Чтение онлайн

Нужно отдать полную справедливость г. Фейгельсону, что имъ сдлано было все, предусмотрны вс мельчайшія подробности хорошо, безукоризненно функціонирующей аптеки, несмотря на то, что время для сборовъ въ Петербург дано было минимальное. Главной заслугой г. Фейгельсона нужно считать установку аппарата, добывающаго кислородъ. Благодаря энергіи и знанію дла, аппаратъ этотъ настолько быстро и хорошо работалъ, что давалъ возможность снабжать этимъ цннымъ продуктомъ нкоторые береговые госпитали и лазареты.

Здсь на каждомъ шагу васъ поражала образцовая, безукоризненная чистота, которой можно достичь только на мор, и пунктуальность во всемъ распорядк больничной жизни, возведенная въ квадратъ, такъ какъ госпиталь до извстнои степени подчинялся судовымъ порядкамъ.

На мое восхищеніе по поводу замченной больничной чистоты и опрятности всего судна и больничныхъ помщеній, капитанъ парохода И. Д. Костюринъ, признанный достойнйшимъ занять отвтственную передъ всей Россіей должность командира "Монголіи", поразилъ меня отвтомъ:

— А я нахожу, что у меня недостаточно чисто, благодаря не полному количеству судовой команды. — Мн оставалось только развести руками.

Среди сестеръ милосердія на пароход "Монголія", помимо старшей сестры Ольги Серебряковой, въ качеств завдующей матеріальной частью служила сестра Ольга фонъ-Баумгартенъ, бывшая съ отрядомъ Краснаго Креста на театр военныхъ дйствій въ Трансваал.

Осматривая матеріальную кладовую и искренно восхищаясь ея образцовымъ порядкомъ, я поинтересовался узнать у сестры разницу впечатлній пережитой и переживаемой войны.

— Тамъ, въ сравненіи съ тмъ, что длается здсь, были пустяки. Тамъ маленькія раны, а здсь одинъ ужасъ.

Посл обда въ каютъ-кампаніи, я съ командиромъ Измаиломъ Дмитріевичемъ Костюринымъ отправился пить чай на палубу.

Ночь уже царила. Красивая, южная.

Въ гавани и кругомъ, въ город, на фронт было тихо. Вс, видимо, отдыхали въ этомъ поко, наслаждались имъ, стараясь забыть, что это лишь временно.

Покой хоть на часъ былъ необходимъ. Онъ диствовалъ цлительно. Потомъ что угодно, но теперь — еще, еще немного покоя.

Въ сторон Водопроводнаго редута начался шумъ, все усиливаясь и усиливаясь.

Затрещали винтовки, затататакалъ пулеметъ, загудли орудійные выстрлы.

Поднялись на командный мостикъ.

Грянула Перепелка, загудлъ с.-в. фронтъ. Засвтили боевыя ракеты, заметался лучъ прожектора.

Началось наступленіе въ сторон редутовъ.

На мостикъ поднялась m-me Гадъ, супруга лейтенанта — командира миноносца "Сильный".

Вс мы, облокотившись на мостикъ, преспокойно наблюдаемъ за наступленіемъ, разсуждая — въ какихъ силахъ его ведетъ противникъ.

Нервы притупились, никто не говоритъ, старается не думать, что тамъ льется кровь, что тамъ, умирая, стонутъ, корчатся, ползая и грызя землю отъ боли, молятъ о смерти…

Непосредственно вокругъ "Монголіи" тихо. Черныя громады броненосцевъ неподвижно, сумрачно стоятъ.

Он словно необитаемы, словно все живое оставило ихъ. Ни огонька ни проблеска свта.

Моряки знаютъ, что врагъ замышляетъ ихъ истребить.

Неподвижныя громады ждутъ своей участи.

Наступленіе на редуты то усиливалось, то уменьшалось.

Постепенно все стало стихать, только Золотая гора, выбрасывая столбъ пламени, дыма и искръ, оглушая грохотомъ выстрла, заставляла вздрагивать, нарушая, воцарившійся покой.

Наконецъ и она стихла.

M-me Гадъ оживилась, преискренно возмущаясь уже ухавшимъ германскимъ морскимъ военнымъ агентомъ, который ей, русской подданной, осмлился порицать русскихъ, что они не умютъ воевать, что японцы непремнно возьмутъ Артуръ, и больше русскимъ его не видать. — Я не знала, продолжала m-me Гадъ, куда мн дться. Ждала мужа.

Предложила невоспитанному гостю играть въ карты и 10 разъ подрядъ выиграла. Наконецъ онъ догадался уйти. На прощаніе я ему все-таки сказала — Какъ я десять разъ выиграла, такъ и русскіе всегда выиграютъ. — Онъ ушелъ недовольный.

До глубокой ночи на палуб шла оживленная бесда.

Покой и просторъ звздной ночи манилъ къ себ, разсивая усталость, вселяя надежды …

Въ салон кто-то, чуть дотрогивась до клавишъ, будилъ грезы Шопена.

А внизу, на первой палуб и глубже — сотни раненыхъ уже спали.

Тяжелые и слабые лишь жалобно, тревожно стонали…

. . . . . . . . . . . . . . .

Скоро и "Монголія" уснула.

Простившись съ командиромъ — на двухвесельной миніатюрной лодочк отправился на берегъ.

Ночь темная. Бухта покойна. Звздъ милліонъ.

Тихо, лишь отдаленные выстрлы изрдка гудятъ, прожектора свтятъ…

Люди — устали.

Телефонограммы.

3 сентября 1904 г.

Копіи.

Западный фронтъ.

Телефонограммы.

3 сентября 1904 г.

Копіи.

Морской раіонъ.

Телефонограммы.

3 сентября 1904 г.

Копіи.