Чтение онлайн

Пришлось вкратце поведать о событиях кошмара. Во время рассказа я все пыталась подавить настойчивое желание коснуться Иллара, который в полумраке выглядел просто силуэтом, еще раз убедиться, что все хорошо и никто на самом деле не пострадал.

– ... И тогда ты меня схватил вот так!
– я демонстративно сжала прохладное предплечье кровососа, но замешкалась, и прикосновение продлилось несколько дольше, чем требовалось. Парень тут же раскусил мою уловку с показательным захватом, обнял за плечи.

– Да живой, живой. Можешь еще пощупать.
– я тут же вспыхнула.

– И не думала даже!
– резкий поворот головы, его волосы, не собранные в привычную косу, тут же защекотали нос. До чиха.

– Ну вот, облапала, да еще и оплевала.
– издевательски протянул упырина, но обнимашек не разжал.

– Волосы покороче стричь надо.
– проворчала я из вредности, хотя мне наоборот они очень нравились.

– Вот только твоего мнения и ждал.

– Дождался. Бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться.
– мрачно процитировала я. Вот как нельзя лучше подходит ко всей этой ситуации, в которую я умудрилась вляпаться.
– А ты тут долго еще будешь неодетым сидеть?

Иллара тут же как ветром сдуло. Напомнив, что рассвет через два часа и чтоб я была готова к этому времени, он удалился. Странный, если честно. То вспыхивает при одном упоминании о женских днях, то без стеснения обнимает, сверкая голым торсом. Меня же на романтику в таких средневековых условиях ну совершенно не тянуло. Обняв подушку, как если бы это была последняя в мире банка Нутеллы, я сладко засопела, пообещав себе полежать всего десять минуточек. На рассвете меня поднял рык злого как черт парня. Как говорится, 'кто рано встает, тот будильник переводит и дальше спит'.

***

– До свидания.
– сердечно попрощалась я с теми, в чьем доме жила, но увидела только перед отьездом. Старшим вампирам было на вид лет по сорок, а их дочка Вильма, чью комнату я, оказывается, занимала все это время, была чуть младше меня. Волосы херра Герхарда, уже затронутые сединой, были в полтора раза длинней илларовских. Ого, да тут длинные волосы у мужчин - привычное дело, оказывается. Или у вампиров только? Что-то люди, помнится, стриглись значительно короче. Как сальторские женщины, если судить по Вильме и ее матери. У обоих были каре до плеч. И я бы приняла их за обычных людей, если бы они натянуто не улыбнулись. В неровном свете трех свеч сверкнули белые клыки. Мы стояли посреди большой гостиной, в которой специально для меня поставили подсвечник. Они, правда, в одном конце, а мы с Илларом - в противоположном, у двери.

– Мы были рады помочь.
– мягко ответила херриса.
– Еда на дорогу уже в седельных сумках.

– Счастливого пути.
– не так радушно, как его жена, произнес мужчина и коротко толи кивнул, толи неглубоко поклонился. Явно не мне. Выходили из дому мы молча, семейство провожать нас не собиралось, да и нужды не было.

– Снова коня угробить хочешь?
– в этот раз гнедой жеребец нетерпеливо бил копытом во дворе.

– Нам уже не надо опасаться погони и будет возможность сменить лошадь. Осталось всего три дня пути.
– отрезал упырь.

– И потом меня высмокчут на жертвенном алтаре?
– фиолетовые глаза в упор посмотрели на меня. Ну да, мне же было не все равно, умирать или нет. Даже если это всего лишь бред душевнобольного.

– Запрыгивай.
– прорычал парень.

– А не то...?
– не одни же мужики тут имеют право злиться.

– Как хочешь.
– повторилась история с первой нашей встречи. Меня втащили в седло за шкирку. Зеленая туника подозрительно затрещала, но я на это ничего не сказала. Начался обоюдный бойкот. И зарабатывание очередной порции синяков на вторые девяносто.

