Чтение онлайн

— ...Ведьма она злая, — изливался нашедший достойных воздыхателей поэт. — Лютая как

зверь.

Сожжет тебя живого. Попробуй не поверь.

Но просто притворяется злыднею она.

В душе ж — чиста, как капля, невинна, как роса.

И доброту обратно в ней можно пробудить,

Пусть только согласится со мною вместе быть.

Ее златые кудри…

— Точно не про тебя? — откровенно заржал Радислав.

— Нет! — Я от злости поднялась из укрытия.

Поэт громко выдохнул. В душу только закралась надежда, что бедолагу наконец-то

придушили, как тот заверещал:

— Это она! Моя чаровница! Ведьма!

Я, под оглушающий хохот Радислава, испуганно развернулась к помосту. Мальчишка, спрыгивающий вниз, показался смутно знакомым, но я надеялась на ошибку. Народ полетел

к кустам, сметая на своем пути, подобно урагану, абсолютно всё и распихивая друг друга

локтями.

— Ведьма! — обросший за время нашего «расставания» юнец пал к моим ногам. — Я

отыскал тебя, родная!

— Она побудила вас к созданию шедевров?! — вспылила высокая худая дамочка.

Создатель шедевров, надув щеки, закивал. Со всех сторон послышалось устрашающее:

«Позвольте дотронуться до великой чернокнижницы», «Подари таланта», «Прокляни меня, нечистая». Я сглотнула и попятилась, но буквально через пол-локтя дорога оказалась

преграждена Радиславом. Тот скривился, но затем обхватил меня за талию и притянул к себе.

— Зачем вам моя жена? — пробасил он совершенно чужим, жутковатым голосом.

— В-ваша? — Сияющая улыбка на губах поэта потускнела.

— Почему вы называете мою пусеньку ведьмой? Я могу и обидеться.

Он сложил брови домиком и надул щеки. Вышло скорее смешно, нежели устрашающе, но

жест удался. Поэт перестал тянуть ко мне трясущиеся от желания лапы.

— Ага, — нервно завыла «пусенька», — я даже не похожа на неё.

— Вылитая ведьма! Моя, — не соглашался патлатый мечтатель. — Позвольте! Вспомните, в

прошлый раз я встречал вас с рослым светловолосым юношей. Красивым, статным. А теперь

с…

Ну да, с человекоподобным мужланом, который, скрежеща зубами, обнимает меня с такой

силой, что рискует сломать ребра. Радислав, не позволяя и пикнуть от боли, оттеснил

«женушку» плечом от перешептывающегося стада творцов.

— Одна она не гуляет, а я вас, молодой человек, не встречал ни разу. И не приставайте к

моей супруге, иначе…

Он отлаженным, явно выученным, движением потянулся за шею. Судя по всему, там, за

спиной, когда-то находились ножны с увесистым мечом. Но сейчас пальцы сжались и

поймали лишь пустоту.

— Кстати, а где оружие? — шепнула я, поднимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до

охотника.

— Сама как думаешь? — почти беззвучно ответил он.

— Неудачник, — заключила я. — Потерял меч в болоте.

— Вскоре после нашей встречи за вами погнались стражники! Я просил богов, кланяясь их

статуям еженощно, чтобы они не догнали вас. Помните, вы обещали зачаровать меня… —

окончательно сник мальчишка. — Я отдаю вам свое сердце… Я ваш навеки…

— И ничего я тебе не обещала. Киса, он врет, — я влилась в игру. — Ты пристаешь к

замужней барышне. У нас и дети есть.

И тут что-то потянуло меня посмотреть на запад. Туда, где находился трактир. Из его дверей

как раз вышло два существа: невысокий щуплый варрен и рослая девица с внушительными

объемами да короткими темными волосами.

— Гляди, — я пихнула Радислава локтем, — она?

— Да… — Тот напрягся.

— А вот и дети, — закончила я. — Пойдем, теленочек мой.

Я впилась ногтями в предплечье охотника и зашагала к повороту, за которым только что

скрылась «цель».

Судя по пошатывающейся походке, с алкоголем непьющий варрен переборщил. Его

спутница, наоборот, двигалась легко, плавно, изящно для своих внушительных габаритов.

Позади всхлипывал паренек, познавший горесть безответной любви. Жизнь бесовски

несправедлива, иногда приходится страдать. А таким, как он, вдвойне. Мало того, что

беспричинно обозвал ведьмой, так ещё и стихи писать не умеет.

***

— Разведчиком стать легко, — жарко убеждала я Радислава. — Изображай деловой вид и

двигайся незаметно, ловко, стремительно, плавно.

— Я охочусь на ваш род лет с десяти. И, по-твоему, не слышал об азах бесшумного боя?

— Я на наш род не охотилась ни разу, но придумала гениальный план отлова и великолепно

исполняю его! Кто из нас способнее?

На данном высказывании величественный монолог завершился, потому как охотник так и не

похвалил мою растущую гениальность. Мы, окрыленные азартом, пробирались по углам

строений, прятались за тоненькими деревцами. Один раз даже пали в небольшую и, на удачу, сухую канавку, по которой ползли под тихую ругань Радислава.

— Какой смысл в прятках, ведьма, — шипел он, отряхивая трещащие по швам штаны от

комьев грязи и очистков, — если твой дружок и чернокнижница ничего не замечают?

— А вдруг заметят? — резонно вопросила я.

— Разве что после твоего очередного падения. Тебе нравится изображать героиню из сказок

и привлекать чужое внимание несуразными выходками? Что мешает убить ведьму сейчас?

— Для начала — люди. Объясняй потом достопочтимым стражам, что это она — гнусная

ведьма, и прихлопнули мы её ради благополучия города.

— Я покажу им свой значок, и они нас отпустят. Я имею нерушимое право убивать таких, как она.

— Конечно-конечно, — ласково заверила его я, — с помощью таких, как я.

В голове вертелись единственные чары, способные помочь против чернокнижницы. От

огненных шаров или красочных молний я отказалась сразу. Их легко рассеять одной каплей

крови. Только на гобеленах изображались битвы, пестрящие дождями из камней;

окаймленные языками пламени; и озаряющие полуночное небо серебряными змеями. На

деле — повезет, если успеешь сварганить хиленький, безвредный дождичек.