавляющее поленившееся большинство, за исключением Адель, но и ей достался его следующий взгляд. — При условии, что они слушали, разумеется. И будут записывать.
Пристыдить Адалин не получилось, это свойство в ней практически отсутствовало, но она все же взяла ручку, до этого безучастно лежавшую на тетради, и даже вывела чернилами дату. Записывать все подряд она обычно ленилась, слишком отвлекаясь на свои мысли и украшая листы только рабочими схемами и пометками с объяснениями Лорана. Определения и общую информацию всегда можно было найти в учебнике. К зачету. Для домашних заданий хватало практических формул и того, как передавал свои знания Датур. Он слишком хорош был в своих предметах и многое показывал на практике. Так легко и просто, словно так оно и было.
— Сегодня мы займемся простейшей практикой контроля над потоками. Некоторым из вас она наверняка знакома по первым урокам магии, но уровень будет посложнее.
Он говорил спокойно и держался так непринужденно и уверенно, что их недавняя близость, его терпкий вкус губ казались теперь сном. Адалин вдруг подумала, что хотела бы спуститься со своего места и коснуться его, поцеловать, чтобы убедиться, что это не миражи Равноденствия. Прижаться всею собой к нему, ощутить твердость тела под одеждой и реальность. Задумавшись, она смотрела на мужчину в смешанных чувствах, горьковато и отстраненно. Маг на мгновение нахмурился и посмотрел прямо на нее, в глаза. Гладкая агатовая ручка в ее пальцах вдруг вырвалась и вывела быстрым потоком, знакомым острым почерком: «Адалин, сосредоточься, я не хочу повторять эту же лекцию вечером». Строчки мигнули и растворились, перо безжизненно упало на бумагу и покатилось, девушка едва успела поймать его на краю. Она против воли улыбнулась, сердце кольнуло, жарко разогналась кровь от груди к щекам. Их первая внеклассная лекция назначена на закатный час, когда Тьма ближе подходит к своим детям, благоволит им.
Лоран поднялся на ноги и взял со стола узкий черный футляр, ранее незаметный. По лакированной крышке скользнул яркий блик солнца, когда он раскрыл его. Доставать содержимое не торопился.
— С детства, как только просыпаются первые Силы, нас учат, что магия переполняет наши тела, что это бесконтрольная по сути энергия, и, чтобы этот контроль над ней все же установить, мы изучаем слова и пассы, призванные облечь ее в импульс, меняющий реальность. Не важно, что вы делаете — восстанавливаете разбитую чашку или разогреваете поздний ужин, сценарий всегда один. Намерение — заклинание — направленный импульс. Мало, кто задумывается, сколько Сил при этом расходуется на самом деле. Для бытовых заклинаний это не имеет значения. Какая разница, что на чашку вы потратите энергии столько же, сколько хватило бы на создание нового сервиза, лишняя все равно рассеется. Но Темные искусства подразумевают более энергоемкие и сложные заклинания, более жесткий контроль над потоками и точные, лаконичные жесты. Поэтому у вас не будет роскоши не считать свои Силы, некоторые формулы просто не сработают. Если же будет жизненная необходимость применить их, то даже времени не будет повторить неудавшееся. Но с практикой вы, я надеюсь, достигнете такого мастерства, когда заклинания не нужно будет облекать в слова, используя просто ментальные приказы. Но пока до этого далеко, потренируемся чувствовать потоки…
И он достал из пенала с бархатным нутром гладкую обсидиановую палочку, указку длиной в полторы ладони. В его длинных пальцах она смотрелась потрясающе органично и красиво. Простая вещица, скрывающая поразительную мощь. Лоран отложил футляр и покрутил в пальцах обеих рук указку.
— Для работы нам сегодня понадобится вот это, — он приподнял ее и продемонстрировал аудитории.
— Волшебная палочка? — выразил общий скепсис один из студентов. — Что за атавизм? Их лет двести не используют!
— И очень зря, — ответил Лоран. — Вещь, конечно, не самая удобная в арсенале мага, и, пока возьмешь в руки, уже успеешь начаровать все, что собирался. Но у нее есть бесспорное преимущество перед невооруженными руками: палочка притягивает и аккумулирует Силу владельца. Благодаря ей вы научитесь чувствовать свою магию и ограничивать. Сейчас перед вами появятся экземпляры Академии и станут вашими спутниками на ближайших занятиях. Рекомендую отнестись к ним серьезно и бережно. И не трогать без необходимости, потому что обращаться с ними еще придется научиться.
После этих слов на столах, на каждом занятом месте, материализовались прямоугольные коробочки. В том числе и перед Адель. Лакированный черный пенал. Она дотронулась до крышки, и та гостеприимно распахнулась, обнажая бархатное нутро, где покоился тонкий обсидиановый стержень. Девушка забралась пальцами к щекочущей ткани и ради интереса обернулась. Сокурсникам достались разные палочки. У кого-то были кварцевые, у кото-то агатовые, яшмовые, малахитовые…
Лоран, от которого, разумеется, не укрылись любопытствующие взгляды, ведь осматривалась не одна Адалин, дождался тишины и продолжил урок: