Чтение онлайн

— Вы должны мне двадцать фунтов, мисс Вон, — заорал он, бросаясь вниз по лестнице, как бешеный бык, — и вы заплатите мне сейчас, моя красавица, или я вытащу их из вашей шкуры.

— Можете попробовать, — вымолвила мисс Вон с величественным спокойствием. — Как вы посмели явиться сюда и беспокоить мою маму? Я напущу на вас законников.

— Законников! На меня! Это сильно сказано, особенно когда исходит от тебя, — ответил мучитель. — О, у тебя много денег, чтобы выйти в город, я вижу, — сердито выдохнул он. — В красивом белом платье! Надеешься подцепить богатого мужа! И кто на тебе жениться, какой бы раскрасоткой ты ни была, с долгами вместо приданого? Тебе повезло, что я честный человек и настроен на брак, вот и все, что я хочу сказать. Некоторые другие могут быть не такими добрыми.

Козима спокойно подняла с подставки зонт и угрожающе размахивала им.

— У вас есть два варианта сейчас. Вы можете уйти тихо, или вы можете уйти очень тихо, с мозгaми, вытекающими из черепа. Это не имеет значения для меня, но может иметь значение для вас.

Толстяк раздулся от праведного негодования.

— Как ты смеешь мне угрожать! Я брошу тебя в тюрьму, пока ты не станешь благоразумнее! — Он взревел от боли, когда Нора Мерфи внезапно вскочила ему на спину и начала рвать его жирные волосы.

Бенедикт хлопнул дверью. Он достаточно насмотрелся на утомительный фарс с мелодрамой. Больше всего его беспокоило, что мисс Вон, похоже, привыкла иметь дело с нахальными торговцами.

— Ты! — сказал он, указывая на самого отъявленныого преступника.

— Я? — воскликнула Нора, дрожа.

— Ты, — подтвердил он. — Спускайся оттуда. Это не цирк, я уверен.

Нора послушно прыгнула вниз.

— Спасибо, сэр, — с благодарностью сказал yгольщик, потирая голову.

Бенедикт тонко улыбнулся ему и уточнил:

— Вы сказали, что молодая леди должна вам двадцать фунтов?

Угольщик сразу понял, что имеет дело с обеспеченным джентльменом. Он осторожно посмотрел на Бенедикта:

— Это верно, сэр. Воспользовалась моим щедрым характером. Конечно, если вы хотите oплатить долг, сэр, я не возражаю.

— Вы еще не установили, к моему удовлетворению, что существует долг, — отметил Бенедикт. — Пока мы только установили, что вы хулиган.

Угольщик выглядел искренне удивленным.

— Хулиган? Я?

— Вы.

— Да я никогда! Кто вы, к дьяволy, такой, сэр? — сердито потребовал торговец.

— Кто я? — повторил Бенедикт, погружаясь в драматическое одухотворенье. — Я Гнев, угольщик. Гнев. Возможно, вы слышали обо мне?

Угольщик покачал головой.

— Это потому, что у меня не было ни отца, ни матери, — объяснил Бенедикт: «Я Гнев. У меня нет ни отца, ни матери. Я выскочил из пасти льва, когда мне отроду было всего полчаса, и с тех пор я все ношусь по белу свету с этой парой рапир, нанося удары самому себе, если больше не с кем сразиться».11 Вот так я и потерял руку, по сути дела. Я родился в аду, угольщик! Вам это понятно?

— О, боже! — всхипнула Нора, ее глаза выпучились, грозя вывалиться.

— Я думалa, ты сказала, что он наш кузен, — прошептала Элли Кози.

— Ну что ж, мистер Гнев, — пыхтел угольщик, моргая в замешательстве, — как бы то ни было! Я имею дело с этой молодой леди…

— Вдвое меньше, чем со мной, — очень тихо промолвил Бенедикт.

Угольщик начал заикаться:

— Сэр! Я не знаю, что вам наплела эта ирландская шлюха, но она должна деньги всему городу. Она вам это сказала?

— Нет, не сказала, — покачал головой Бенедикт.

— Ну, это не ваше дело! — возмущенно вклинилась Козима.

— Нисколько, — согласился баронет. — Угольщик! Вы говорите, что она должна вам двадцать фунтов?

— Она заказала много угля, мистер Гнев.

Бенедикт поднял бровь.

— Неужели? Где же он находится?

— Должно быть, она его использовала, — упрямо ответил мужчина.

Бенедикт сузил глаза.

— Сто двадцать фунтов? Она здесь всего два месяца. Скажите мне, угольщик, вы обманываете всех своих клиенток-женщин или только симпатичных?

— Я говорила вам, что счет непомерно раздут! — торжествующе заявилa Козима.

— Простите меня, — покаялся Бенедикт. — Я думал, вы преувеличиваете. Могу ли я увидеть счет?

— Кажется, я случайно захватил с собой неправильный счет, — вспомнил угольщик, сунув бумаги в пальто.

— Действительно, — заключил Бенедикт. — Я предлагаю вам пойти домой и найти правильный счет! Когда найдете, любезно представьте его мне, дом № 6, Нижний Камден-Плейс, и я буду рад взглянуть на него. Меня зовут сэр Бенедикт Уэйборн. Я распоряжусь, мой человек будет ожидать вас завтра в восемь часов.

— Я думал, вы сказали, что вы мистер Гнев! — запротестовал угольщик.

— Это была маленькая шутка, — признался Бенедикт.

Угольщик слабо рассмеялся.

— Очень смешно, сэр.

— Вы можете идти, угольщик, — сказал Бенедикт. — Вы можете удалиться со сцены, выход слева, пока я продолжy действие с этими молодыми леди. И спасибо, что посмеялись над моей шуткой. Не все ценят мое чувство юмора.

— Что это было? — проявила любопытство Козимa, закрывая дверь за угольщиком. — Мистер Гнев!

— Это был монолог из пьесы, которую мы играли в школе, — скромно объяснил он. — «Доктор Фауст». Вы знаете пьесу? Нет? Главный персонаж продает свою душу дьяволу в обмен на знания, силу и, конечно же, Елену Троянскую как paramour.

— Господь милостивый! — Нора перекрестилась.

— Что такое paramour? — заинтересовалась Элли.

— Я не знаю, — уклонился от ответа Бенедикт.

— Значит, вы вообще не Гнев? — разочарованно сказала Элли. — Вы только кузен Бен?

— Для вас я кузен Бен. Для ваших врагов, мисс Аллегра, я мистер Гнев.

— А как насчет мясника? — взволнованно спросила Элли. — И зеленщик? Мы должны им много денег тоже!

Раздраженный, Бенедикт посмотрел на старшую девушку.

— Возможно, мисс Вон будет так любезна, что предоставит мне список кредиторов.

— Я так и сделаю, — пообещала Кози, поднимая Элли вверх по лестнице. — Завтра! Прямо сейчас я должна проверить маму и уложить эту девицу в постель. Нора вас выпустит.

— До завтра, — тихо попрощался он. — Доброй ночи. — Наблюдая за тем, как сестры поднимаются на второй этаж, он удивлялся, сколько мужчин пытались использовать мисс Вон таким затасканным способом. Выходя из дома, он взглянул на сутулую женщину, держащую для него дверь.