Чтение онлайн

иссякло, не успев выплеснуться наружу. Может, оно притаилось глубоко внутри, а

возможно, просто поняло, что забрело не в то тело, и спешно ретировалось подальше от

неуклюжей ворожеи.

Глаз зацепился за талисман-цепочку. Та красиво извивалась на белой, почти мраморной коже

и была украшена восьмью красноватыми камешками. Во всем сверкающем великолепии не

хватало только центрального граната. Я, озаряемая новой идеей, пугливо дотронулась до

серебра. Теплое.

— Теперь ясно, как она умерла.

— Не пояснишь?

— Скорее всего, ею питалась другая ведьма, — путано объяснила я. — По-настоящему

могущественная чернокнижница способна подчинять волю других и управлять ими. Не

смотри на меня так, я не обладаю и третью нужных способностей.

— И-и-и? — протянул Радислав, без особого интереса рассматривающий мою продранную

штанину, на которой расплывалось крупное буро-алое пятно.

— Что «и»? — Я, прихрамывая, доковыляла до лежащего Лиса. — Ведьма питается

возможностями жертвы, руководит ею, смотрит за неё её глазами. И может убить одним

щелчком. Как сейчас.

— А, по-моему, ты лжешь. Слишком легко всё вышло. Оп, и во всем виноват некто другой,

— Радислав взвалил ведьму на себя и зачем-то потащил к мусорной куче. Браслеты печально

позвякивали на раскачивающихся в такт ходьбе кистях покойницы.

— Не, — вместо меня отозвался очнувшийся варрен. — Славка никогда не обманывает. Ик!

Она честная. И поэтому впутывается в неприятности. Ик!

После глубокомысленного высказывания Лис засопел.

Что-что, а юный пьянчуга прав. Мне нет смысла врать. Всех нас мог разорвать в клочья тот, кто управлял чародейкой. Но он исчез и даже замел следы. И перемены в настроении

произошли из-за камня.

Чувствую, не всё так просто, как казалось раньше.

Ч2. Пункт шестой. Ни при каких обстоятельствах не помогайте ведьме; помните, её смерть

угодна богам.

Пока охотник старательно закапывал ведьму, я молотила Лиса по щекам. Друг разлепил один

глаз, ошеломленно уставился на меня и беззаботно закрыл его, словно ничего и не

случилось.

— Эй! — закричала я прямо в ухо посапывающего негодяя. — Просыпайся, пьяница!

— Напрасно ругаешься, я ответственный, — прогундосил Лис. — Подошел к делу с

серьезностью.

— И нажрался, как свинья. Да ну тебя! — Внимание перешло к Радиславу. — Чем

занимаемся?

— Заметаем следы, — равнодушно ответил тот. — Лежащий посреди улицы мертвец, по

меньшей мере, вызывает подозрения.

Торчащая из мусорной кучи рука тоже не вселяла особого спокойствия, но коли новому

знакомому захотелось почувствовать себя кладозарывателем — пускай. Я не стала

распространяться о том, что, судя по чистоте проулка и приторному запаху, ведьма — не

первый забытый тут покойник.

— Поднимайся! — Я ущипнула Лиса за бок, но варрен застонал и лягнул меня. — Или ты

встаешь, или я никуда не поеду. А камень отдам сироткам. И пусть тебя мучает совесть, когда ты будешь отбирать у них единственную драгоценность!

В движениях почти свернувшегося в клубочек друга появилась оживленность. Он повторно

приоткрыл темные очи и… показал кукиш.

— Ты сама посоветовала заказать пива.

— А мозг варрену на что?! Я не говорила, что ты должен вылакать полтаверны.

— Но и не утверждала обратного!

— Давай его сюда, — вмешался подошедший Радислав. — Куда его положить?

От него крепко несло тухлятиной. Я, поднеся рукав к носу, чтобы зажать ноздри,

передернулась — моя одежда пахла тем же, — и передала Лиса в горячие объятия охотника.

— На любую скамейку.

— Или сразу — в дом?

— Которого у нас нет. — Я почесала затылок.

— Но ты показывала какой-то? Возле болота?

Меж нахмуренных бровей охотника образовалась глубокая морщинка. Судя по всему,

улыбался он нечасто.

— Вчера был, но мы выселились.

— Так попросите хозяина пустить вас на постой повторно.

— Сомневаюсь, что он откликнется на просьбу, к тому же некогда нам засиживаться в

Выгодске. Отнеси пьянчугу на площадь. Пускай его осуждает народ.

Я брела по извилистым дорожкам первой. Кровь запеклась, и штанина прилипла к ноге.

Движения приносили боль в разодранной голени.

Позади Радислав нес Лиса, словно влюбленный юноша — возлюбленную. Тонкие руки

варрена обвились вокруг шеи охотника. Лис похрапывал, а Радислав заковыристо матерился.

За три проулка я узнала больше неприличных слов, чем за много лет жизни. Прилежный

охотник на ведьм начинал вселять сомнение в чистоте его «неоскверненного бесовщиной

духа». Кроме того, Радислав имел приятную внешность — огромнейший недостаток любого

воина. И умудрялся кутить, искать женщин да тонуть в болотах. И общаться с

сомнительного вида чародейками. Иными словами, нарушал все пункты кодекса.

На выездную дорогу, вымощенную мозаикой из брусчатки, мы вышли довольно скоро.

Брусчатки хватало ровно на пять саженей, зато в начале и конце аккуратно уложенной

дорожки высились красочные столбы с полными завитков буквами: «Сей щедрый дар

передан Выгодску за верную службу Рустии великим Говеном Могучим». По-моему,

правитель, выстроив дорогу в столице, отправил остатки туда, где местные до сих пор

восхищались его добротой.

Все скамейки были заняты. Но только мы приблизились к одной, сидящие с неё и

ближайших двух сбежали. Вот и достоинства неопрятного внешнего вида да едкого запаха.

Лис улегся с ногами, растянувшись подобно умершему воину, с почестями сжигаемому на

прощальном костре. Я умостилась на свободном кусочке и в сотый раз почесалась. Срочно