Чтение онлайн

Я сняла одежду, взяла полотенце и пошла в душ. Карин переодевалась в углу. У нее был свой способ переодевания. Она никогда не раздевалась полностью и если снимала вещь, тут же надевала другую. Карин не хотела, чтобы ее видели даже в нижнем белье, так она стыдилась своего тела.

— Карин! — услышала я голос Фанни.

— Да?

— Ты когда-нибудь моешься?

Фанни, конечно, знала, что Карин никогда не моется в школе.

— Я? Да… Конечно… — тихо пробормотала Карин.

— Не слышу! Повтори! — не отставала от нее Фанни.

Зажав нос, она подошла к Карин.

— Моюсь… дома.

Я не хотела слушать дальше. Я вошла в душ и повесила полотенце на крюк. Из раздевалки доносился голос Фанни.

— Фу! Как только самой не противно! Не мыться после футбола! Наверняка ты в той же вонючей одежде завтра придешь в класс.

Это было несправедливо. Карин никогда ничем не воняла. От нее всегда пахло мылом и свежевыстиранной одеждой. А то, что она не моется после физры, так она, в отличие от нас, почти не бегает, и потому не потеет.

Я встала под душ, открутила кран и начала намыливаться. Шум воды на какое-то время заглушил голоса в раздевалке. Потом я краем глаза увидела, что в душевую вошли замотанные в полотенца Фанни и Сабина. Перешептываясь, они стали разворачивать шланг, из которого моют душевую комнату. Я не поняла, что они собираются делать, да и не хотела этого знать.

— Карин! — крикнула Фанни. — Пойди сюда на минутку!

— Зачем? — услышала я голос Карин из раздевалки.

— Хотим тебе кое-что показать, — ответила Фанни.

Я обернулась и увидела, что у двери, ведущей в раздевалку, стоит Майя. Она кивнула Фанни. Та стояла посреди душевой, держа в руках направленный на дверь шланг. Фанни кивнула в ответ.

Сабина была возле стены и держала руку на вентиле, открывающем воду.

— Карин! — снова позвала Фанни.

Карин появилась в дверях полностью одетая.

— Что такое? — спросила она.

Все произошло в мгновение ока. Майя выскочила из душевой и захлопнула за собой дверь. Фанни направила шланг. Сабина включила воду.

Ледяная вода хлынула на Карин.

Мне пришлось на это смотреть. Я не хотела, но мне пришлось.

Вода лилась по ее лицу и телу. Волосы липли к щекам, одежда сразу промокла насквозь. Карин дрожала и плакала, но даже не пыталась убежать.

— Прекратите! — услышала я чей-то слабый, тонкий голос и не сразу поняла, что это сказала я.

Но меня никто не услышал.

Не знаю, сколько времени это продолжалось. Мне казалось, целую вечность, а может быть, только полминуты. Наконец, Фанни скомандовала:

— Хватит с нее!

Сабина выключила воду, Майя открыла дверь в раздевалку. Карин выскочила из душевой, через секунду хлопнула входная дверь.

Я вышла из душа. Там, где переодевалась Карин, на полу осталось мокрое пятно. Раздевалка почти опустела, остались только Фанни и Сабина. Фанни складывала свою физкультурную форму, Сабина надевала наушники от плеера.

— Вы меня ждете? — спросила я.

Они переглянулись. Таким взглядом обмениваются сообщники.

— Нет, — ответила Фанни. — Мы сейчас не домой. Мы в магазин, посмотрим кое-что из одежды. Нам на метро.

— Завтра увидимся, — добавила Сабина. Пока!

С улицы потянуло холодом, когда они открыли входную дверь. Я осталась в раздевалке одна. Натянула поскорее одежду и тоже вышла.

Пятьдесят четвертый показался, когда я была еще только на полпути к остановке. Но пассажиров было много — пока все они будут заходить, я, если побежать, еще могла бы успеть на автобус.

Я ускорила шаг, но застряла на переходе через Рингвэген: был красный свет, и с Хорнсгатан без конца поворачивали машины. Автобус остановился, все пассажиры зашли. Последними поднялись на ступеньки Сабина и Фанни.

Они соврали, что пойдут к метро, а сами поехали домой. Они просто хотели отделаться от меня.

Водитель закрыл дверь. Он наверняка видел меня в зеркале, но, очевидно, решил, что в автобусе и без меня детей хватает.

Бежать дальше не имело смысла. Я медленно пошла к остановке. И тут увидела, что на остановке кто-то сидит — в самом дальнем углу.

Карин. Мокрые волосы прилипли к лицу, одежда насквозь промокла.

— Почему ты здесь? Почему не поехала на автобусе?

Она ничего не ответила, только посмотрела на свою мокрую одежду.

— Так езжай домой и переоденься! — воскликнула я, раздражаясь. Ну как можно быть такой клячей! — Скажи, что играла в душе. И случайно облилась.

Она замотала головой.

Я сняла с себя куртку и протянула ей.

— Надень.

Она не двигалась и только смотрела на меня. Казалось, она не понимает моих слов. Лицо ее было белым-белым, а голос таким тихим, что я с трудом расслышала сказанное.

— Меня все ненавидят. Кроме тебя.

Мне показалось, будто она повесила мне на плечи рюкзак такой тяжести, что я едва не упала под его весом. Как в тот раз, когда папа, Антон и я собрались в горы и папа решил, что я сама должна нести свои вещи.

Слишком тяжело. Это выше моих сил.

— Да брось ты. Лучше надень куртку. Поедем на следующем автобусе.

Хотя все пассажиры на нас пялились, в автобусе я сидела рядом с ней и предложила ей взять куртку до завтра. Но Карин отказалась. Выходить с ней я не стала, а поехала дальше.

Мама поставила в гостиной мольберт и рисовала. Она начала рисовать, когда потеряла работу. Сама она говорит, что рисовала и раньше. В молодости мама хотела стать художником. Но потом родился Антон, за ним я, и мама решила, что надежнее работать педагогом в досуговом центре.

«Надежнее», как бы не так! Уже год мама сидит без работы. А ее картины мне нравятся. Немного странные, но красивые.

— Мама, — позвала я от порога.

Мама обернулась и приложила палец к губам.

— Тише, Калле спит.