Чтение онлайн

Последняя попытка правого движения скоординироваться была в этом году в виде "Комитета 25 января". Весьма эклектичная компания - из самых разных платформ правого движения. С на редкость слабой декларацией от Просвирнина, показывающей всю нищету его философии: Просвирнин подобно Жванецкому - автор малых форм. И как последний, больше давит на эпатаж, нежели на содержательную сторону. Странно, что такое серьёзное дело доверили именно главреду СиПа, а не тому же Максиму Калашникову - автору десятков книг и бесчисленного количества статей. Вся повестка декларации "Комитета 25 января" - тезисы движения эдак десятилетней давности, против которых действующими властями созданы всесторонние законодательные прививки. Поэтому данная организация остановилось на выжидательной позиции, о которой нередко в своих передачах говорит Максим Калашников, мол, кризис всё порешит. Об ущербности подобной стратегии уже излагалось выше. После того, как от этого комитета отвалилось национал-большевистское представительство, он стал "Общерусским национальным движением под руководством И. Стрелкова": всё по-старому, как в нулевые - и название и содержание. На новый уровень переходить не собираются, уходят в "отрицалово" и ожидание. Остаются между гипотетическим и потенциальным уровнем политического процесса. Вполне вероятно, что придут к тем же результатам: внутреннему размежеванию, посадкам лидеров и запрету.

Итак, правое движение может ориентироваться сейчас на потенциальный уровень политического спектра в стремлении как можно ближе подойти к реальному и соответствовать ему структурно и функционально. В основу планирования берется парламентский цикл реального политического процесса в РФ, то есть 2016-2020 годы.

И первая проблема - это боязнь и неверие в то, что крупная ЛЕГАЛЬНАЯ организация вообще возможна. То, что одни просто боятся после чисток, что любые телодвижения в оргстроительстве закончатся очередными же чистками, это еще полбеды. Вторая половина беды состоит в том, что как это ни печально, режим сумел внушить весьма широкому слою населения, в том числе и граждански неравнодушному мысль о собственной безальтернативности - "кто кроме Путина?". То есть, у людей нет даже представления в голове, что могут быть альтернативы, что можно создавать организации, что можно избирать и быть избранным, что прописано в Конституции и является основами правового государства и гражданского общества в развитом цивилизованном мире. Люди мыслят настолько ущербно даже при высоком потенциале активизма.

Вторая проблема состоит в адаптации. Адаптация - это ключевое понятие. Адаптация к правилам реального уровня политического спектра. Симуляция, имитация, мимикрия, маскировка, оболочки, то есть элементарно "стать хитрее". Эту идею сложно будет донести даже до ярых почитателей биологического детерминизма и биосоциологии, которым понятие адаптация должно быть наиболее близким.

И с этим связана третья проблема - избавление от "субкультурной гордости". От всех этих городских сумасшедших, желающих рассказать в каком веке "рептилоиды" что и как делали, как их звали, и как их нужно не любить и кричать об этом на каждом углу. То же и с бесноватыми почитателями рейха, Сталина, Николая Второго, "Локотской республики", Ледяного похода, "исторической России", "непримиримости" и пиплхейтерами. Всех этих сказочников придётся просто вышвыривать из организационного процесса, любого, кто начнет рассказывать, как он хорошо разбирается в коловратах, рунах, комитетах 300 и прочем информационном мусоре и жёлтой исторической беллетристике. От этого гипотетического уровня попрёт всевозможная вонь про левых-правых, истинных-неистинных. Конца и края этому бульканью в болоте "исторического процесса" никогда не будет. Но опять же из этой среды будут приходить люди, с загаженными мозгами, либо с перспективой адекватности, либо провокаторы - от которых надо избавляться на подходе. Механизм карантина от этих влияний и персонажей недостаточно отработан на идейном уровне.

Решение первой проблемы - неверия в массовую организацию - лежит в сфере продолжительных дискуссий с активистами правого движения, в собирании людей, для которых идея крупной структуры станет приоритетной, осознанной как жизненная необходимость для развития всего движения. Путь этот не простой, но пройти его придётся.

Для тех же, кто неверие преодолел и понял, что единственным решением проблем является создание полноценной легальной массовой организации, первой задачей будет найти форму организации. С этой сложностью движение уже столкнулось. Сразу партия? Или иные формы организации: крупные, малые?