***

Как и обещал вампир, в дороге мы пробыли три дня. Ночевали в похожих красно-белых деревнях, но уже не в столь роскошных условиях. Вот что значит не по вражеской земле ехать. Ночевки в лесу завершились, началась эра хозяйственных построек. Да и то скорей потому, что Иллар не хотел снова постоянно проверять, не сьели ли меня еще. А так хозяева - дома, а мы в отдельном помещении. Не довелось переночевать только в хлеву - кровососы оказались куда гуманней людей и к животным селить путников не пробовали. А зверушек они держали в основном из-за крови, но и мясо, как и всю человеческую еду, тоже употребляли. Она им не позволяла выживать, но в случае кровяного голода они могли продержаться на нашей пище до трех недель. Взрослому же вампиру требовалось не меньше литра крови ежедневно. И людской, желательно. Она притягивала упырей покруче магнита. Животными питались в основном селяне, вот поэтому Иллар остерегался, как бы деревенские жители не соблазнились на мою кровушку. Все как всегда - небогатые не пировали, а привилегированное общество наслаждалось деликатесами - моими соотечественниками. От одной мысли об этом я содрогалась и с аборигенами практически не контактировала, лишь видела издалека. Вопросы с ночевками и едой решал упырь, а я не вмешивалась. Зачем забивать голову лишними проблемами, если одно пребывание в чужом мире - одна большая катастрофа.

– Иллар! Помоги!!!

В этот момент я поняла, что не опасалась вампиров в серьез. В момент, когда меня исподтишка ударили, повалили на землю. И раздерли шею в кровь.

***

Прижимая к шее окровавленный платок, я бездумно уставилась на бурлящую внизу воду. Крутой берег речки был довольно высоким - до трех метров. Мини-каньон прямо. 'Может, прыгнуть? Поставить точку в этой нелепой истории...'

– Не вздумай.
– рядом, точно в такой же позе - свесив ноги в пропасть - уселся парень. У меня действительно было такое решительное выражение морды лица? Или он так, на всякий случай? Тут и одного неповоротливого движения хватит.

– Ну да, тебя же по головке не погладят.
– грустно фыркнула я.

– Я бы вытащил, не сомневайся. Мокнуть просто не хочу, вот и предупреждаю.

– О своей шкуре печешься, значит?
– полувопросительно вздохнула я. Хотелось разочарованно, а вышло совсем бесцветно.

– Конечно, только о своей.
– согласился Иллар. Пододвинулся, чуть развернул к себе. Обнял... Снова.
– Поплачь, покричи, что ли...
– уткнулся подбородком в мою макушку.

– Голову проломишь.

– Да тебе и это уже не навредит.

– Ну да. Только если еще и ты сорвешься. Тогда мне точно конец.
– прошептала я. Одинокая слезинка впиталась в черный камзол (или как тут называется эта мужская одежка).

– Я не сорвусь, запомни.
– твердо пообещал он. И так хотелось поверить.

– Ты его убил?

– И тебя это волнует? После...

– Представь себе.

– Жив он. Только на сколько - не знаю. Оттащил к дороге, вскоре его подберут.

– Наверное, это было правильно.

– Я тебя не понимаю.

– Я тоже себя отчасти не понимаю. И многого, что твориться вокруг, тоже.
– вздрогнула я, прокручивая в голове события, произошедшие не больше часа назад недалеко от того места, где мы сидели над небольшой пропастью.

Быстрая полноводная речка так и манила искупаться, тем более, что лето и в Нирэнне набирало свои обороты. Это был последний день путешествия - к вечеру мы уже должны были прибыть к месту назначения. Эта скудная информация была единственной, что мне удалось выпытать у непривычно молчаливого вампира. Чувствует груз вины, что везет меня на заклание, гаденыш? Другого обьяснения не было, потому что помирились мы уже через пол-дня, как выехали от Герхардов.