Чтение онлайн

Длинныя палаты. Ряды коекъ. Скученно. Неуютно. Вс мста заняты. Большинство лежитъ. Поправляющіеся въ желтыхъ халатахъ группами сидятъ на кроватяхъ, стоятъ у оконъ. Шума нтъ, но и не тихо. Санитары слоняются въ замусленныхъ, грязныхъ фартукахъ. Суетится добровольная сестра милосердія. Величественно отъ больного къ больному шествуетъ фельдшеръ. Воздухъ спертый, грязные полы. Недостатокъ въ бль.

Впечатлніе тяжелое.

Это Дальнинскій госпиталь.

Подошелъ къ групп больныхъ.

Вс встали.

— Садитесь, дорогіе. Каково вамъ живется?

— Скучно, баринъ. На фронтъ не пускаютъ, Совсмъ здоровъ, кажется, а докторъ наказываетъ годить.

Постепенно вс втянулись въ бесду. Разспрашиваютъ про новости съ фронта.

Сталъ ободрять, обнадеживать.

Разсказывалъ подробно, что происходитъ на линіи, что за предлами Артура.

Группа больныхъ увеличивалась.

Вс внимательно слушали, жадно ловя каждое слово.

Посыпались вопросы. Едва успвалъ отвчать. Оживленіе росло. Начались шутки, смхъ. Спрашивали — правда ли, что вс артурцы получатъ георгіевскіе кресты. Обнадежилъ. Трунилъ.

Совсмъ разошлись больные — о пережитомъ не было и помину.

— Баринъ, а баринъ! — вдругъ потянулъ меня рядомъ лежащій. — Очень мн плохо! Выживу ли? — молящимъ, упавшимъ голосомъ почти шепталъ раненый.

Я изъ Россіи, съ витебскаго полка переведенъ.

Вотъ уже третій мсяцъ, и все хуже, хуже...

Видъ истомленный, лихорадочный; сухой блескъ красивыхъ юношескихъ глазъ отражалъ много терпнія, много страданія.

Говорившій умолкъ — вки медленно опустились, руки безпомощно легли на грудь……..

Я спросилъ стоящаго рядомъ служителя — куда раненъ больной? Санитаръ, съ головой, напоминающей конусъ, съ преглупйшей физіономіей, рзко спросилъ, поправляя раненому подушку:

— Энтотъ? Помреть! убжденно отвтилъ конусъ и повернулся къ другому раненому.

Я, перебивъ служителя, хотвшаго еще что-то ляпнуть, взглянулъ на страдальца.

Большіе черные глаза смотрли на меня. Углы рта дрожали.

Глаза уже не были сухи, слеза катилась.

Я сталъ обнадеживать.

Раненый вдругъ скорчился отъ приступа боли. Выпрямился и, уставивъ на меня большущіе глаза, задумчиво сказалъ:

— Нтъ, не помретъ!!

Баринъ, я четвертаго году служилъ въ Россіи, пригнали сюда. Раненъ только въ бедро. А болитъ все тло, ноетъ, болитъ….. Правда, я не умру? Правда, баринъ?

Взоръ его свтился мольбой………….

Рядомъ лежалъ совсмъ еще мальчикъ съ ампутированной выше колна ногой.

На мой вопросъ отвтилъ почти дтскимъ голосомъ, послушнымъ, добрымъ, измученнымъ:

— Ногу отрзали.

— Когда?

— Вчера, а сегодня руку.

Смотритъ на меня срыми, добрыми глазами. Въ лиц ни кровинки.

Другая рука тоже не дйствуетъ. Муха ползетъ по лицу.

— Сестрица, господинъ фельдшеръ, накройте пожалуйста лицо — тихо проситъ изуродованный человкъ.

— Какъ твоя фамилія?

— Сколько теб лтъ?

— Двадцать одинъ. Осенью взяли.

Солнце бросало уже косые лучи въ окно. Быстро спускались сумерки.

Подавали ужинъ.

Противъ окна, въ сидячемъ положеніи, голова съ головой съ юношей — бородатый запасной; отъ человка осталась лишь его тнь. Въ груди хрипитъ.

— Что съ тобой?

— Вотъ животъ отсель и досель жжетъ, все жжетъ и жжетъ, а такъ все хорошо — на фронтъ бы ужъ пора.

Стоявшая сзади сестра шепчетъ мн:

— Чахотка къ концу. Легкія изршетены пулями.

Въ конц комнаты госпитальный фельдшеръ умираетъ отъ чахотки. Агонія. Отъ лица — комочекъ, отъ здоровеннйшаго мужчины — жалкій скелетъ.

Солнца уже нтъ.

Въ палатахъ зажигали огни.

Телефонограммы.

2 сентября 1904 г.

Копіи.

Въ часъ ночи рота охотниковъ 26 и 16 полковъ, подъ командой подпоручика Пруссова и при заурядъ-прапорщикахъ Нагорнов и Шевчик и при подпоручик 16 полка Цхановскомъ, атаковала Кумирнскія работы слва. Пруссовъ съ мста раненъ въ животъ. Шевчикъ убитъ рядомъ. Цхановскій, встрченный сильнымъ огнемъ изъ дальнихъ окоповъ, пробжавъ 50 шаг., залегъ. Пришлось отступить. Вылазка была подготовлена рдкимъ орудійныыъ огнемъ.

Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.

5 час. утра.

Въ 5 часовъ утра вылазка съ цлью помшать работамъ не удалась. Раненъ прапорщикъ Крыляновъ.

Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.

7 час. 25 м. утра.

Отъ бухты "10 кораблей" по холерному кладбищу къ Сиротк прошло нсколько обозовъ.

Подпоручикъ Юзеховичъ.

3 час. 35 м. дня.

Къ бухт "10 кораблей" шелъ обозъ. Перепеляная (лейтенантъ Сухомлиновъ) открыла огонь. Два снаряда попали въ обозъ. Убито 5 человкъ, остальные скрылись въ кукурузу.

Контръ-адмиралъ Григоровичъ.

4 часа 55 м. вечера.

Въ расположеніи передовыхъ частей западнаго фронта безъ перемнъ. Японцы производили спшныя работы за Угловой и на хребт, соединяющемъ ее съ Высокой, и таскали большіе жестяные ящики. Наши снаряды ложились прекрасно. Японцы прекратили работы и разбжались, но потомъ возобновили. Длинные окопы возводятся впереди дер. Тамицзуанъ.

Капитанъ Романовскій.

7 час. вечера.

Охотники Соловьева выяснили, что деревня Даянтоува и карантинъ заняты сильными пхотными частями. Японцы очень бдительны: при малйшемъ шорох въ гаолян открываютъ огонь. На Угловой работы идутъ; тамъ сосредоточено 20,000; тамъ же геліографъ; отъ дер. Хоудзятунь къ Угловой замтно движеніе артиллеріи.

Капитанъ Романовскій.

11 час. 10 м. ночи.

Японцы въ 70 челов. атаковали люнетъ праве Кумирнскаго редута, занимаемый охотничьей командой 26 полка поручика Ломана. Ружейнымъ и пулеметнымъ огнемъ люнета и редута отброшены. Идетъ сосредоточеніе въ дер. Шуйшіинъ, противъ Кумирнскаго редута.

Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.

11 час. 15 м. ночи.

Секреты донесли, что японцы сосредоточиваются въ дер. Шуйшіинъ, противъ Кумирнскаго редута. На правомъ фланг вспышки, позже на немъ зажженный факелъ.

Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.

12 час. ночи.