Чтение онлайн

Можно развить и какие-то идейно-политические конструкции, имеющие негативный характер для либералов, но без дурной реальной политической славы. Например, патернализм - во всех либеральных методичках это явление описывается как негативное для либералов, но обычно оно для них вторичное, признак той или иной политической или экономической системы. Первичным "патернализм" еще не был, никто не развивал его как самостоятельную политическую силу, как субъектность. То есть под его вывеской вполне можно работать, наполнив его необходимым содержанием.

Также предстоит выработать новую, соответствующую реальному политическому процессу "культуру критики". Близкую левой. То есть вести речь о борьбе с "современным миром", с его ценностями, с финансовым диктатом, с глобализмом. Стать весьма разборчивыми в выражениях на острые темы.

Проблема всей этой иносказательности состоит в том, что она пока что не получила широкой поддержки у масс, несмотря на всё своё разнообразие. Хотя и прямые идеологемы типа национал-демократии также не имеют должного распространения и одобрения среди населения.

Субкультуры и "субкультурная гордость" находят себе почитателей гораздо быстрее по причине "незатейлевой прямоты" своих взглядов. "Правда-матка", "сермяжная правда" от конспирологов и субкультурщиков доходит до умов быстрее сложных продуманных и настроенных на реальный политический процесс концепций, по причине долгого уже своего существования, накопленных обширных материалов, столетних пропагандистских наработок. Но реальный политический процесс создал достаточно правил, чтобы весь этот удобоваримый субстрат был вне закона, был маргинальным.

И эта маргинальность как раз и создает ту самую "субкультурную гордость", которая не позволяет её последователям вырваться из рамок гипотетического уровня. Мало того, эта самая "субкультурная гордость" создала себе ореол революционности, непогрешимости, непререкаемости, элитарности. Особо рьяные её представители лезут во властителей дум, в фюреры, с которыми нельзя спорить, чьи идеи единственно правильные на основе непререкаемости авторитетов прошлого. Также они пестуют непримиримость, самый антагонистический образ врага и презрение к массам - пиплхейт. Они же внушают и идею о бесполезности легальной политической организации для правого движения: все в подполье, в "автономы", в партизаны, за плинтус, ждать когда "верхи не смогут, а низы не захотят". Естественно, что люди зараженные вирусом "субкультурной гордости" будут нести его и во все попытки сформировать легальную структуру, стараться выразить свои амбиции через "истинное знание" и "несгибаемость позиции". Поэтому от всего этого скама придётся избавляться, избавляться, избавляться. Иначе всё закончится печально.

Субкультурные концепции популярны среди активистов - массам они мало знакомы, но они уже законодательно не легальны и подвержены репрессиям в случае выхода за рамки кухонных посиделок. И пусть иносказательные концепции непопулярны, всё же уровень иносказательности придётся повышать еще. Только ЛЕГАЛИЗМ.

Таким образом, время у правого движения есть, нужна форма, нужна работа над ошибками, нужен подбор адаптивных средств. Нужен образ, модель массовой организации. Пусть и идеалистический, немного абстрагированный, гладко писанный в бумаге, хотя ясно, что будут и овраги, но он просто необходим правому движению, как и сама массовая организация. Далее как раз будет представлена одна из моделей подобной структуры нового типа для правого движения.

2. Пролегомены к правой организации нового типа.

В истории прямых путей не бывает. Для правого движения, будь то монархисты, консерваторы, традиционалисты, националисты, национальный малый бизнес и т.д., прямой путь к власти закрыт наглухо.

Что плутократическая система допускает в сегодняшних условиях? Создать карликовую партию на основе 500 человек. Это как с ИП - создать просто, развить сложно. К тому же целый ряд препон фактически позволяет чиновникам от системы блокировать и упразднять в любой момент деятельность подобных, некрупных организаций. Данный партийный институт создан лишь как декорация демократического выбора. Примеры НДП и "Новой силы" красноречиво демонстрируют данное положение вещей.

Сам же сложившийся парламентский конгломерат партий является источником весьма ограниченной власти. И также является ширмой, "управляемой", "карманной оппозицией". По сути, рядовые члены этих партий - никто, никак не участвуют в реальном политическом процессе, не имеют никаких преференций от участия в организации. Являются массовкой, админресурсом данных партий на столь же фальшивых, как и вся плутократия, выборах.

В стране всё решают кланы, самого разного характера: будь то от госкорпораций, госинститутов, этнолоббистские организации, теневые организации сращенные коррупцией с властью. Фактически полуфеодальная система, но в теле национального государства, которое тем или иным способом жило со времен Ивана Великого.

