Чтение онлайн

— А если некогда было, то просто подходили к дяде Сереже, представляли себе, чего больше всего хочется, — и все сбывалось.

Андрей немедленно рванул к дедушке.

— Дядя Сережа, я уже загадал!

«Дядя» Сережа на самом деле давно уже был дедушкой, но выглядел так молодо, что дедушкой его никто не называл. Он потянулся обнять внучатого племянника и… время для них двоих словно остановилось!

На дедушку вывалился такой калейдоскоп картинок, что если бы не сидел, то упал бы от головокружения. Главным действующим лицом во всем этом была огромная елка, которая светилась и переливалась огнями, на елке что-то висело, кто-то вокруг ходил, звучала музыка — это все довольно размыто, но елка, елка стояла настолько четко, что на ней даже были видны иголочки.

— Хочу такую! И чтоб каждый год! Хорошо?

Даже если бы Сергей Иванович и хотел ответить «нет», то не смог бы. Что-то у него внутри оживало и так ликовало, что противиться этому ликованию было просто невозможно.

— Хорошо, — просто ответил Дед Мороз.

— И в этом году будет?

— Будет.

— А ты не врешь?

— Дед Мороз никогда не врет.

Андрей засвистел и заулюлюкал, мальчишки опять устроили кучу малу.

А к Деду Морозу потихоньку подошла Наташа.

— Дядь Сереж, я уже взрослая, мне, наверное, нельзя в сказки верить, но… — и тут Наташа перешла на шепот, — Дед Мороз, миленький, сделай так, чтоб все обошлось. На Сашку какой-то урод анонимку написал на заводе. Сашка ходит мрачнее тучи, ему сказали, что он непролетарского происхождения. Мне так страшно… Пусть случится чудо, я очень тебя прошу!

Наташа прижалась щекой к Сергею Ивановичу, и он абсолютно четко увидел ее с мужем Сашей и двумя мальчишками, счастливыми и безмятежными, сидящими у себя на кухне, даже календарь на стене разглядел — 1940 год.

— Не плачь, Наташка, все будет хорошо, обещаю!

— А ты не врешь?

— Дед Мороз никогда не врет.

Наташа рассмеялась и сказала:

— Ну раз так, я тебе еще один подарок подарю. Смотри, что я еще у себя нашла!

И Наташа вынула из кармана сложенный вчетверо листочек в клеточку. Мятый, немного пожелтевший.

На рисунке стояли птёрк и охля на фоне наряженной елочки и держались за руки. Дед Мороз взял рисунок в руки и нисколечко не удивился, когда птёрк на рисунке весело помахал ему лапкой.

А 28 декабря утром Маша молча развернула перед Сергеем Ивановичем газету «Правда».

Муж уткнулся носом в доклад на пленуме ЦК ВКП(б) о стахановском движении в лесной промышленности и даже начал его читать, но Маша нетерпеливо дернула его за рукав.

— Не то читаешь!

И на правой стороне разворота Сергей Иванович увидел небольшую статейку:

— Давайте организуем детям к Новому году хорошую елку… — прочитал он вслух, — Постышев какой-то.

И продолжил читать:

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев…»

Дальше неведомый Постышев ругал глупых людей, которые запретили елку (и Сергей Иванович про себя горячо его поддерживал), а заканчивал статью вообще приказом:

«Итак, давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах!»

Сергей Иванович дочитал статью, задумался. На газету спланировала красивая звездочка. Морозов машинально смахнул ее, но звездочка взвилась к самому его носу, красиво переливаясь.

Сергей Иванович проследил ее полет и увидел Главного Птёрка. Тот сидел на краешке стола и качал ногой.

— Ну как? Нормально поработали? — спросил птёрк. — С Рождеством, извини, ну никак не получилось. Но мы так подумали — Новый год тоже нормально!

— Нормально… — хмыкнул Морозов. — Ничего себе «нормально»! Статья в «Правде» — это ого-го! На следующий Новый год…

— На следующий? — от возмущения птёрк чуть было не свалился со стола, пришлось ему даже руками помахать, чтобы удержать равновесие. — Какой следующий? Ты же сам сказал: статья в «Правде» — это ого-го! Да если кто-нибудь не успеет к этому Новому году елку организовать, ему не то что «ого-то», ему такое «ата-та!» устроят…

Сергей Иванович только головой покачал.

— Да зачем уж так-то? — сказал он примирительно. — Зачем в такой спешке?..

Птёрк вскочил на ноги и зашевелил рожками.

— Это я виноват, да? Я до последнего тянул?! Я племяннику три короба наобещал?!

— Внучатому племяннику…

— Да хоть зайчатому! Хоть тройчатому!!! Кто из нас Дед Мороз?

Сергей Иванович понял, что разбушевавшегося птёрка пора утихомиривать.

— Вот именно, — сказал он строго, — я Дед Мороз. А ты — мой помощник. Чего раскричался?

Птёрк моментально успокоился и сел на место.

— То-то, — заметил он довольно. — А то ишь…

«Непонятно, — подумал Морозов, — кто из нас кем командует?»

— Хоть бы спросил, — птёрк уже вовсю покачивал ногой, — как мы это все провернули.

— Как вы это все провернули?

— Да легче простого, проще легкого! Напомнили этому Постышеву, как он, маленький, стоял носом к окну приклеимшись и на чужую елку пялился. Взрослый мужик, а проснулся чуть ли не в слезах и сразу побежал всех советских детей осчастливливать…

По тону птёрка трудно было понять, хвалит он Постышева или ругает, а может быть, гордится хорошо выполненной работой.

— Привет! — на столе возникла маленькая запыхавшаяся охля. — Наташино желание выполнено! Анонимку уже совсем было собирались рассматривать, но тут выяснилось, что начальник отдела, где работает Саша Наташин, японский шпион, и его быстренько в кутузку… Короче, им уже не до Саши, пока его не тронут. Лови звезду!

Но Сергей Иванович радоваться не спешил.

— Послушайте, но это же подло! — сказал он. — Два желания и оба на каких-то гадостях выполнены. Только не надо мне говорить, что «время сейчас такое»!

Птёрк посерьезнел.

— Не буду. Время как время, бывало лучше, но бывало и хуже. Думаешь, нам приятно этим заниматься? Мы время не меняем. Просто… выполняем желания.

— Мы же не виноваты, — тихо добавила охля, — что желания такие… то есть, что по-другому их не выполнишь….

Троица за столом — Дед Мороз, птёрк и охля надолго замолчали.

Первой ожила охля.

— Слушай, Дед Мороз, я твои мысли просто насквозь вижу! Ты сейчас опять примешь суровое мужское решение и откажешься всем этим заниматься. Ты только сначала меня послушай, ладно?