Чтение онлайн

— Манеры, тиса Мэй, манеры… Поступайте, как вам будет угодно. Но мое предложение остается в силе. Вам достаточно только намекнуть. А пока приглашаю вас развеяться. Один мой друг сегодня дает прием. Для ближнего круга. Думаю, вас это развлечет.

Не то, чтобы я приняла любезность своего ненавистного покровителя за чистую монету. Не меня он собирался развлекать, а в очередной раз попугать свой ближний круг тронутым ручным вивисектором, то есть, мной. И, честно признаться, я вполне годилась сейчас на эту роль: злобная взлохмаченная фурия. О, да… Хозяев и гостей ждет незабываемый вечер. Как, впрочем, и меня.

Не говоря больше ни слова, я положила ладонь на предупредительно подставленный локоть: никто не спорит с лидером радикалов, если ему вздумалось кого-то облагодетельствовать. И уж тем более это не стоило делать сегодня мне. Я и так выбрала лимит его терпения на ближайшие несколько месяцев…

Лэнгли восседал во главе длинного широкого стола, уставленного изысканными блюдами. Его кресло стояло на небольшом возвышении и сильно напоминало небольшой трон. Есть с такой высоты было бы неудобно, но он и у себя дома редко баловал своих последователей совместной трапезой, что уж говорить о доме чужом. Бокал вина, вот и все, чем он обычно ограничивался. А вот наблюдать за собравшимися с такого места было очень удобно. Как, впрочем, и ожечь холодным взглядом любого, вызвавшего неудовольствие настоящего хозяина всей этой радикальной компании.

Мое кресло стояло по левую руку от импровизированного трона, и я то и дело ловила на себе завистливые взгляды неофитов. Причиной стала чья-то глупая шутка: кто-то пустил слух, что сидеть слева почетнее, так как это место ближе к сердцу хозяина. «Нет у него никакого сердца, — подумала я тогда, — ни справа, ни слева…»

Но слова запомнились, и теперь нет-нет, кто-то да смотрел на меня с черной завистью, неизменно забавлявшей Лэнгли. Впрочем, сейчас все это интересовало меня в последнюю очередь. Я ждала представления. Недаром же профессор приволок меня сюда с таким довольным видом. И представление не замедлило последовать.

— Разумно ли тратить на грязь столько сил, тиса Мэй, — проговорил Лэнгли, словно продолжая прерванный разговор. — Посмотрите, сколько вокруг достойных магов. Вот Опайс как раз в поисках супруги для своего наследника. Или лорд Трипол… Лесли! Подойди!

Трипол вскочил со своего места и суетливо бросился на зов.

— Мой лорд, — склонился он, но тот даже не посмотрел в его сторону, глядя вдоль стола и обращаясь ко мне.

— Что ты скажешь о нем, Лира?

— А что я должна о нем сказать? — опешила я и тут же перехватила полный ужаса взгляд молоденькой женщины, жены Трипола. Она в защитном жесте уронила руки на округлившийся живот. — Он ваш верный друг.

— О, да. Я очень ценю нашего друга. Вы знаете, что на его род некогда наложили очень сильное проклятье? Проклятье неурожая, не так ли, Лесли?

— Т-так, — пробормотал маг, сравнявшись цветом лица с собственной седой шевелюрой.

До меня медленно начинало доходить, в какую ловушку я чуть не вляпалась на этот раз. Опять мое «очищение» вылезло мне боком!

— Ты могла бы изучить взаимодействие этого эффекта с твоими собственными особенностями, — спокойно предложил Лэнгли, не обращая никакого внимания на то, что объект его заботы бьет крупная дрожь.

Пользуясь тем, что возомнивший себя вершителем судеб ублюдок все так же не смотрит в мою сторону, я бросила короткий взгляд на тису Трипол, сидевшую прямо напротив на противоположном конце стола. Если у меня и оставались какие-то сомнения по поводу того, какое предложение мне только что сделали, то они отпали сами собой. Бледная, как смерть, молодая женщина вжалась в спинку кресла и, не отрываясь, смотрела прямо на меня. Еще бы… Ведь мне только что предложили ее место, а разводы в нашей благословенной стране законом не предусмотрены. Я едва заметно опустила веки, пытаясь успокоить беднягу, и равнодушно, как только могла, проговорила:

— Скучное проклятье. Его сила только в смерти проклявшего. Принес себя в жертву, идиот. Мстить и не насладиться результатами своей мести… Глупец. Это мне не интересно.

— Значит, положение леди Трипол тебя не прельщает?

— Нет, — отмахнулась я и тут же до хруста в суставах сжала подлокотники кресла, поймав второй за вечер ментальный удар.

— Вы слишком часто стали говорить мне «нет», тиса Мэй, — пояснил свое неудовольствие Лэнгли, когда я немного очухалась, знаком отпуская уже не бледного, а какого-то серого Трипола. — Но вы правы, я слишком ценю нашего гостеприимного хозяина, чтобы позволить ему насильно ввести в свой род очищающую.

«А он прям так мечтал это сделать, что просто трясся от вожделения», — зло подумала я, пытаясь абстрагироваться от судорог, сводящих мышцы. Я все-таки не тренированный ментал, мне два удара подряд несколько многовато. Боль можно держать в узде, не теряя самоконтроль, но от этого она все равно никуда не девается, а отголоски аукаются потом гораздо дольше.

— И все же вы присматривайтесь, тиса Мэй. Нехорошо, когда такая завидная невеста грустит в одиночестве, — уронил Лэнгли и, слава всем богам, потерял ко мне интерес.

На противоположном конце стола Трипол мешком плюхнулся на свое место. Я заметила, как его рука скользнула вниз, а секундой спустя дрогнули плечи его жены, наконец, немного расслабившись. Мне не нравился Трипол. Как, впрочем, и все присутствующие. Но в том, что он искренне любит свою молодую жену и еще не рожденного ребенка, я только что убедилась. Эта мелочь, не имевшая к моей жизни никакого отношения, неожиданно зажгла в, казалось бы, совершенно заледеневшей душе маленькую теплую искорку, и дышать стало чуточку легче.

Псевдо-ужин закончился, как обычно: Лэнгли просто встал и, поманив меня за собой, вышел из зала. Мысленно я порадовалась за тису Трипол. В отсутствие жестокого хозяина у Лесли будет несколько больше возможностей успокоить перепуганную супругу. Все-таки в ее положении волнения не слишком полезны.

Размышляя о владельцах гостеприимного особняка, я совершенно упустила из виду, что побеспокоиться стоило бы в первую очередь о себе, и вспомнила об этом, только сообразив, что уже несколько минут сижу в уютном кресле у камина в одном из многочисленных кабинетов дома, а Лэнгли размахивает руками, навешивая вокруг нас все новые и новые чары.

«И что теперь? — я с деланно равнодушным видом снова уставилась в камин. — Персональное наказание тет-а-тет? Хоть бы уже убил меня наконец, что ли…»

Последняя мысль так меня испугала, что я невольно поежилась. Вот уж чего за мной никогда не наблюдалось, так это суицидальных наклонностей.

«А почему бы нет, — ехидно вернул внутренний голос. — Кому ты нужна?»

Я тихо выдохнула, тщательно контролируя сердечный ритм с помощью иномирных методик и загоняя подступающую истерику на задворки сознания вместе с болтливым раздвоением личности. Еще только не хватало разрыдаться от жалости к себе на глазах у лидера радикалов. Потом… Подумаю потом, кому я нужна и зачем…