Не сказать, что в остальном мире намного лучше, но всё же местами благообразней - плутократия и олигархия не настолько откровенные. Почему так происходит? Потому что последние 200 лет Модерна рухнули, и соответственно состоялась частичная реставрация предыдущих схем управления. Но без монархического абсолютизма, который либерализм вытравил начисто в течение Модерна. То есть, сегодня нет монархов, но есть "князья": будь то банкиры, крупные промышленники, монополисты, разного рода чиновничьи и криминальные авторитеты. Вместо одного или немногих тиранов-монархов, тысячи тиранов по модели либерала Карла Поппера, которые в "неограниченной конкуренции" терзают народы, классы, население целых стран и континентов. Меньшинства тиранят большинство. А смысл Модерна был улучшить жизнь большинства: масс, классов, народов, наций, человечества. И немало успехов было на этом пути. Кое-что и сейчас развивается в позитивном направлении.

Впрочем, описывать неофеодальную реакцию подробно есть кому. Здесь же задача стоит показать вкратце нынешний политический расклад и выяснить, что же следует выбрать в качестве той политической силы, что даст возможность претендовать на основной источник власти - государство.

Возьмём аристотелевскую схему: монархия, аристократия, полития, тирания, олигархия, демократия. Можно добавить в эту схему охлократию, так как тирания трактуется ныне весьма широко, и охлократия более актуальна в связи с появлением СМИ.

"V . 1. Государственное устройство означает то же, что и порядок государственного управления, последнее же олицетворяется верховной властью в государстве, и верховная власть непременно находится в руках либо одного, либо немногих, либо большинства. И когда один ли человек, или немногие, или большинство правят, руководясь общественной пользой, естественно, (30) такие виды государственного устройства являются правильными, а те, прикоторых имеются в виду выгоды либо одного лица, либо немногих, либо большинства, являются отклонениями. Ведь нужно признать одно из двух: либо люди, участвующие в государственном общении, не граждане, либо они все должны быть причастны к общей пользе. 2. Монархическое правление, имеющее в виду общую пользу, мы обыкновенно называем (35) царской властью; власть немногих, но более чем одного - аристократией (или потому, что правят лучшие, или потому, что имеется в виду высшее благо государства и тех, кто в него входит); а когда ради общей пользы правит большинство, тогда мы употребляем обозначение, общее для всех видов государственного устройства, - полития . 3. И такое разграничение оказывается логически правильным: один (40) человек или немногие могут выделяться своей добродетелью, но преуспеть во всякой добродетели для большинства - (1279b) дело уже трудное, хотя легче всего - в военной доблести, так как последняя встречается именно в народной массе. Вот почему в такой политии верховная власть сосредоточивается в руках воинов, которые вооружаются на собственный счет. 4. Отклонения (5) от указанных устройств следующие: от царской власти - тирания, от аристократии - олигархия, от политии - демократия. Тирания - монархическая власть, имеющая в виду выгоды одного правителя; олигархия блюдет выгоды состоятельных граждан; демократия - выгоды неимущих; общей же пользы ни (10) одна из них в виду не имеет" (1) .

Применим эту парадигму к право-левому политическому спектру. Ведь эти формы госуправления до сих пор актуальны в политической риторике, хотя и с разными описаниями и содержанием уже в современной интерпретации.

Итак, сегодня правит олигархия: Модерн снёс как монархию, так и аристократию - эти две правые системы. На замену которой правые взяли политию. Полития - это то, что Аристотель считал в узком смысле сочетанием олигархии и демократии, то есть властью немногих ради большинства и общего блага. Кому интересны подробности, обращайтесь непосредственно к "Политике". Модерн же описал эту систему проще - сильное государство + сильный народ. В России её называют именно в правых кругах народовластием в пику иностранному слову демократия. Также полития в Модерне для правых выразилась в таком институте как "национальное государство", "корпоративное государство". Сильное национальное или корпоративное государство. По сути, за это и стоят все правые, каковые сегодня считаются правыми, помимо монархистов. Да и многие монархисты к этой же системе склоняются. Современная же олигархия занимает центристскую позицию - для неё государство - "ночной сторож", средство для меньшинств, элит: она за подчинённое государство, за слабое. Но нынешняя олигархия в союзе с охлократией - "властью толпы", с атомизированным оглуплённым обществом. То есть слабое государство + слабое общество. Охлократия по сути и позволяет создавать маску демократии для олигархии - плутократию. Полития же стремится к сильному государству, национальному государству, к правлению достойных, к общему благу и поэтому является идеей правой. Демократия же соответственно идея левая в отношении олигархии и политии. И под её сенью расцвело огромное количество политических движений, от национал-демократии, социал-демократии до анархии. Её характеризует снижение роли государства в жизни общества вплоть до упразднения этого грандиозного института, также демократия борется за всевозможные формы социальной справедливости, что свойственно и политии - современным правым.