О такой форме, как "община" было много речи в нулевых, но массово эти организации так и не появились. Их вряд ли можно будет адаптировать в качестве партийнообразующих в дальнейшем. В целом вся "автономность", о которой так любят рассуждать правые радикалы - ненадежна в нынешних реалиях, она может быть подвержена репрессиям и чисткам, как и любая другая структура, а вот стать массовой она не смогла и маловероятно, что есть для этого перспективы. Эти варианты не годятся.

Нужно отринуть всё, что было в нулевые и в последний этап развития организаций правого движения. Необходимо создавать правую организацию нового типа.

В связи с этим предлагается такая целеполагающая форма, для закрепления на потенциальном уровне, как "партийнообразующая структура". Под этим понимается следующее: партийнообразующая структура - это организация, которая стремится работать и формироваться в будущем, как политическая партия. Она структурируется как партия - создает необходимые для общественной и в перспективе политической деятельности и функционирования подразделения. Вплоть до предполагаемого парламента, кабинета министров и правительства: создаёт базу участников, занимается легальной пропагандой и прочей свойственной уже официальной массовой организации деятельностью. То есть отбирает кадры способные обеспечить штатное расписание ответственных должностей органов власти. Ведь государство это по формальной структуре - штатное расписание, а режим, мировоззрение людей этих должностей создают уже характер этого государства в тот или иной период истории и современности. Партийнообразующая структура учитывает как этап становления, эволюцию организации от маленькой к крупной, сложноструктурированной, так и адаптацию к реальному политическому процессу.

Партийнообразующая структура должна иметь легальную форму законной массовой организации, достаточно прозрачной, чтобы её нельзя было заподозрить в каких-нибудь действиях вне рамок реального политического процесса, общественной деятельности.

И уже от форм стоит перейти к проблеме адаптации к реальному политическому процессу. А его правила таковы, что организации несущие в своём названии этноним большинства не допускается к реальному политическому процессу, также и с атрибутом "национальный" на вывеске имеют мало шансов влиться в реальный политический процесс. И в потенциальном уровне проблем у подобных структур опять же будет много, будет постоянный надзор и пресс, психологическое давление и боязнь репрессий.

Естественно и всё содержание этих идейных атрибутов подвержено табу в нынешнем политическом процессе. Соответственно приходится искать идеологические оболочки прагматического характера для выхода за рамки запретов.

На сегодня власти пока что сквозь пальцы смотрят на такие идеологические формы, как "консерватизм", "социал-патриотизм", которыми оперирует всё та же "Родина" и довольно многие правые ресурсы и интеллектуальные клубы. Есть самые разнообразные попытки иносказания в правой политической среде, такие как, например, "социал-консерваторы", "евразийство", либо уже такого рода как "Новая сила", "Другая Россия". То есть мы видим "уклонизм" - либо левый (правая социал-демократия), либо провластный (охранительный, консервативный), либо право-либеральный (оппозиционный). Иносказательная тактика дает, во всяком случае, возможность легально себя представлять, без гарантий, но всё же легально.

Хотя "либеральная общественность" себя обмануть такой иносказательностью, всеми этими оболочками не даёт - реакция на Консервативный форум в Санкт-Петербурге более чем красноречива, опять всех назвали фашистами-неонацистами. Этих не проведешь. Но формально им предъявить в качестве обвинений практически нечего. Правда и сами либералы уже постепенно становятся жертвами того "ящика пандоры", из которого они черпают свои инсинуации - дело Носика стало уроком им, что надо и в своём глазу замечать брёвна.

Таким образом, новая партийнообразующая структура должна, вне всякого сомнения, выступать в иносказательном ключе, в рамках того, что закон дозволяет: борьбу за права трудящихся, предпринимателей, потребителей, безработных и т.д., социал-реформизм и всё, что у большевиков и троцкистов называлось "оппортунизм". То есть всё правое крыло левого лагеря можно использовать в своей мимикрии, маскировке, имитации, иносказательности. Уже просто отрицание марксизма делает любую организацию по защите прав трудящихся - реакционной, правой, кроме анархистов. То есть левая повестка - правый стиль: что использовали в прошлом Бисмарк, Рузвельт и представители Третьего пути.

Опять же можно вспомнить движение синдикализма, каковое тоже обладает реальной идейной близостью с частью правого движения. Именно ту часть, которая против революций, за социал-реформизм, за борьбу "неполитическими" методами. В общем, довольно умеренного и на вид безобидного и безопасного для нынешнего реального политического процесса идейного политического наследия хватает. Из него нужно подобрать привлекательные и близкие к правому мировоззрению ингредиенты для идейного иносказательного прикрытия.