Правда о Порт-Артуре. Часть II
Шрифт:
Въ описываемое время Кумирнскій редутъ представлялъ изъ себя кипящій котелъ. Вс силы, все вниманіе противника было сосредоточено на немъ. Тамъ люди таяли подъ непрерывнымъ ружейнымъ, пулеметнымъ и орудійнымъ огнемъ.
И мы и осаждающій прекрасно понимали — что мы отстаиваемъ и чего онъ домогается.
Все честное, разумное въ гарнизон возмутилось варварствомъ Стесселя, издвающагося, глумящагося надъ безотвтнымъ, но храбрымъ офицеромъ.
Каждый понималъ, что малйшая неудача — и надъ головой разразится глумленіе.
Сегодня живъ, завтра неудачное дло, послзавтра глумленіе Стесселя, а потомъ… потомъ — либо смерть отъ шальной пули, осколка, либо невыносимыя страданія отъ ранъ.
Вс какъ-то сжались.
Энергія упала.
Лучше сидть себ покойно и ждать приказаній. Будешь мудрствовать лукаво — мало того, что рискуешь быть убитымъ, искалченнымъ, того и гляди попадешь въ Стессельскую литературу.
— Оно, знаете, спокойне — сиди себ да и жди приказаній начальства; за спиной у него куда безопаснй — сплошь и рядомъ говорили мн офицеры посл Ендржіевскаго инцидента.
Посл этого печальнаго случая вылазки перестали быть интенсивными. Офицеры прямо избгали ихъ.
Объ этомъ свидтельствуетъ и покойный полковникъ Рашевскій въ своемъ дневник, описывая оборону въ октябр и ноябр мсяц.
Мн часто и многообразно приходится слышать выставляемые въ защиту Стесселя аргументы, что Стессель любилъ и былъ любимъ своими подчиненными.
Что Стессель не уважалъ своихъ подчиненныхъ — это доказываетъ его приказъ по адресу поручика Ендржіевскаго.
Портъ-Артуръ въ теченіе 5 долгихъ мсяцевъ былъ подъ непрерывнымъ огнемъ противника.
Въ грядущемъ дн и час никто, кром сидвшихъ въ каменныхъ блиндажахъ, не былъ увренъ.
Вс обыкновенные смертные въ город, а въ особенности на позиціяхъ, были ближайшими кандидатами преисподней. Поэтому тотъ, кто въ состояніи былъ безнаказанно издваться надъ человкомъ, обреченнымъ на смерть, надъ человкомъ, который приближалъ себя къ концу ради блага общаго дла, дла защиты крпости — не человкъ.
А разъ онъ не человкъ, то и самое чувство любви, основанное на уваженіи, ему чуждо.
Лгутъ, безсовстно лгутъ т, кто утверждаетъ, что Стессель любилъ подчиненныхъ.
Стессель зналъ только самого себя.
Говорятъ, что его любили подчиненные.
Нтъ. Они его лишь боялись.
Большинство боялось. Меньшинство лзло за подачками и, получая ихъ, трезвонило о благодтел.
Стессель настолько любилъ своихъ подчиненныхъ, что не посчиталъ своимъ долгомъ объхать атакованный фронтъ, хотя бы въ одинъ изъ дней затишья, и лично поздравить бойцовъ съ отбитымъ штурмомъ.
Онъ боялся туда выхать, а Государю между прочимъ доносилъ:
"Ваше Императорское Величество, милость Ваша и повелніе зачесть намъ службу мсяцъ за годъ объявлены мною сегодня на позиціяхъ. (Если считать позиціями площадь въ казармахъ 10 полка — самый безопасный уголъ крпости). Восторгъ, слезы умиленія и громы "ура" были отвтомъ на великую Царскую милость. Пожалованіе мн Георгія 3-ей степени превыше всхъ моихъ дарованій и заслугъ. Молю Бога, чтобы подкрпилъ и далъ мн силы оказаться достойнымъ великихъ милостей и наградъ, мн пожалованныхъ за геройскія войска".
Стессель, пользуясь тмъ, что Государь за тридевять земель, что никто его не провритъ, лжетъ, какъ "истинно-русскій".
Безпощадно и безнаказанно обманывая Государя въ Петербург, приготавливаетъ для Россіи сюрпризъ въ вид капитуляціи Артура.
Въ Артур же, безпощадно и безнаказанно издваясь надъ своими подчиненными, медленно, но врно растлваетъ гарнизонъ.
29 августа.
"…Да, и дйствительно, хорошая вылазка могла бы теперь причинить большой вредъ японцамъ, но вылазки категорически запрещены…''
Телефонограммы.
27 августа 1904 г.
Копіи.
Капитанъ Галицинскій доноситъ, что въ часъ дня близъ 2-го моста вышли на линію желзной дороги два японскихъ офицера и пошли вдоль линіи по логу; черезъ 20 минутъ за офицерами пошли 200 носилокъ съ ранеными и провели двухъ вороныхъ коней. Въ 3 часа еще появились раненые съ повязками на головахъ и рукахъ и т. д. Это мсто удачно обстрляно 4-ой мортирной батареей, что сзади, вблизи кирпичныхъ печей.
Капитанъ Степановъ.
Скалистый Утесъ. 7 час. 20 мин. вечера.
Около 5 1 /2 час. вечера замчено движеніе двуколокъ 30 шт., въ сопровожденіи конныхъ, отъ дер. Ліеръ и вдоль желз. дороги въ дер. Чжендзятунь.
Отъ дер. Вандзятунь замчено движеніе отдльныхъ людей до 100 человкъ.
Полковникъ Покладъ.
Опасная гора, 8 час. 30 м. вечера.
Развдчики донесли, что въ редут № 1 имются части японцевъ, выставляющія отъ себя сторожевую цль. Въ ложементахъ, идущихъ отъ № 1 и № 2, расположена цпь стрлковъ, имющая сзади нсколько поддержекъ. Въ редут № 2 залегла партія въ вид резерва, впереди которой на скат, въ овраг, поставлены сторожевые посты. Полная тишина. Производятся саперныя работы.
Подполковникъ Раздольскій.
11 час. 50 м. вечера.
Начальникъ пшей охотничьей команды 26 полка поручикъ Ендржіевскій донесъ: только что стемнло, онъ выслалъ на развдку 16 охотниковъ, которые подкрались къ кумирн, что влво отъ деревни Шуйшіинъ, и безъ выстрла возвратились. Спустя часъ взялъ 100 чел., желая выбить японцевъ изъ кумирни. Японцы встртили убійственнымъ огнемъ. Пришлось отступить. Потери 15. Раненыхъ унесли. Въ Шуйшіин не мене баталіона пхоты.
Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.
12 ч. 30 м. ночи.
Телефонограммы.
27 августа, 1904 г
Копіи.
Ночь на передовыхъ частяхъ западнаго фронта прошла покойно. На разсвт правофланговые посты конной команды 14 полка посл небольшой перестрлки оттснили японскіе посты, продвинулись впередъ, расположившись сверне деревни "Безъ названія"; южне деревни Тамицжуанъ, на гор, въ окопахъ залегла японская рота; около одной роты занимаютъ Гоудзятунь и небольшія пхотныя части дер. Шазуанъ Вандзятунь.
Капитанъ Романовскій.
9 час. 35 м утра.